В шаге от падения

- Атрей, сучий ты хвост! Напомни-ка мне еще разок, что я забыла в этих кустах? На дворе такая холодина стоит, а мы торчим здесь, как кликуши на торгу. За какие проступки боги наградили меня таким бесноватым другом? – не переставая, ворчала Сиаго, продираясь сквозь гущу разросшегося ивняка. - Исключительно за твой мягкий и покладистый норов, - огрызнулся мужчина. – А с каких это пор ты стала такой белоручкой? Подумаешь, маленькая прогулка на ночь глядя! Лучше спаться будет, а то ты в своих бараках скоро паутиной зарастешь от безделья. Я слышал, как твой конь захрипел, почувствовав на себе твой раздобревший зад. Еще немного - и ты не влезешь в собственные доспехи, - не замолкая, подначивал подругу Атрей. - Ах, ты! – Сиаго рванула вперед, наплевав на хлесткие ветки, так и норовившие ударить по лицу. Атрей легко подсек наскочившую на него воительницу, но она успела ухватить его за ворот и утянула за собой на землю. Сухие опавшие листья оглушительно хрустели под двумя борющимися телами. Женщина резко двинула коленом в пах сопернику, и Атрей с трудом увернулся, подставив вовремя бедро. Все равно было чертовски больно, а бешеная Сиаго мало того, что молотила кулаками куда придется, так еще умудрилась укусить за ухо. Не сильно, но приятного мало. После очередного удара под ребра Атрей придушенно крякнул и позволил воительнице подмять себя. Сиаго быстро перекинула ногу через поверженного соперника и победно уселась верхом. Глаза воительницы сверкали задорным огнем, шапка слетела, а две тугие косы разметались по плечам. - И впрямь, что-то застоялась я. Еще немного - и забуду, каково это: спать на выстывшей земле и есть ту бурду, которую ты зовешь кашей. - Слезь с меня! Чай, не пушинка! – прокряхтел придавленный Атрей. – Если не будем копаться, то не придется стоянку на ночь разбивать. Сделаем все дела и вернемся в Ольвию до рассвета. А коли будешь на меня так напрыгивать, переполошим всех вплоть до Никония¹. А бурду я тебе еще припомню. - Какие мы нежные! – передразнила Сиаго, вставая на ноги. – Чтоб тебя! Шапка слетела. Как в такой темени искать? – женщина раскидывала припорошенные легким снежком листья, пытаясь найти пропажу. – И почему мы должны в этих кустах ползать? Шли бы себе по дороге, как нормальные люди. Нет! Надо было попереться в самый бурелом! Напасть-то какая. - К Двуглавому холму только один путь ведет, мы бы там как на ладони видны были. Вот, держи, - Атрей сунул в руки женщине найденную им шапку и предупредил: – Потише там, переполошишь всех почем зря. - Конечно-конечно, - пробурчала Сиаго, отряхивая от древесного сора находку. – Развел тут друзей, а мне отдуваться приходится. Что-то я не помню, чтобы ради меня кое-кто отрывал свой зад от лавки и несся сломя голову неизвестно куда. Они устроились на полпути к вершине холма там, где обрывались густые заросли, и приготовились ждать. Ночь была темная, но легкий снежок, присыпавший землю, позволял различить две фигуры, то и дело мелькавшие наверху склона. Атрей улавливал обрывки чужих разговоров, и, хоть разобрать слова не получалось, по спокойным голосам было понятно, что в помощи охранников никто не нуждается. Сиаго лежала рядом на расстеленном плаще и со скучающим видом разглядывала бесконечно глубокое темное небо. Морозный воздух пощипывал щеки, а изо рта вырывался пар. Атрей уже порядком замерз в легкой кожаной броне с металлическими нашивками, а Сиаго легкомысленно отказалась снимать свой тулуп, и вполне сносно чувствовала себя даже на холодной земле. - Что за охота людям на небо заглядываться, а, Атрей? Красиво, конечно, но из звезд муки не намелешь. И все равно глядят: что южане, что греки. Неужто видят что-то там? – лениво рассуждала Сиаго, лежа на спине. – А знаешь ли ты, что Скилур решил башню до самого неба рядом со своим дворцом построить? Пригласит туда восточных мудрецов или эллинов, и будут они, на небо глядючи, туманные беседы вести да закорючки свои в свитках черкать. - Так уж и до неба? – шепотом удивился Атрей. – А не рухнет, как в твердь упрется? - А по мне, пусть лучше рухнет, нечего богов… - Сиаго осеклась, расслышав приближающиеся чужие голоса. - Надевай-ка ты доспехи, пока не поздно, - рыкнул вмиг подобравшийся мужчина и, подхватив легкий акинак, ринулся вперед. Сиаго, торопливо скинув тяжелый тулуп, поспешно натянула червленую кольчугу, а вместо мягкого башлыка прямо на скрученные кольцом косы надела верный шишак. Времени толково приладить воинскую снасть не было. С вершины холма донесся чей-то короткий, тут же оборвавшийся крик, а следом за ним звонко взвизгнула сталь. Атрей пересек склон и исчез из виду, а Сиаго только-только приладила личину и, подхватив свой чекан, припустила следом. Как назло под ноги попалась засыпанная сметенным с холма снегом яма. Воительница увязла почти по колени и, напрочь сбив дыхание, потеряла еще несколько мгновений, пока выбиралась из коварной ловушки. Даже выругаться не приходило в голову, только набатом билась в мозгу мысль: Спешить! Скорей, пока не поздно! Плоская, будто срезанная ножом, вершина холма походила на гладкий стол. Кое-где мелькали белые пятна смерзшегося снега, но все больше темнела стылая земля, обнаженная непрерывно дующими здесь ветрами. Сиаго быстрым взглядом успела окинуть открывшуюся картину: три темных фигуры одновременно пытались атаковать отбивающегося от них Атрея. Нападавшие действовали неожиданно грамотно, друг другу не мешали и, нанося резкие колющие удары, тут же отступали, предоставляя место напарникам. Наметанный глаз женщины легко определил, что столь слаженную атаку не выдержит даже такой опытный воин как Атрей. Сиаго, не чуя под собой ног, кинулась на помощь другу, когда что-то коротко вжикнуло, пребольно ударило ее в плечо, да так сильно, что женщину развернуло на бегу. Почти сразу последовавший за первым удар воительница встретила своим щитом. Тело действовало быстрее разума, и даже потеряв направление движения, женщина каким-то чудом умудрилась закрыться с правильной стороны. Еще одна стрела звонко взвизгнула и ударилась о щит. Смастеренный из крепкого дерева и окованный толстыми металлическими бляшками он был гордостью Сиаго и стоил немалых денег. В городе с ним было неудобно: слишком тяжелый и приметный, но сейчас женщина благодарила всех богов, что решила взять его с собой. Незамеченный ранее лучник не стрелял в Атрея, опасаясь задеть своих же, а вот не подпустить к сражающимся мужчинам Сиаго ему оказалось вполне по плечу. Кольчуга кольчугой, но беспечно подставить спину стрелку мог только сумасшедший. Воительница, не раздумывая, рванула к лучнику. Стрела не смогла вонзиться в плотное дерево щита, а значит, была слишком легкой, чтобы убить наповал. Еще одна чиркнула понизу – лучник торопился и рискнул стрелять по ногам, а Сиаго только зло усмехнулась: совсем дурак, если закладывался на такое – и с утробным рыком со всей силы ударила стрелка щитом. Звонко хрустнуло дерево лука, и легкий противник буквально рухнул под напором разогнавшейся воительницы. Увы, тело действовало раз и навсегда отточенным образом: прежде чем Сиаго опомнилась, ее рука, словно сама по себе, опустила чекан на грудину распростертого под ногами женщины лучника. Тяжелый боек топора, не встретив сопротивления доспехов, легко проломил грудь поверженного врага. Глубоко продавил ее, наполнив уши Сиаго хрустом крошащихся костей и захлебнувшимся криком жертвы. Воительница рывком выдернула назад свое оружие и мысленно обругала себя: могла бы догадаться, что стрелок без брони окажется. На безоружного старика и мальчишку ведь нападали, вот и понадеялся на легкое дело. Позади кто-то взвизгнул, как ошпаренная свинья, и Сиаго пришла в себя. Атрей умудрился-таки серьезно ранить одного из бандитов, и теперь тот катался по земле, не переставая орать. Один из двоих оставшихся на ногах противников не растерялся и, сделав быстрый выпад вперед, ударил воина сверху вниз коротким мечом. Атрей успел отклониться, и удар пришелся плашмя по нащечнику. Мужчина пошатнулся и неловко отступил назад. Следующий удар второго противника должен был стать последним в этой схватке, но Сиаго оказалась быстрее. Клюв чекана, посланного снизу вверх, играючи проломил основание черепа и глубоко ушел в голову бандита. Женщина еле успела отпустить рукоять, чтобы застрявший в падающем теле топор не вывихнул ей запястье. Последний нападавший отвлекся на гибель своего товарища, и Атрей незамысловато свалил его ударом кулака в лицо. - Живой? – хрипло спросила запыхавшаяся Сиаго. Короткая схватка неожиданно выжала из нее все силы, и теперь колени предательски дрожали, а взмокшую спину щекотали капли стекающего вниз пота. Сытая жизнь в Ольвии принесла свои плоды. – Дай хоть гляну… В темноте «глянуть» не вышло. Женщина только заметила, что правая половина атреевского лица потемнела. Липкая и горячая кровь вытекала из-под шлема и черными кляксами пятнала доспех. Кровило несильно, но капли бежали одна за одной, то и дело сливаясь в тонкие струйки. - Ничего со мной не станет, кожу на лбу рассекли и все, - проворчал Атрей, но безропотно стянул шлем и позволил себя ощупать. Рана оказалась неглубокой и короткой. Темный, начинающий припухать росчерк на самой границе роста волос. Будь она в любом другом месте, такая царапина легко затянулась бы сама по себе, лишь только в чистоте держи. Но раны на голове всегда дурные и опасные: крови из них вытекает много и чуть что гноятся, как проклятые. - Зашивать придется, - облегченно прошептала Сиаго. Вот ведь бедовый! Только отвернешься на миг, а уже очередной дыркой в шкуре обзавелся. Воительница сама от себя не ожидала, как умудрилась перепугаться за этого остолопа. Замешкайся она еще немного - и штопать было бы некого, а у Маисы и Клио больше никого на целом свете нет. - А зачем я тебя с собой брал? – Атрей морщился под осторожными пальцами Сиаго, а в голосе сквозила смешинка. – Так и быть, дам тебе всласть меня иглой потыкать. Но это терпит. Ты лучше глянь, что там с ними, - мужчина махнул рукой куда-то позади себя. Сиаго с удивлением разглядела незамеченные ею в горячке боя две скорчившиеся фигуры. Одна из них недвижно распростерлась на земле, а другая склонилась над ней, словно бы в тщетной попытке защитить. Женщина присела на корточки рядом с ними, отложила щит с чеканом в сторону и легонько потрясла того, что был в сознании, за плечо. Темная фигура только сильнее сжалась в комок, словно это могло ее спасти от нападавших, и что-то монотонно забормотала. Сиаго различала греческие слова, но смысл от нее ускользал. Потеряв терпение, женщина схватила неведомого грека за плечи и пару раз сильно тряхнула. Капюшон слетел с темноволосой макушки, и женщина увидела бледное, до смерти перепуганное лицо молодого мальчишки, который жмурился изо всех сил и шептал слова греческих молитв. Вот только греческого в его лице не было ни на грош. Сиаго в царском дворце никогда не бывала, но этого перепуганного юнца узнала с первого взгляда. Кровь бросилась в лицо женщины от осознания, кого они с Атреем спасли на Двуглавом холме. Легкая ночная прогулка за компанию с верным соратником стремительно превращалась во что-то донельзя смердящее. Шутки шутками, а в такие дела обычным смертным лучше не лезть. В чувство Сиаго пришла от булькающих звуков за спиной. Тело последнего противника Атрея глухо стукнулось о землю и в предсмертных судорогах засучило ногами. Воин равнодушно вытирал окровавленный акинак об одежду мертвеца, словно резать почем зря потерявших сознание людей для него было привычным делом. - Ты что творишь? – прошипела вмиг подлетевшая к Атрею Сиаго. – Ты хоть знаешь, кого мы спасли? Царевича Анахарсиса! А ты только что последнего бандита убил. Кто теперь расскажет, кому сынок Скилура не угодил? - Он очнулся и сам напал на меня, - равнодушно бросил мужчина. – Я даже сделать ничего не успел, как он напоролся на мой клинок. - Сам напоролся? – удивлению Сиаго не было предела. Подобной глупости она еще не слышала. – Может, этот еще жив? – как ни в чем не бывало сказал Атрей и острием клинка показал на своего самого первого противника. – Правда, я ему кисть отрубил, как бы кровью не истек. Сиаго, ни на что особо не рассчитывая, дотронулась до шеи давно затихшего бандита. Жилка еще билась, но бедняге осталось совсем немного: кровь споро вытекала из обрубка руки и до Ольвии нападавший бы никак не дотянул. - Давай тебя подлатаю, пока сам не рухнул, - хмуро сказала женщина. Пока тонкая кривая игла быстро прихватывала края атреевской раны, Сиаго несколько раз порывалась задать мужчине мучающий ее вопрос: зачем понадобилось убивать последнего из нападавших? Бандиты пришли сюда за легкой добычей. У них не было ни хороших доспехов, ни приличного оружия. Обычное отребье, которого пруд пруди в бедных кварталах Ольвии. Не стал бы такой подонок нападать на хорошо вооруженного воина, а про «сам на меч напоролся» пусть Атрей кому-нибудь другому заливает. Но меньше всего на свете Сиаго хотела окончательно увязнуть во всей этой истории. Только дворцовых интриг ей не хватало для счастья! - Парня с учителем до города доведем и расстанемся. Для всех будет лучше, если твое имя в этой истории никак не всплывет, - словно прочитав мысли подруги, жестко сказал Атрей. – Мальчишка не в себе, он и не вспомнит, что на самом деле произошло. - Как скажешь, - бесцветным голосом согласилась Сиаго, но не удержалась и спросила: – Ты знал, кого мы идем спасать? - Нет. Для меня все оказалось такой же неожиданностью, как и для тебя. Я думал, что вообще ничего не случится, а оно вон как обернулось… Не представляю, как из этого теперь выбираться. - Передавай привет своему дорогому другу, - зло бросила Сиаго и с силой затянула узелок на нитке. – Если он мне на пути попадется, я такое этому вымеску устою! Будет знать, как других в кипящую воду головой кунать. - Я бы тоже хотел с ним поговорить, - тихо и, как показалось женщине, с грустью сказал Атрей.