Сделка

Еще некоторое время королева и принц неотрывно смотрели друг другу в глаза, не в силах подавить таящееся внутри обоих любопытство. Внутри каждого из них продолжалась яростная борьба между здравым смыслом и собственными чувствами, взывающими к тому, чтобы то, что сейчас происходит, немедленно прекратилось. Но, с другой стороны, какая великолепная удача выпала им обоим на руки! Дурно было пренебречь ею, в особенности сейчас, когда их краткосрочные белые полосы в жизни постепенно катятся под откос. Девушка наконец-то нашла того, кто сможет справиться с тем, что было ей неподвластно, мужчина же получил то, что хотел заполучить изначально – королевский престол. И тогда, казалось, это происходило сто лет назад, он не обращал внимания ни на какие препятствия на своем пути, он был так уверен в себе, в своих силах, знал, что пойдет Хансу в пользу, а что нет, и, если все это правда, то почему же теперь в голове его роились сомнения насчет такого заманчивого предложения королевы? Эльза никак не могла утихомирить поистине бешеный ритм сердца. Если бы ей неделю назад сказали, что она предложит быть её правой рукой тому, кто еще недавно хотел погубить жизнь девушки, она бы тотчас же посадила этого сумасшедшего за решетку, от греха подальше. И что она делает сейчас? Вновь режет своим поступком по еще не до конца затянувшимся ранам, своим и, неосознанно, сестриным, полученным из такого, казалось бы, далекого прошлого. К чему все это, когда вокруг столько достойных молодых людей, которые смогли бы постоять за себя и её близких в какой угодно ситуации, разрешить любую представшую взору проблему, защитить Эренделл от любой напасти, болезни, войны. Жаль только, что это не так. В мире почти не осталось таких людей. Но почему Эльза решила, что Ханс станет подходящим кандидатом на эту роль в её постановке, когда так много им было содеяно боли и зла семье королевы? Интуиция или просто слепая надежда? Скорее всего, второй вариант. Но не это тревожило королеву больше всего, а Анна. Вот что стало самой главной причиной роящихся в голове сомнений и неуверенности девушки. Какой будет реакция со стороны сестры? Примет ли она тот факт, что Хансу придется стать королем? А что скажут поданные? И, в конце концов, как на её заявление прореагирует семья принца? Для неё все это было слишком сложно и запутанно. Вернуться из неспокойных грез Эльза смогла лишь тогда, когда почувствовала, как кто-то несильно трясет её за плечо. Этим кем-то оказался настороженно смотрящий на меняющуюся в лице девушку принц. - Эльза, ты в порядке? - Да, да. А что? – неуверенно ответила та, пытаясь сфокусировать свой затуманенный взгляд на парне. - Ничего, просто ты стала с таким трудом ловить ртом воздух, словно тебе кто-то начал сжимать легкие, - не сводя с собеседницы пристального взгляда, проронил юноша. Заметив то, что он так и не убрал руку с плеча девушки, Ханс поспешил сделать это, после чего схватился покрывшейся влагой ладонью за скрещивающиеся между собой стальные прутья решетки. Негоже было так вести себя, особенно в присутствии той, которая решает ход событий дальнейшей жизни мужчины. Но, как ни странно, Эльза, похоже, даже не заметила этого жеста. В камере неясно из-за чего становилось холодно, то ли день выдался прохладный, то ли к этому, сама того не осознавая, приложила руку королева. Как бы то ни было, все, находящиеся в тюрьме, стражники и преступники, невольно поежились от пробирающего до мозга костей холода. Королева в отличие от остальных ничего подобного не чувствовала, хотя это неудивительно, она и не должна. На данный момент самой серьезной её головной болью были витающие в голове тысячи мыслей и противоречий, вспышками являющихся в сознании блондинки. Пробирающиеся сквозь маленькое окошко солнечные лучи играли на переливающемся всеми цветами радуги небесно-синем платье девушки. И без того светлые, собранные в элегантную косу с выбивающимися из неё локонами, придававшими королеве некую изящность и очарование, белокурые волосы стали еще белее, в голубых глазах вновь загорелся озорной блеск. Она была прекрасна, и даже окружающие её Величество неблагоприятная компания вместе с впитавшим в себя все самое неприятное на земле зловонным местом, в котором держали привезенное со всех уголков державы, недостойное жить в нормальном обществе дьявольское отребье, не могли затмить эту красоту. Но принц оставался непреклонен перед ней, тогда как остальные «сожители» жадно окидывали взглядами владыку королевства, и лишь клетки вместе со шныряющими по коридору солдатами не давали им воплотить свои грязные мысли в жизнь. Помотав головой из стороны в сторону, отгоняя от себя остатки лезущих в голову неприятных дум, Эльза обхватила себя руками за плечи и робко глянула на мужчину. - Просто, если ты не хочешь или не можешь, то я пойму. Я не настаиваю, я... Плотно сжав тонкие губы, принц в нерешительности склонил голову на бок. Почему же он так не уверен, когда ответ очевиден, ведь он так долго к этому стремился, столько преград преодолел на пути к величию, и теперь, когда осталось лишь сказать одно единственное слово, одно слово, чтобы все закончилось, и его путь будет завершен, он колеблется. Братья, висящие на волоске от гибели отец с матерью, Элизабет, дорогая и такая нелюбимая Элизабет, все те люди, кто некогда бессовестно разрушили его только начавшуюся жизнь, которую он теперь был обязан заново собирать по кусочкам. Ханс всем им докажет, на что способен тринадцатый сын третьего сына короля Феликса Вестергуарда, утрет носы этим выскочкам, посмевшим в открытую смеяться над попытками маленького мальчика завладеть их вниманием. Они все еще у него попляшут. - Я помогу тебе. Можешь не сомневаться, - твердым голосом уверил он её, свесив руки в некогда белых манжетах между прутьев. - Тобой ведь руководят благие намерения, не так ли? – Делая шаткий шаг вперед, поинтересовалась она. Ей было неспокойно, ведь что, если прежде сказанное им подтверждение её слов оказалось неправдой, а это было очередное вранье? Она боялась того, что окажется права. - Конечно, а как же! – воскликнул он. - Пойми меня правильно, я должна быть уверена. И, если ты не врешь мне, то получишь свободу. Если же нет, то я буду вынуждена отправить тебя обратно домой, либо оставить здесь навсегда. Ответом ей послужил легкий кивок головой. Что угодно, но только не обратно в королевство Вестергуардов, не туда, где над ним глумились все детство, издевались или попросту игнорировали. Он жил жизнью навязчивой мухи на банкете. Никто не любил его, даже родная мать пренебрегала чувствами сына. И даже та, которая стала единственным лучиком солнца в жизни принца, та, которая, хоть и ненадолго, подарила ему радость и свет в наполненных мраком и безысходностью буднях, та, содеянное которой ранило его сильнее, чем удар кинжалом в сердце, она отвернулась от него, унизила и рассмеялась, наблюдая за его жалким видом. - Это что-то вроде сделки, да? Свобода, трон, власть, но кому? Как-то не честно получается, – взглянув мимо блондинки, горько ухмыльнулся принц. - Думай, как тебе заблагорассудится, это твоё право, но я делаю это не ради тебя, а ради Эренделла. Просто ты больше всех подходишь на роль будущего короля этого королевства, - пожала плечами она, говоря при этом таким будничным тоном, словно они вели беседу о чем-то совершенно обыденном, ничем не связанном с такой ответственной задачей, как управление целым государством. - И почему это? На мой взгляд, так у тебя достаточно оснований для того, чтобы казнить меня. Включая то, что даже этот наш с тобой разговор можно считать незаконным. Он отлично понимал, что своими суждениями может вызвать перемену в настроении Эльзы, и она легко может передумать насчет ранее принятого решения, но Ханс не мог с собой совладать. Слова бурным потоком срывались с языка, в глазах горел нескрываемый интерес, сердце забилось в два раза быстрее обычного. Внезапно в голову девушки стрельнула вызывающая тошноту мысль, что все, что она сейчас делает, так это использует юношу ради своих собственных целей. Как обычного раба, выкупленного с черного рынка за пару монет, ничем не отличающегося от сотен остальных, призванного исполнять каждый каприз блондинки, любое её пожелание, без права ослушаться. Он даже не будет королем, попросту еще один слуга, поставленный на место королевы, приговоренный делать за неё всю грязную работу, решать вместо девушки все дела и контракты с другими королевствами, без права на отказ. Тогда как сама Эльза будет в стороне наблюдать за тем, как груз ответственности будет постепенно наваливаться всем своим весом на молодого человека, ровным счетом до тех пор, когда он уже будет не способен справляться со своим долгом. А затем в голове вспыхнули смутные сцены из рассказов Анны, как Ханс начал выкладывать свои карты на стол, к чему был весь этот спектакль с фальшивой влюбленностью в девушку, какая роль была отведена каждому в его представлении, и что должно было случиться в развязке. И всякое отвращение к себе как рукой сняло, а на его место встала ожесточенная маска безразличия. - Я просто уверена. - И ты готова терпеть мое присутствие на протяжении долгих лет, каждый день встречаться взглядом с тем, кто однажды покушался на твою собственную жизнь и жизнь самого дорогого на свете человека, и все это ради благополучия королевства? Неужели ты настолько отчаялась, что обратилась за помощью ко мне? Ведь, даже не смотря на то, что я разъяснил всю ситуацию, на твоем месте я не смог бы простить себя. - Ты не понимаешь! Я не могу, ладно? Я не могу, - приблизившись почти вплотную к решетке, выплюнула парню в лицо эти слова королева. – Я не знаю, как мне стоит вести себя в той или иной ситуации, как поступать с королевством. Я не могу одна вести все дела и контракты, касающиеся Эренделла. Я не могу ничего. Но ты, ты можешь! В глазах девушки отражалась не столько уверенность, сколько мольба, что все то, что она сейчас говорит, в действительности является правдой, а не просто пустым самообманом. Виртуозные пальчики невольно сжались в кулаки, на глаза упало несколько выбившихся из прически белоснежных прядей, и девушка поспешила заправить их за ухо. Окинув взглядом пытливо глядящих на неё со всех сторон беззаконников, она поняла, какую совершила ошибку, говоря все это в таком неподходящем месте. Но, как ни странно, стража не услышала речи королевы, той, которой они должны безукоризненно подчиняться и исполнять все её приказы, пусть банальные и глупые, при необходимости готовые отдать за неё собственные жизни, а теперь она говорит, что даже не способна управлять родным королевством. Такую речь, услышанную из уст владыки целой страны, можно было считать предательством. Низко опустив голову вниз в попытке отвлечь себя от сверлящих спину взглядов, Эльза глубоко вздохнула. Наступила тишина, прерываемая доносящимся снаружи гомоном, и томными вздохами находящихся в помещении людей. Окружающие их неприятные запахи уже почти не чувствовались, быстро привыкшие к темноте глаза девушки теперь точнее могли разглядеть каменную кладку камеры, в которой держали принца: покрытые отвратительной ржавчиной прутья, посеревшую за многие года одноместную кровать, прибитую к стене комнаты, и размалеванные черным углем стены, с изображенными на них палочками, отсчитывающие каждый день, проведенный пленниками в неволе. На одной стене можно было насчитать только восемь свежих полос, скорее всего, написанные никем иным, как Хансом, ведь именно столько суток он провел здесь. Никогда Ханс не думал, что будет испытывать восхищение или, по крайней мере, уважение к королеве, но именно это он сейчас и чувствовал. Сколько он себя помнит, никогда ему не доводилось ставить что-то поверх своих собственных чувств, если, конечно, ему выпадал шанс как-то избежать уготованной участи. Но никогда он не сталкивался с таким случаем, как этот, когда человек не по чьей-то указке, а по собственному желанию вдруг заявил, что готов связать свою жизнь с тем, кого искренне ненавидит. Не ради себя, а ради всех. Эльзой руководили исключительно благие намерения, но, даже не смотря на все это, парень почувствовал жалость к ней. Не из-за того, что она поступает как настоящий альтруист и что жертвует собственными моральными принципами ради государства, нисколько, его огорчала её глупость и неопытность. Конечно, Ханс неплохо справлялся с каждой из проблем, которые ему с наслаждением преподносила суровая и беспощадная жизнь, но, в целом, это касалось исключительно политики, никак не личной жизни. Неужели королева думает, что он не способен свергнуть её с престола, как только займет место короля, ужель так уверена, что он будет вести себя как верный песик и во всем ей потакать, никогда не ошибется, не предаст, не слукавит. Она так наивна, так слепа. Но, вместе с тем, она не ошибалась. - Я знаю, ты можешь. Тебе просто-напросто нужна помощь, да и только. И я готов оказать тебе её, - добродушно сказал он, искренне улыбнувшись. Королева закивала головой, быстро забегав глазами по полу, бросая взгляд с одной вырисовывающейся меж камнями щели на другую. Она была благодарна ему за сказанные слова, но вслух этого не произнесла. - Эй, вы там долго еще? – донесся снаружи настойчивый голос принцессы, от которого королева незаметно содрогнулась. И вправду, что-то они задержались здесь, нужно было действовать и действовать немедленно. Подозвав к себе одного из гвардейцев, королева, к его немалому удивлению, приказала освободить принца-изгоя из заточения, но просьбу её мужчина исполнил. Двое солдат вынули из ножен острые мечи и направили их на принца, якобы говоря, что стоит ему только совершить хоть один неверный шаг, как его жизнь оборвется на этом самом месте, и ему больше не придется ни о чем беспокоиться. От Эльзы ему было велено держаться на определенном расстоянии, поэтому он не мог ничего ей сделать, даже если бы захотел. Но парень не был глуп и все равно не стал бы совершать попытку побега, учитывая, что шансы критически малы. Да и зачем, чтобы своим поступком настроить против себя единственного доверяющего ему человека, а именно, королеву? Медленно перебирая ногами, он направился следом за избавительницей, подталкиваемый сзади болезненными толчками преторианцев. Хотя девушка более не испытывала к мужчине былой злости за его порочный поступок, но перечить страже не стала, принцу явно не помешает хорошенькая взбучка, по крайней мере, ей самой на душе станет чуточку легче. Когда они наконец-то выбрались на свежий воздух, Эльза, а вместе с ней и принц, сделали несколько блаженных вдохов, довольствуясь окружающими их приятными и даже сладковатыми запахами, а не тем, чем они дышали до этого – заполняющим что только возможно отталкивающим смрадом. Когда Анна заметила петляющего позади сестры Ханса, её глаза настолько расширились, что стали похожи на блюдца, кожа приобрела более бледный оттенок, и теперь на её теле можно было отчетливо пересчитать каждую рыжую веснушку. Взяв себя в руки, она улыбнулась вышедшей на свет Эльзе, при этом старательно делая вид, что среди них сейчас не находится самый гадкий ей на всей планете человек. Последний сейчас спокойно стоял на достаточной дистанции от сестер, а взгляд его соколиных глаз был устремлен куда-то вдаль. - Ты решила сразу отправить его обратно к братьям, да? Согласна, от его компании мне аж тошно становится. Как только это расфуфыренное чучело покинет Эренделл, я, скорее всего, устрою настоящую громкую вечеринку, - небрежно веселым тоном произнесла девушка, нарочно делая голос на октаву выше, чтобы принц смог разобрать каждое слово. На лице того, кому предназначались данные оскорбления, не дрогнул ни один мускул, и никаким жестом он не выказал свое негодование, а лишь продолжал спокойно стоять на собственном месте, прижатый с обеих сторон не сводящих с него подозрительных взглядов стражниками. Силой воли ему удалось сдержать наползающую на уста ухмылку, в голове его начали возникать тешащие принца картинки того, какой будет реакция принцессы, когда она узнает истинную причину его освобождения из плена. Столь бурная реакция сестры на предполагаемого будущего короля королевства Эренделл несколько встревожила Эльзу, но скрытое за фальшивой улыбкой лицо не могло выказать настоящих эмоций королевы. Находящийся неподалеку от их компании принц Людвиг то и дело что-то невразумительно бормотал себе под нос, каждые пять минут смотря на подвешенные на золотой цепочке часы. - Наконец-то Вы вернулись! А я уж начал было подумывать, что вы там навсегда застряли, - злобно прошипел раскрасневшийся то ли от жары, то ли от ярости принц, указывая пальцем то на королеву, то на родного брата. - Не беспокойтесь за меня, наш с Хансом разговор прошел довольно гладко и мирно. - Разве? Я, кажется, слышал, как вы говорили с моим братом на повышенных тонах, и, как я понимаю, такое Ваше поведение вызвано не каким-то пустяком, - недоверчиво ответил тот, демонстративно скрещивая руки на груди. Растерявшись, Эльза метнула короткий взгляд на Анну, но, заметив, что та не стала возражать или выступать против сказанного мужчиной, блондинка снова мысленно упрекнула себя в собственной неосторожности. Надо же, еще не хватало, чтобы по королевству поползли слухи, мол, королева не способна уверенно править державой, и что все это время она лишь неумело ломала комедию. Взглянув на свои мгновенно покрывшиеся влагой руки, она на миг удивилась, что на них не было перчаток, призванных скрывать её волшебный дар от всего мира, но затем напомнила себе, что прошлая жизнь кончилась, она изменилась, навсегда, и больше никогда не станет прежней, что ей больше нет надобности носить эти шелковые и мягкие на ощупь кандалы. Заприметив, в каком королева находилась затруднительном положении, первым порывом Ханса было сказать что-то в её защиту, но, как ни странно, никакие слова или решения строптиво не желали приходить в голову парня, так что единственное, что ему оставалось – послушно стоять на месте и молчать. Сведя брови на переносице, он окинул оценивающим взглядом Людвига. Его переполнила ярость, вызванная злосчастным видом его заклятого брата, сжатые в кулаки руки несильно задрожали, и лишь с помощью титанических усилий ему удалось не поддаться взывающему дикому желанию напасть на брата и задушить его. - Об этом я бы хотела поговорить с вами во дворце. Без свидетелей, - в конце концов, подала голос Эльза, при этом покусывая внутреннюю сторону щеки. Утвердительно кивнув, принц нерешительно глянул в глаза королевы, после чего поспешил отвести взгляд. Властно подозвав к себе просторный с виду дилижанс, он поспешил к нему, при этом позвав последовать за ним застывших на одном месте, словно приклеенных, спутниц. Последовав следом за Людвигом, Эльза ненадолго остановилась и обернулась себе за спину, вслед за чем взглянула на сжатого под натиском мечей Ханса. Подойдя к ним, она строго приказала отпустить принца, сопровождаемая ошарашенными взглядами каждого из присутствующих, после чего, уже более спокойно, пригласила парня зайти вместе с ними в повозку. Тот не стал перечить и пошел следом. - Что? Королева, Вы совсем с ума сошли? Взять этого изменника с собой, совершенно без какой-либо защиты, это вершина безрассудства с Вашей стороны! – негодующе вскинул вверх руки принц, энергично жестикулируя ими, а некогда раскрасневшееся лицо мужчины злобно побледнело. - Таков мой приказ, и я не потерплю, если кто-то вздумает не повиноваться. И, с Вашего позволения, попрошу Вас не грубить мне, - неожиданно для себя сурово прошипела Эльза, предупреждающе крутя пальцем прямо перед длинным носом принца. Грудь последнего начала в бешеном ритме подниматься и опускаться, втягивающие воздух ноздри расширились, губы плотно сжались. Это было испытание королевы, чтобы проверить на прочность нервы принца, вроде того, как долго он сможет продержаться в компании своего любимого братца? Людвигу этого так и не понял, и навряд ли он это когда-то узнает. Он был зол, очень зол, так как не привык, чтобы ему говорили, что нужно делать, он сам всегда знал, как нужно действовать, и всегда думал, что содеянное им правильно, не смотря на то, какого именно это касалось дела. И то, что как только он привезет Ханса с собой обратно в королевство и там приговорит к смерти за измену Эренделла, тоже казалось ему самым правильным решением, но озвучивать его в голос принц не стал, мысленно довольствуясь предстоящим видом висящего на виселице брата, безжизненного, с пустым взглядом и серой кожей. Эта картина определенно принесла ему желанное удовольствие, поэтому он, взяв в кулак всю свою гордость, притворно-сладко улыбнулся стоящей напротив девушке. Осталось лишь немного подождать, всего пару деньков, и он получит то, чего хочет уже несколько лет. - Прошу прощения, королева Эльза. Просто, не считаете ли Вы, что держать преступника так близко рядом с собой - это опасно? Тем более, неужели Вы уверены, что ничего не сможет приключиться во время нашей поездки? Он ведь предатель. - От кого же я это слышу, - пылко отозвался младший брат, кривя губы в иронической ухмылке. - Молчи, паскуда, тебе слова не давали! – прикрикнул на него один из стражей, смачно ударив парня кулаком в живот. Изо рта последнего вырвался болезненный хрип, но он быстро пришел в себя и выпрямил спину, презренно взглянув в наполненные гневом глаза брата. На лбу Людвига выступила пара капель пота, обтянутые белыми перчатками руки сжались, он явно боролся с желанием зарядить Хансу несколько хорошеньких пощечин. - Прекратите, немедленно! – негодующе выкрикнула Эльза, быстро перебрасывая взгляд с одного брата на другого. – А вы, - обратилась она к гвардейцам, - вам я приказа его бить не давала. Отпустите его. - Просим прощения, ваше Величество, - безотрадно опустив голову вниз, откликнулся один из них, после чего чересчур резко отпихнул от себя Ханса, что тот почти свалился лицом на землю. Отряхнувшись, мужчина послал спасительнице благодарный взгляд, но она уже отвернулась от него, повернувшись к Людвигу. Наблюдавшая за происходящей перед ней дискуссией, Анна так и не решилась что-либо сказать в защиту сестры, преследуемая гнетущим чувством, что любая сказанная ею реплика сможет только усугубить и без того достаточно напряженную обстановку. Неловко топчась на месте, принцесса изредка бросала оценивающие взгляды на Ханса, каждый раз её бросало в краску при его виде. Всем сердцем она желала того, чтобы он навсегда исчез из её в кои-то веки пришедшей в норму жизни, чтобы никогда не сбивал её лошадью, тогда, в порту, во время их первой встречи, никогда не приглашал станцевать с ним вальс, никогда не шептал ей на ухо слова любви, обжигая шею своим горячим дыханием, не брал её руку в свою, переплетая пальцы в единое целое, с улыбкой напевая причудливую песню. Всю её передернуло от этих горьких и одновременно таких приторных на вкус воспоминаний. Ложь, каждое его слово, каждый жест были фальшивыми, он использовал их для того, чтобы ввести её в заблуждение. Это было низко. Но, по крайней мере, он преподнес для неё очень важный урок – красота бывает обманчива, пожалуй, так, и больше она не попадется на подобную удочку. Это было единственное хорошее, подаренное им за все время их знакомства. - Я учту Ваше мнение, принц Людвиг. Но, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе, так? – довольно осклабилась королева, с вызовом глядя на передергивающегося всем телом мужчину. От сказанного девушкой Ханс невольно издал тихий одобрительный смешок, но затем сразу же замолчал. И вправду, пока ему права разглашать всем своё мнение не давали, он не король, он пленник, не более. Обозрев подкатившийся к ним дилижанс, обитый разными дорогими тканями с изображенными на них удивительными узорами, он перевел взгляд на держащего упряжку лошадей кучера. При виде четвероногих величественных красавцев, избранных перевозить по городу товары различного употребления и способных тратить на всякую ненужную дребедень деньги бояр, голову принца посетила тягостная мысль о его собственном коне и о том, где он может находиться. Он хотел расспросить королеву про местонахождение Ситрона и узнать, все ли с ним в порядке, но понимал, что сейчас не тот момент для расспросов, и что ему, возможно, еще выпадет шанс встретить старого друга. В конце концов, решив более не продолжать ни к чему не ведущие дебаты с девушкой, Людвиг устало махнул рукой и со словами, что лучше им наконец-то отправиться в замок, устроился на мягком кресле кареты. Следом за ним в рыдван запрыгнула Анна, устроившаяся с противоположной стороны от злонравного принца, далее в повозку вошла Эльза, расположившаяся рядом с сестрой, а круг этот замыкал явно нервный из-за происходящего Ханс. Резко дернув за поводья, кучер что-то громко выкрикнул, и карета двинулась с места. Открывшаяся их взору дорога из булыжников и камней преподносила всем четверым неплохую встряску, заставляя их качаться из стороны в сторону, а иногда даже невысоко подпрыгивать. Представляющиеся взору живописные пейзажи королевства сейчас волновали их компанию меньше всего, но это не могло помешать королеве созерцать их великолепие. Улавливая каждую деталь домиков, ухоженных садов, встречающихся на пути людей она упоенно глядела на чудную картину, все это она хотела запечатлеть в своей памяти навсегда, поскольку ранее могла наблюдать за королевством только из возвышающейся над городом башни, но теперь, когда она оказалась не сторонним наблюдателем, а участником, она не могла согнать с лица радостную улыбку. Тайком бросая на Эльзу быстрые взгляды, пока та не видела, Ханс все еще продолжал раздумывать над произнесенным королевой предложением касательно его восхождения на трон. Сомнения и неуверенность упорно не желали покидать сидящего как на иголках парня, он все еще думал, что это какая-то ошибка, что все, что сейчас происходит с ним – лишь сон. Но он упорно продолжал отгонять эту навязчивую мысль, объясняя все тем, что сны не могут выглядеть настолько правдоподобными и реалистичными. Осознание того, что все это реальность, приводило юношу в восторг, но выказывать свои чувства сейчас он не мог, нельзя было. Не сводя уничтожающего взгляда с брата, Людвиг силился справиться с собой и не напасть на этого выскочку прямо здесь, в дилижансе, но лишь осознание того, что своим спонтанным движением он лишь спровоцирует очередную бурю ярости со стороны королевы и навредит самому себе, останавливало его от этого. Каждый раз при виде младшего брата в потайных уголках его мозга воскресали давно забытые события прошлого. И теперь, когда Ханс вновь стоит перед ним, ничуть не изменившийся, глупый и грязный плут, неосознанно наносящий удары невидимым кинжалом по давно затянувшимся шрамам минувших лет, Людвига аж передергивает от охватывающего его бешенства. Когда дорога начала постепенно выравниваться, оповещая о том, что они приближаются к замку, Эльза, а с ней и все остальные, выпрямила спину и выглянула в окно. И вправду, стоило им проехать еще пару десятков метров, как карета резко остановилась, так, что девушки почти налетели на сидящих напротив мужчин, но вовремя успели затормозить. Что-то пробубнивший себе под нос, вероятно, нечто, предназначающееся успевшей на последних сантиметрах не врезаться в спутника Анне, Людвиг первым выскочил наружу, не способный более выносить осточертевшую ему компанию. Потом на свет выбралась принцесса, сцепившая руки перед собой замочком, следом вышел Ханс, пристально взглянувший на оставшуюся в одиночестве королеву. Недолго подумав, он галантно протянул вперед руку Эльзе, ожидая, пока она её не примет. Ошарашено поглядев на предложенную принцем руку, она, немного поколебавшись, приняла его приглашение и дала ему высвободить себя из кареты. Он давал ей возможность привыкнуть к себе, так как, если их план сложится удачно, позже они постоянно будут делать что-нибудь подобное на виду у всех остальных. Ошалело взглянув на заговорщицки смотрящих друга на друга принца и королеву, Анна слегка приоткрыла рот от внезапно нахлынувшей на неё волны потрясения и обиды. Не могла ведь Эльза?.. Нет, это невозможно! Людвиг также был в не меньшем шоке, но собственные суждения по этому поводу решил оставить при себе, искренне надеясь, что его вывод окажется ошибочным. Их четверку встретили с распахнутыми воротами и играющими на лицах людей милыми улыбками, но стоило только задержавшимся во дворце жителям Эренделла завидеть бредущего позади королевы принца Ханса, как улыбки быстро вяли на их лицах. Никто из горожан не одобрял присутствие мужчины, но, раз Эльза решила привести его с собой, то они должны были согласиться с её решением. Бегающий над озадаченной появлением главного врага королевства толпой взгляд блондинки выискивал среди людей хоть одного человека, который не относился бы к принцу так хладнокровно. Но все её попытки были тщетны, ей не удалось найти ни одного доброго лица, которое могло бы быть обращено к Хансу, от этого её настроение несколько ухудшилось. Обернувшись к опасливо поглядывающему из стороны в сторону принцу, глаза которого мгновенно задержались на смотрящей на него королеве, Эльза подбадривающее улыбнулась ему, после чего вновь надела на себя непроницаемую маску и отвернулась. Поразительно, как такой, казалось бы, ничтожный шаг на пути к нему, смог вызвать такую бурю эмоций в груди принца. Впервые за все время их сравнительно недолгого знакомства Эльза подарила ему улыбку, которая, как он про себя отметил, очень шла девушке. Но он думал не о красоте королевы, а о значимости сделанного ею движения, ведь, как-никак, а она улыбнулась врагу, да так дружелюбно, что сперва мужчина не поверил своим глазам. Значит ли это, что она готова простить его? Ему бы очень хотелось, чтобы это оказалось правдой. Полюбить его она никогда не сможет, но, кто знает, может быть, им удастся стать друзьями. - Анна, - послышался из толпы голос, и буквально через мгновение перед компанией явился взволнованный долгим отсутствием любимой Кристофф. Заприметив парня, принцесса прямо-таки засияла от счастья и на всех парах понеслась к своему возлюбленному. Схватив её в свои медвежьи объятия, Кристофф запоздало обратил внимание на наблюдающего за ними Ханса, и вызванное появлением Анны радостное выражение лица как рукой сняло. Блондин послал принцу такой неистовый и полный ненависти взор, что, если бы взгляд мог убивать, от юноши сейчас осталась бы лишь пригоршня пепла. Бросая взгляд то на Кристоффа, то на Эльзу, Анна опасливо закусила губу. - А я точно должна присутствовать? В смысле, вы ведь и без меня все можете решить, – осторожно спросила она у сестры. - Прости, Анна, но твое присутствие сегодня также очень важно, - стараясь выразить в словах все свое сожаление, отказала та. - Ладно. А Кристофф может пойти с нами? – с надеждой в голосе пропела девушка. - Если хочет. Заглянув в глаза не разделяющего её радости ледоруба, Анна несколько смутилась. Взгляд мужчины был прикован исключительно к старающемуся не смотреть на Кристоффа Хансу. При мысли о том, что этот гад посмел не только ранить чувства Анны, но еще и пытался погубить его не имеющее цены сокровище, парень не мог сдержать прошедшей по телу дрожи. Он бы все отдал за то, чтобы сейчас у него в руках появился какой-нибудь меч или арбалет, тогда ему мог выпасть шанс покончить с этим неверным раз и навсегда. Молодой принц чувствовал исходящую от юноши ярость, но, как ни странно, никакая тень страха не пробежала по его не выражающему никаких эмоций лицу. После недолгого петляния по извилистым коридорам дворца, где буквально за каждым поворотом можно было наткнуться на искусно выполненный портрет кого-то из предков нынешних наследников престола, они наконец-то добрались до места назначения. Их пятерка попала в исполненную в стиле барокко гостиную, убранную в бежевые, красные и белые тона, с недействующим камином и двумя бордовыми креслами. Осмотревшись вокруг и придя к выводу, что у дизайнера этой комнаты имелся неплохой вкус, каждый расположился на своем месте, Анна с Кристоффом и Людвигом на одном диване, а Эльза с Хансом - на другом. В последний раз опасливо переглянувшись с принцем, Эльза втянула в себя побольше воздуха и начала объяснять присутствующим, в чем же, собственно говоря, цель этого собрания. Изредка Ханс перебивал её, добавляя кое-что от себя, дабы хоть немного облегчить девушке труд. Часто в разговор вмешивался Людвиг, уточняя то, что и без того было понятно, или громко кашляя, скорее всего, для того, чтобы позлить блондинку и нелюбимого брата. После произнесенной парой речи повисла давящая на уши гробовая тишина. Было видно невооруженным глазом, что преподнесенная троице информация никому по вкусу не пришлась, каждый хотел того, чтобы Ханса отправили обратно к себе в королевство, а не оставили здесь и не назначили королем. В особенности выбора сестры не понимала Анна. Наблюдающий за действиями сидящих напротив людей Ханс не мог скрыть проступающее на лице смятение. В особенности его беспокоил ответ Анны, ведь именно она, как никто другой, может повлиять на окончательное решение королевы. Цвета сочной травы глаза принца изредка задерживались на не менее взволнованной королеве, Ханс обратил внимание на её попытки скрыть предательскую дрожь в руках, на обкусанные от волнения до крови губы. Вероятнее всего, он выглядел примерно также. - Почему? - внезапно нарушила наступивший покой Анна. - Почему он? - Потому что он сможет управлять Эренделлом, даст нам зажить мирной жизнью. Ему под силу сделать то, чего не могу я. Понимаешь, Анна? Неосознанно блондинка только что сделала несколько греющих душу Ханса комплиментов, от чего ему едва удалось сдержать наползающую на уста признательную улыбку. - Ты так говоришь, словно он остался единственным мужчиной на Земле. Опомнись, Эльза, приди в себя и подумай, что ты делаешь! - отчеканила принцесса, резко вскакивая на ноги, в голубых глазах блеснули слезы. Удивительно, но еще никогда королева не видела, как плачет Анна, а она, вероятнее всего, плакала часто, подавленная тем, что родная сестра, единственная и лучшая на всем белом свете подруга, от неё отвернулась, не желая открыться ей, и главное - из-за непонятной девушке причины. Сперва принцесса думала, что это она где-то оступилась, сделала что-то не так, совершила некую неизвестную ей самой ошибку, но, как оказалось, проблема заключалась в Эльзе. И теперь тоже вся вина лежит на ней. Это она заставляет её плакать. Это она причиняет ей боль. Это она не понимает чувств своей родной сестры. Это она ошибается, не Анна. Вся вина лежит только на ней. - Я понимаю тебя, - сглотнув застрявший в горле комок, промолвила она. - Тогда не делай этого со мной. Она не могла устоять перед этим полным боли и мольбы голосом, слишком сильно он бил по и без того не железным нервам Эльзы. С одной стороны, ей хотелось броситься к сестре, обнять её и попросить прощения за то, что оказалась такой глупой и эгоистичной по отношению к ней, с другой же - она до сих пор придерживалась своего мнения касательно Ханса. Конечно, божьим одуванчиком его нельзя было назвать, но и заслуживающим гибели тираном тоже. Он был умен и справедлив, идеально подошёл бы на роль правителя Эренделла и обязательно привел бы его к величию. Но как же Анна? Он предал её, ранил в самое сердце, морально уничтожил изнутри. Он был лгуном. Он не заслуживал даже прощения королевы, не то что приязни, так ведь? И если это так, тогда почему она все еще защищает его? Если ненавидит, то зачем отстаивает его позицию? Для блага дорогих ей людей, конечно! Она перескакивала с одной мысли на другую, не в силах сосредоточиться на чём-то одном. Хотелось с криком сорваться с места и убежать отсюда, как можно дальше от этого проклятого места, где никто не сможет её настигнуть, подальше от проблем, подальше от себя. Она устала, она очень устала и совершенно не знала, как ей стоит поступить. - Прости, Анна, - тихо изрёк Ханс, пронзительно смотря на "бывшую" девушку, со стекающими по её пухленьким щекам прозрачными дорожками слез. Она бросила на него в ответ недобрый взгляд, еще ближе прижимаясь к успокаивающему её Кристоффу. - Закрой рот! - ядовито отрезал ледоруб, еле заметно обнажая верхние зубы в предупреждающем оскале. - Вы оба заткнитесь, идиоты несчастные. Королева Эльза, подумайте еще раз хорошенько, и я уверен, что, в конце концов, вы придете к верному решению, - вставил свою реплику Людвиг. Эльза не обратила на них никакого внимания, погруженная в собственные неспокойные думы. Подсознательно она ужа знала, что нужно делать, просто боялась это признать. Возможно, она пыталась придумать отговорки или убедить себя в том, что принятое решение пойдет всем на пользу, но чувство вины и ответственности за причиненную близкому человеку непоправимую боль будут преследовать блондинку до конца её дней. С глазами, полными сочувствия и просьбы, чтобы сестра поняла её благие намерения, Эльза сказала: - Анна, прости меня, но так нужно. Как только последнее слово слетело с обрамленных алой помадой губ девушки, Анна мгновенно вскочила на ноги и, преследуемая увязавшимся следом за ней Кристоффом, вылетела из помещения, громко хлопнув за собой дверью. - Анна, подожди! - где-то вдалеке разносился взволнованный голос возлюбленного принцессы, но она этого уже не слышала. Осознавшая, что только что натворила своим ответом, Эльза спрятала в ладонях искривлённое в гримасе горя и отчаяния лицо и негромко заплакала. Все её худое тело начало содрогаться от всхлипов, а воспринимать то, что сейчас происходило вокруг её Величества, девушка была неспособна. Она не слышала, как пришедший в бешенство от того, что его план провалился, Людвиг вышел следом за остальными, и как принесший из шкафа теплый плед Ханс легонько укрыл им так и не пришедшую в себя будущую супругу, продолжая сидеть рядом, скорее всего, пытаясь своим присутствием хоть немного подбодрить блондинку. Весь мир королевы сейчас перевернулся с ног на голову, уже ничто и никогда не станет прежним. Хотя, кто знает, может, эти перемены к лучшему? Оставалось только ждать и надеяться. ..: Извиняюсь за столь длительную задержку. Прошу меня понять и простить. P.S. Отдельная благодарность Лета КС, без тебя бы я не справилась, спасибо за помощь. :..