В шаге от падения

Атрей, как всегда, ждал неподалеку от лавки, привалившись спиной к каменной стене храма. Коротким засапожным ножом мужчина пытался поддеть кожу на ладони и одним своим лихим видом пугал редких прохожих. В былые времена Зарен и сам постарался бы обойти подозрительного человека стороной, но сейчас темный силуэт против воли вызывал добрую улыбку. Не так много времени прошло с их знакомства и еще меньше осталось впереди, но чувство тепла и защищенности не покидало энарея все эти недели. Другие живут и не замечают, сколь ценны простая дружба и поддержка, тепло семьи и радость долгожданной встречи с милым сердцу человеком. Лишенный всего этого с детства, Зарен упивался этими чувствами, спеша жить. Оставалось не так много времени, и этот вечер был первым предвестником подступающих перемен. - Что там у тебя? – жрец аккуратно отвел нож в сторону и, взяв в руки большую мозолистую ладонь мужчины, постарался хоть что-то разглядеть в развороченной ранке. - Занозу посадил, - угрюмо бросил Атрей. – Глубоко ушла, не достану никак. - И поэтому ты решил занести в ранку грязь? – насмешка, сказанная тихим голосом, прозвучала неожиданно тепло и почти интимно. Зарен только теперь заметил, что их лица на расстоянии локтя друг от друга, и от этого вдруг стало так жарко, словно кипятком на кожу плеснули. Проклиная свое становящееся на редкость некрасивым от румянца лицо, юноша поспешно склонился над чужой ладонью, выискивая занозу. - А, вот она! Потерпи немного, сейчас ногтем подцеплю и вытащу паршивку, - Зарен склонился как можно ниже, надеясь, что волосы скроют его замешательство, а то даже уши горят, словно что-то постыдное сказал. Атрею, вестимо, смешно на него смотреть, у него самого выдержки, как у каменного истукана. - Ну, вот и все, не стоило и трудов. А можно, сегодня я отведу тебя на свое любимое место? В тавернах всегда такой шум стоит, а мне бы хотелось с тобой поговорить без свидетелей, - быстро проговорил Зарен, не поднимая глаз от чужой руки. - Отчего ж не сходить? Веди. Холодный морской ветер своевольно играл с шапками черных волн, бил в лицо колкими брызгами. Свежесть морского бриза обжигала легкие морозным огнем, а резкие порывы пробирались даже сквозь добротный тулуп с мехом внутри. Зимнее время – пора штормов и ненастий. Мало кому взбредет в голову праздное желанье полюбоваться грозной стихией, тем более на ночь глядя… Зарен поскользнулся на обледеневшем камне и чуть было не рухнул на спину. Атрей оказался быстрее и успел крепко ухватить его за локоть. Жрец благодарно кивнул и украдкой потер руку: наверняка синяки останутся. - Скажи сестре, чтоб заглянула ко мне на днях. Ей рожать скоро, хочу на нее еще разок глянуть. - Спасибо тебе, Зарен. Ничем ты мне не обязан, а помогаешь, как родной человек. Не знаю, как расплачиваться с тобой буду. - Пустое, ты ко мне по-доброму относишься, и я, чем могу, подсоблю… Знаешь, там, где я вырос, о море только небылицы рассказывают. Будто живут в нем змееногие девы, которых боги давным-давно упрятали на дно морское, в пещеры, устланные жемчугами и самоцветами, дабы не плодили они зло в полуденном мире. Спят девы в тех пещерах и ждут, когда найдется храбрец, что пробудит их ото сна и выпустит на волю. И пожрут они потомков отрекшихся от них людей, и снова наступит Первородная Ночь… Красивая сказка, но у нас много таких сложено о море. Веришь ли ты, Атрей, но я никогда до того, как появился в Ольвии, не видел Понта Эвксинского? И лучше бы мне никогда не появляться на его берегах. - Разве ты не гордишься тем, что сама Крылатая выбрала тебя в жрецы? Многие мечтают занять твое место. Зарен отвел взгляд от разбушевавшейся стихии и внимательно посмотрел на мужчину. По небу неслись низкие, словно бы испуганные облака, а берег погрузился в ранние зимние сумерки. Лицо рядом стоящего Атрея терялось в подступающей темноте, но звука его голоса оказалось довольно, чтобы понять: это не праздное любопытство, ему действительно важен ответ. - Жречество похоже на храм: красивый фасад и слепящая роскошь, а как приглядишься, сразу заметишь, что все держится на страхе и крови, - Зарен устало потер переносицу и, слабо улыбнувшись, попросил: – Давай я в следующий раз тебе на свою жизнь пожалуюсь? Не хочу портить этот вечер нудным нытьем. Если я тебе не надоем, ты еще наслушаешься от меня жалостливых историй про тяжелую жреческую долю. - В крайнем случае, будешь мне приплачивать за мое долготерпение, - поддержал шутку Атрей. – Или я буду приходить к тебе за бесплатными предсказаниями. Если, конечно, ты не сам их придумываешь для доверчивых баб. - Предсказание предсказанию рознь. Чаще всего все так, как ты сказал, но иногда богиня отвечает на мои воззвания. Ненавижу, когда это происходит. Будто все внутренности из тебя вынули, перетрясли меж собой и абы как на место вернули. Отвратительные ощущения. - А о своей судьбе ты спрашивал когда-нибудь у Аргимпасы? Мужчина сел на корточки и выложил на ближайшем камне краюху серого хлеба, несколько темных клубней, которые Зарен в темноте не признал, и сунул в руку энарею горсть ломтиков сушеных яблок. Привыкший к медовым лепешкам и сочному мясу, юноша от предложенного угощения опасливо отказался, но яблоки оказались чудо как хороши. - Верховный энарей с первого дня нам втолковывал, что о себе у Крылатой спрашивать нельзя, может и ответить, - криво усмехнулся Зарен. - Что-то я сомневаюсь, что ты послушался старших, – Атрей сверкнул белозубой улыбкой и аппетитно захрустел сочным клубнем. - Нет, конечно, но уже пожалел, - юноша старательно расстелил на стылой земле свой плащ, сел рядом с Атреем и приглашающе похлопал по теплой ткани. Разве кто виноват, что плащ, сложенный вдвое, оказался таким маленьким, что пришлось сидеть, вплотную прижавшись друг к другу? - Я имел глупость погадать на собственную смерть. Ребячество, конечно, но в тот момент мне показалось это забавным. Знаешь, даже когда богиня откликается на зов вопрошающего, посылаемые ею образы смутны и зыбки. При желании их можно толковать как угодно. А в тот раз было такое ясное, недвусмысленное предсказание… - Неужто ты надеялся жить вечно? - Атрей шутливо пихнулся локтем. – Всем нам предстоит попасть в чертоги Апи. Спешить не стоит, но другой дороги нет. А если тебе привиделось что-то страшное, разве нет способа задобрить Крылатую? Вдруг сжалится и не станет раньше времени жизнь прерывать. - Теушпа считает, что человек своей волей может изменить даже божественный замысел, но последствия такого поступка окажутся куда печальнее. Людям не дано видеть все хитросплетения судеб живых существ одновременно. Мы не в состоянии со своей жизнью разобраться, что уж говорить про чужие? Сильный человек может бросить вызов даже богам, но что из этого выйдет? Надо быть готовым ко всему… - Да что тебе такое привиделось? – Атрей попытался растормошить враз затихшего энарея. - Нож. Один быстрый удар - и я умру. Я словно прожил тот момент: мое тело осталось в храме, а дух блуждал в неведомых далях. А знаешь, что оказалось самым страшным? – Атрей медленно покачал головой. Странный разговор на берегу моря против воли будоражил ум и заставлял сердце биться чаще. - Мой убийца стоял за моей спиной, я не видел его лица, но точно знал, что этот человек мне дороже всего на свете. И мне кажется… я сам просил его о смерти. - Глупость несусветная, - фыркнул мужчина. – У меня Маиса такими сновидениями мается. Я думал, это только девки головы себе выдуманными страданиями забивают. Мало ли что привидится? Сам же говорил, что предсказания можно по-разному толковать. А если к этому дело пойдет, позови меня, я вмиг твою полюбовницу уму разуму научу. - Почему ты встречаешься со мной, Атрей? – резко сменил тему Зарен. – Я же энарей, такие, как я, обрекли род твоего отца на забвение. И то, что произошло в Тире… Ты же сам рассказывал про подзуживающего на беспорядки Савлия. Если вдуматься, чуть ли не все твои беды так или иначе связаны со жрецами Аргимпасы. А ты приходишь ко мне как ни в чем не бывало и не брезгуешь разговаривать со мной. Зачем тебе это? Аль не противно? - Молодой ты еще да глупый, - Атрей шутливо потрепал Зарена по макушке. – Что случилось в Тире, то лишь богам ведомо. Догадки Сиаго, конечно, хороши, но это лишь пустые слова. Как все на самом деле было, нам не дано узнать. А род Эорпатов не ты сгубил. Когда вся эта каша с обвинениями заварилась, ты еще за мамкину юбку держался. Так что чушь про свою вину предо мной из головы выкинь. Каждый человек сам пред богами ответ за свою жизнь держать должен. Негоже на других валить. А ты парень славный, хоть и с придурью. - Это да! – с ноткой гордости в голосе согласился Зарен. – Ты человек честный, Атрей, и я вижу, что поступаешь по совести. Я ведь не просто так тебя в такое место позвал. Дело есть у меня одно, не терпящее отлагательств. Вот только абы кому его доверить нельзя. Нужен человек надежный, который и мечом владеет, и знает, когда надо помалкивать, а когда говорить в полный голос. - Что ж за тайны у тебя, энарей? – Атрей мгновенно подобрался и даже перестал сушеные яблоки жевать. - Есть у меня знакомец один, молодой юноша из знатного рода. Он поведал мне, что в ближайшее новолуние вместе со своим престарелым наставником отправится к Двуглавому холму наблюдать за ночными светилами. Дело это тайное, и с ними не будет охраны. Я не могу рассказать об этом никому, боюсь потерять доверие юноши, но это слишком опасная затея. Я хотел бы попросить тебя приглядеть за ним. Мало ли что случится, а я хочу, чтобы рядом с ними был кто-то, способный в случае чего помочь. Если возьмешь кого-то из своих приятелей, хуже не будет. - Скажи честно, - серьезный голос Атрея резал душу Зарена, как горячий нож масло. Дороги назад нет. Слова произнесены, и последствия этого неизбежны. Не тот человек Атрей, чтобы правду умалчивать. – Кто-то может напасть на твоих друзей? - Я не исключаю этого. Юноша слишком лакомый кусок для мерзавцев всех мастей. Я не хочу накликать беду, но лучше приглядеть за ним. Пусть украдкой, но из виду не выпускать. - Что ж, отчего другу не помочь? – пожал плечами Атрей. – Только не заигрывался бы ты в эти игры, Зарен. Помяни мое слово, не к добру все это. Энарей только кивнул, не сообразив, что в подступившей темноте его жест остался незамеченным. Ядовитый Аспид, клубком свернувшийся вокруг сердца Зарена, вдруг исчез. Напряжение последних недель отступило, стало неожиданно легко и неуместно радостно. Это была их последняя встреча с Атреем, и юноша намеревался получить от нее все, что возможно. - Спасибо тебе за все. Я рад, что мы повстречались, - Зарен легонько дотронулся пальцами до ладони мужчины. – У тебя же руки ледяные! Совсем замерз, засовывай мне в рукава, я тебя согрею. Если Атрей что-то и собирался возразить, то суетящийся Зарен не дал ему вставить ни слова. Так и сидели на берегу, тесно прижавшись друг к другу и согревая руки в широких рукавах энарея. Жрец наслаждался кратким ощущением покоя и видом ярящегося моря, а Атрей силился понять, чего в его жизни стало больше с появлением Зарена: тревог, забот, радости или таких вот смущающих моментов.