В шаге от падения

Это был утомительный день: казавшееся бесконечным бдение в храме, опостылевшие восхваления крылатой богини, присутствие вместе с верховным энареем на царском совете. А уже пора спешить к травникам, там никто не будет ждать, пока Зарен передохнет и выпьет горячего сбитня, да и Атрей собирался прийти… В последние дни столько всего произошло, и юноше подчас хотелось просто прилечь где-нибудь в уголке и подремать всласть. Столько сил, а пуще всего – нервов уходило на текущие дела, и поспать получалось не каждую ночь, а еще неугомонный Теушпа… Помнится, Ирвид говорил, что старик сдает? В душу к Зарену иногда закрадывались подозрения, что не все так просто с верховным жрецом. Уж больно ловко тот преображался из забывчивого старикашки в полного сил и кипучей энергии зрелого мужа. И в этот раз Теушпа приложил все свои нерастраченные силы к замученному работой Зарену. Оказалось, что верховный жрец тоже когда-то не мог найти свое место в служении Аргимпасе и увлекся целительством, которое открыло перед ним всю мудрость и глубину… Где-то на этом месте Зарен переставал улавливать смысл плавно текущих речей Теушпы и погружался в сонное оцепенение. И все бы хорошо, если бы разговоры ограничивалось только пространными воспоминаниями о бурной молодости престарелого энарея. Но верховный жрец теперь таскал Зарена за собой в царский дворец по любому поводу. Видно, никак не мог нарадоваться на произошедшие с юношей перемены и поощрял того, как мог. Коридор в очередной раз повернул, и до родной кельи с любезной сердцу кроватью оставалось всего ничего, когда навстречу жрецу попался неизвестно откуда взявшийся Канит. Зарен попытался обогнуть приятеля, но тот уперся рукой в стену, преграждая путь. Юноша устало поднял глаза и обреченно посмотрел на излучающего возмущение царского родича. Почему, когда так хочется спать, все норовят лезть с нравоучениями? Ладно Теушпа, ему по должности положено уму-разуму своих подопечных учить, а Каниту что надо? В отличие от рыхлого, белесого, с «коровьими» ресницами Ирвида, он был поджарым и ярким. Если Зарен в наказанье за многочисленные проступки просиживал дни напролет в храме или лавке, то Канит практически свободно гулял по Ольвии и даже навещал своих родных. В детстве это становилось причиной их вечных ссор: один с видом заядлого сноба хвастался очередным свиданием с родней, а другой долго терпел, а потом молча, стиснув зубы, бросался в драку. Тема семьи всегда была слабым местом Зарена, а Канит любил ударить по больному. В этом он пошел в свою приближенную к царю родню: вечные интриги и тычки исподтишка. Даже его внешность так и тянуло назвать породистой: хищные черты лица, гладкая кожа, тяжелая золотистая коса. Он был почти красив, если бы не жесткая линия вечно поджатых губ и подозрительный прищур карих глаз. - Что? – обреченно и несколько устало спросил Зарен. - Думаешь, я не знаю, что ты задумал? – зло бросил Канит. – Я давно раскусил тебя и твои шашни. Сначала вокруг царевича увивался, теперь от старика не отлипаешь. Считаешь, что никто не видит, куда ты метишь? Так и знай, Зарен: ты у меня доиграешься. И на тебя управа найдется. - Канит, ты не подумай, я над тобой не издеваюсь, но о чем ты говоришь? Я ни слова не понял из твоих бредней. Давай я высплюсь как следует, ты остынешь, а потом мы поговорим, как два взрослых, уравновешенных человека, - Зарен попытался мягко обогнуть зло пыхтящего товарища, но разошедшийся Канит больно ткнул его кулаком в грудь. - Хватит из себя невинную девочку строить, - яростно выплевывая слова, прошипел энарей. – Ты можешь обманывать Теушпу и Ирвида сколько хочешь, но я вижу тебя насквозь! Будешь продолжать в том же духе – однажды просто исчезнешь и никто тебя больше не увидит. С твоим вечным бунтарством все легко поверят, что ты сам виноват в своей гибели. Ты вроде бы не дурак, Зарен, так что ж ты никак не смиришься? Я стану верховным энареем, а тебе уготована участь отправиться в какой-нибудь мелкий городишко предсказывать пахарям, когда дождь пойдет. Если ты последуешь моему совету и перестанешь лезть туда, куда тебя не просят, так и быть, когда я займу место Теушпы, отправлю тебя поближе к родне. Понятно? Канит многозначительно зыркнул напоследок и, не дожидаясь ответа, горделиво удалился. Ошарашенный шквалом непонятных обвинений, Зарен так и стоял на месте, потирая ушибленную грудь. Даже слов не находилось, чтобы бросить что-нибудь презрительное в спину уходящему приятелю, догадался только язык показать. Добравшись наконец до кельи, Зарен почти без сил рухнул на кровать. Если он не поспит хотя бы пару часов, то просто свалится от усталости. Впереди самая важная часть плана, и ее надо сыграть хорошо. Это предводитель Крыс видел то, что хотел, а обмануть Атрея так легко не получится. Малейшее подозрение - и он попросту откажется помогать или того хуже: разрушит весь тщательно вынашиваемый план. Как же не вовремя Канит с его обвинениями! Он достаточно умен, чтобы почувствовать плетение чужих интриг, но, как всегда, видит только то, что касается его самого. Себялюбивый дурень. Зарен на мгновение прикрыл усталые глаза, и вот уже кто-то легонько, но настойчиво тормошил его за плечо. Тихоня Ирвид умудрился выглядеть одновременно виноватым и непреклонным. Бывают же люди, которым можно простить даже прерванный сон. Зарен старался не судить других по внешнему виду, но одного взгляда на вечно напряженного и злого Канита хватало, чтобы понять: чуть что пойдет не по его – прибьет. А слегка полнотелый, уступчивый Ирвид располагал к себе и малых детей, и старцев. Умный, наблюдательный, заботливый, неболтливый – из него вышел бы куда лучший верховный жрец, чем из Канита. - Теушпа тебя совсем загонял, - мягко начал Ирвид. – Ты на него зла не держи. Старики мало спят, вот им и кажется, что другим тоже без надобности высыпаться. Хочешь, я с ним поговорю? Он просто не видит, как ты устаешь. - Пустое, не переломлюсь, - Зарен сел на развороченной кровати и потер ладонями заспанное лицо. Судя по всему, проспал он гораздо дольше, чем ему казалось, да только сил словно ни на волосок не прибавилось. – Спасибо, что разбудил, а то по зимнему времени столько больных за настоями приходит - только успевай солодку заваривать. А у меня сил на всех не хватает, еще и Канит как с цепи сорвался. - Только не говори, что вы опять поспорили, - простонал Ирвид. – Сколько раз тебе надо совершить одну и ту же ошибку, чтобы запомнить простое правило: держи язык за зубами! Канит не тот человек, с которым можно из баловства враждовать. Вы уже не дети, чтобы задирать друг друга по мелочам. - А я тут при чем? – возмутился несправедливо обвиненный Зарен. – Не лез я к твоему любимому Каниту. Он меня сам подкараулил и принялся всякий бред нести, никак перестарался, когда сок красавки¹ в глаза закапывал. - Давай-ка садись и рассказывай все по порядку, - Ирвид взял в руки гребень и призывно похлопал ладонью по раскладному стульчику, который навсегда запомнится Зарену как место страданий и боли. Юноша, ни на что особо не рассчитывая, попытался пятерней распутать непокорные пяди и обреченно сел на предложенное место. Волосы, как всегда, своевольничали и бесчинствовали, пока их хозяин наслаждался таким желанным, но коротким отдыхом. - Он мне столько всего приписал, что не знаю, о чем первым рассказать. Начал с того, что я Теушпу специально обхаживаю, чтобы на решение о выборе преемника повлиять. А кончил тем, что я еще и царевича на досуге очаровываю. Бред какой-то! Где Анахарсис, а где я? Может, у Канита мозговая горячка, а? - Скажешь тоже! – фыркнул Ирвид. – Лучше объясни, с чего он про царевича вспомнил? Не на пустом же месте. Неужто ты с ним дружбу водишь? - Просто несколько раз пересеклись почти случайно… Ай! Поаккуратней, не псу репьи выдираешь! - Прости, но у тебя так все перепуталось, никак расчесать не могу. Так что там с Анахарсисом? - Первый раз я на него совершенно случайно во дворце наткнулся, - Зарен не удержался и болезненно поморщился от очередного взмаха гребня. Впредь будет наука, как с незаплетенными волосами спать ложиться. – Царевич от своих прислужников прятался, а я даже не признал его в простой одежде. Тогда и разговорились. Потом виделись несколько раз мельком да парой слов перебросились. Вокруг него всегда много народу толпится, не до задушевных разговоров. Ты больше моего про царскую семью знаешь, Ирвид. Я же все больше слухами да сплетнями питаюсь. Канит собственной тени испугался, нет у меня никакой дружбы с Анахарсисом. - Странно все это, - промямлил юноша, зажимая в зубах булавки для волос. – Я думал, дело с преемником Теушпы решенное. С чего бы Каниту так всполошиться? Может, и у нас с тобой есть шанс побороться за титул верховного жреца, Зарен? - Мечтай больше! Каниту просто моча в голову ударила, или он заранее ищет повод меня со свету сжить. Если бы в мире существовала справедливость, то верховным энареем стал бы ты, Ирвид. Я бы отправился домой, а Канит командовал бы отрядом конников. А вместо этого… - Зарен немного помолчал и продолжил: – Одного не пойму: какими такими влиятельными покровителями мне угрожали? Родня или сановный полюбовник? - Не лезь не в свое дело, - хохотнул Ирвид и в шутку хлопнул друга гребнем по макушке. – Знаю я, куда тебя такие разговоры заводят. Сил нет слушать тебя больше, охальник. - Я просто не представляю, что Канит под кого-то ляжет, - не унимался Зарен. – Как это: иметь такой спесивый нрав и быть энареем? Он же сам ничего не может… - Хватит! Я тебя не слушаю! – еле сдерживая смех, замахал руками Ирвид. – Сейчас косу тебе заплету, и топай в свою лавку охлаждать горячую голову. - Ирвид, а ты не мог бы… - Зарен сделал в воздухе странный пас рукой. - Что? – подозрительно сощурился энарей. - Заплести косу как-нибудь поинтереснее, - как можно более равнодушно сказал юноша. - Все понятно, - хмыкнул Ирвид. – Вот откуда ноги растут у твоей страсти к знахарскому делу. Как звать-то? - Атрей, - сознался Зарен. – Только ты ничего не подумай, мы просто приятели. - Надеюсь, история с Ханаком еще не выветрилась из твоей легкомысленной головы. Ты слишком просто ко всему относишься, мой друг. Я боюсь, как бы твоя доверчивость не обернулась против тебя. - Атрей, чтоб ты знал, из благородного рода Эорпатов. И, в отличие от Ханака, ему я бы не побоялся доверить и собственную жизнь. Он не тот человек, который таит недоброе, прикрываясь ласковой улыбкой. И повторяю еще раз: между нами… - Просто приятели, я слышал. Немного осторожности еще никому не вредило, Зарен. А зная твою тягу к приключениям… Просто будь внимательнее, детские шалости тебе всегда сходили с рук, но сейчас не то время, когда можно позволять себе такие вольности. Если уж Канит затаил на тебя зло, ему ничего не стоит использовать против тебя твою дружбу с этим Атреем. - Что бы я без тебя делал? Ты единственный человек, которому не безразлична моя судьба. Если я завтра пропаду, только ты это заметишь, - Зарен не утерпел и ласково потерся щекой о пухлую ладонь Ирвида. - Не городи глупостей. Теушпа за тебя переживает, да и Канит все больше грозится, чем пакостит. Ступай-ка ты в лавку, а как вернешься - я жду от тебя подробного рассказа про этого Атрея. А то в твоей влюбленной голове творится такой хаос! - И ничего я не влюбленный! – уже на пороге крикнул Зарен, выбегая из комнаты. - Ну, конечно, - себе под нос пробормотал Ирвид. – Такой не влюбленный, что к травникам теперь собираешься, как на царский пир. «Не растрепалась ли у меня коса, Ирвид? Хороши ли мои новые благовония, Ирвид? А к лицу ли мне этот цвет накидки?» - передразнил энарей. – Любой, у кого есть глаза, догадается, с чего наш Зарен порхает, как пичуга весной. Атрей Эорпат, значит. Надо бы разузнать, что за человек такой. Не ровен час, обидит наивного мальчишку.