Darkness

*****

Крики, что оглашали комнату неустанной чередой, терзали детектива, который пытался всячески отвлекать Джона от невыносимых вспышек боли. Картинки перед глазами Джона расплывались в мутной пелене, а затем взрывались яркими фейерверками, которые ослепляли своими ядовито-яркими красками. Шерлок сидел на полу, положив его голову себе на колени, прикасаясь пальцами к лицу и светлым волосам, нашептывая бесконечное множество слов, которые должны были хоть немного успокоить его, отвлечь от того огня, который распространялся по всему телу, словно сжигая заживо. Шерлок знал, что боль первого превращения – самая сильная, и многие не могли пережить первой пытки, погибая прямо во время начальной стадии трансформации. Он подготовился – через юную мисс Хупер добыл морфий, много раз обсуждал с Шепардом возможность того, что Джон может начать превращаться прямо в квартире, и знал, что гостиная – самая большая по площади комната, в которой молодой волк сможет провести хотя бы несколько часов. Джон говорил, что если убьет кого-нибудь невиновного, то никогда не сможет простить себе этого. Шерлок говорил: «Я никогда такого не допущу…». Окровавленные ладони и алая кровь, капающая на темный пол, пробудили совсем недавние воспоминания, когда Шерлок превращался в том особняке во время торжественного бала. Тогда Джон, еще толком не зная его, остался с ним в одной комнате, рискуя собственной жизнью, и пытался хоть чем-то помочь. Сейчас Холмс делал то же самое – пытался помочь, облегчить боль, бездумно целуя искаженные болью черты лица и видя, как сквозь маску агонии пробивается слабая улыбка Джона, исчезающая со следующей фазой трансформации и очередной вспышкой боли. – Шерлок, отойди! – раздался командный голос Шепарда, и Ватсон слабо кивнул, прошептав одними губами: «Иди». Холмс нехотя выпустил доктора из своих объятий и отошел на несколько шагов назад, чувствуя на своих плечах грубые сильные ладони, которые удерживали его на месте, не давая возможности вернуться обратно. Уильям рассказывал, что превратился после того, как погибла его семья. Шерлок говорил, что он был укушен во время нападения на его семью, и что в волка он превратился через несколько дней, во время полнолуния, сгорая, как ему казалось, в предсмертной агонии. Джон продолжал извиваться на полу, сдавленно и хрипло крича, и постепенно начинал терять человеческие очертания, чувствуя, что его тело неумолимо переходит в последнюю фазу обращения. Шерлок говорил: «Когда скелет начинает принимать окончательную форму, а тело – покрываться шерстью, то у будущего оборотня есть все шансы выжить – самое трудное для него позади». Джон спрашивал, какого цвета у него может быть шерсть? Холмс смеялся и говорил что, скорее всего, коричневая или черная. Крики затихли, и вместо Джона на темном окровавленном ковре лежал огромный волк, который тяжело дышал и слабо пытался подняться на могучие лапы. Нежно-голубые глаза, цвета топазов, внимательно посмотрели на мужчин, замерших посреди гостиной и также внимательно наблюдавших за оборотнем. Шерлок, подняв руки, сделал небольшой шаг в сторону волка, который своими размерами превосходил даже его самого, стараясь двигаться как можно мягче и не совершать резких движений. «Ты становишься другим, когда чего-то боишься, – раздался голос в голове, и детектив облегченно вздохнул, слыша непринужденные нотки в приятном голосе Ватсона. – И кстати, это было более, чем чертовски больно». – Понимаю. Как ты себя чувствуешь? «Плохо, но мне уже не так больно. А еще ужасно сложно стоять на четвереньках, знаешь ли!» Шерлок тихо рассмеялся, подойдя к волку и касаясь ладонью густой шерсти цвета чистого золота – редкая, такая была только у троих, и те волки были легендами своего волчьего рода. Теми, кто одержал верх в «Восстании крови» и «Утренней войне», великими полководцами, воинами в золотой броне. Шерлок не мог поверить, что частичка этого давно забытого рода стоит прямо перед ним, фыркая и переминаясь с лапы на лапу. Уильям, что стоял за спиной детектива, также удивленно разглядывал стоящего перед ним волка, не веря собственным глазам. – Шерлок… Ты думаешь о том же, о чем и я? – Хондогор? – Или это случайность, или перед нами воскресшая из пепла легенда, – задумчиво ответил Шепард, обходя Джона вокруг и слегка касаясь золотистой шерсти. – Нет, случайно такое не могло произойти, Шерлок. «О чем вы? Какой еще Хо… Как там правильно?» – Хондогор, древний род волков, легенды нашего вида и величайшие воины. Одна из легенд гласила, что они были облачены в золотую броню – их шерсть сверкала, словно яркое солнце, неся своими лучами гибель детям тьмы – вампирам. Они выигрывали одну войну за другой, прославляя род волков и истребляя всех, кто шел против них или стоял на пути к вознесению волчьего рода. Тогда таких безумцев было немного, и наш вид был самым уважаемым и грозным, пока не появились праотцы Сообщества. За две ночи они истребили больше половины армии оборотней и уничтожили трех последних полководцев – Дейла, Хайнда и Вильямса. Они были теми самыми воинами, «облаченными в золотую броню». Считалось, что у трех этих воинов не было никаких потомков, и надежды на воскрешение старого рода не осталось. До сегодняшнего дня, судя по всему, – Шерлок замолчал, задумчиво глядя в топазовые глаза волка, который внимательно слушал рассказ. «То есть, ты намекаешь, что я потерянный родственник кого-то из трех полководцев?..» – Джон, среди нас тысячи оборотней-блондинов, но ни у одного из них не было такой шерсти. Была только светло-коричневая, но никак не цвета золота, как у тебя. Я просто пытаюсь связать возможные цепочки. «Ладно, – Джон снова фыркнул, пристально глядя на Шерлока. – Вот только мне тут тесно, и я хочу лечь спать в своем теле, а не в этом». – Это волчья кровь – всем волкам нужна свобода, так что если мы не сможем «вернуть» тебя, то придется искать самый незаметный выход из этого района. «Вернуть меня?» – Уилл… Шепард молча кивнул, замирая напротив Джона и смотря ему прямо в глаза: – Итак, все предельно просто – думай о том, как меняется твое тело, как волчьи черты превращаются в человеческие, как ты сам превращаешься в человека. Думай об этом, заставляя тело исполнять команды твоего мозга. Волк кивнул, закрывая глаза и хмыкнув, и попытался выполнить указание Уилла…

*****

Солнечные лучи пробивались сквозь тучи и окна, заглядывая в просторную гостиную. Уильям спал на диване, подперев щеку рукой и отвернувшись от окна, Шерлок спал в своей спальне, а Джон, совсем недавно покинув эту самую спальню, бесцельно бродил по квартире, снова и снова прокручивая в голове ту часть легенды, которую рассказывал Шерлок – о трех великих воинах, чья шерсть сверкала золотом, ослепляя вампиров. И не мог поверить, что имеет какую-ту связь с таинственными и ушедшими в небытие златошерстными волками. Это больше напоминало какую-то злобную насмешку судьбы – герой, который ничего из себя не представляет, встречает наставников, набирается сил и опыта, а затем выполняет великую миссию, которую какой-нибудь таинственный мудрый старец возложит на его могучие плечи. Джон усмехнулся, переминаясь с ноги на ногу и глядя на закипающую воду в электрочайнике. Он точно не верил, что как-то связан с этой старой волчьей легендой и что именно он должен сделать что-то великое – победить ужасного злодея, или спасти прекрасную красавицу. Нет, ему сейчас точно не до красавиц. Его красавец сейчас мирно спал в мягкой уютной постели, укутавшись в теплое белоснежное одеяло, его темные кудри были чуть растрепаны, а на пухлых аккуратных губах блуждала легкая, едва заметная улыбка. Ему снилось что-то теплое, светлое и хорошее, что-то, чего сейчас особенно сильно не хватало. Одежда была разбросана по всей комнате, и он наверняка удивится, когда найдет свои боксеры где-то на платяном шкафу, которые Джон так и не смог снять из-за соотношения его роста и размеров самого шкафа. В квартире было тихо, и доктор отчетливо услышал, как нижняя входная дверь открылась, а затем кто-то стал подниматься по лестнице. Слух, как это ни удивляло Джона, улавливал каждую вибрацию воздуха, каждых скрип половиц и размеренные спокойные шаги. Это однозначно был мужчина, заключил про себя Джон и, поставив кружку на стол, направился в гостиную, чтобы открыть дверь и лично встретить незваного гостя. Этим самым гостем оказался Майкрофт Холмс, который нервно крутил рукоять своего неизменного серого зонта и обеспокоенно взглянул на Джона, поджав тонкие сухие губы. – Доброе утро, доктор Ватсон. Этот конверт, – он протянул белоснежный плотный сверток, – передайте моему брату лично в руки – он знает, что с этим делать. И передайте от меня привет господину Шепарду. Всего хорошего. Майкрофт исчез также стремительно и неожиданно, как и появился, и Джона смущали две вещи. Во-первых, Майкрофт не тот человек, который станет покидать стены своего кабинета ради того, чтобы передать обычный конверт. Либо в нем было что-то особенно ценное, что Британское правительство не осмелилось передавать через кого-то, либо в его штабе завелся «крот», которым мог оказаться кто угодно. Во-вторых, он даже не спросил, дома ли Шерлок. Не было похоже, чтобы он куда-то торопился и, скорее всего, он знал, что его брат сейчас находится именно дома. Почему он не зашел и не передал конверт лично? Размышления Джона прервал зевающий Уильям, который сонно прошел до ванной, а позже, когда доктор и Шепард ели бутерброды с чаем на завтрак, к ним присоединился и сам детектив. – Шерлок, заходил Майкрофт… – Что-то принес? – незамедлительно поинтересовался детектив, стуча длинными пальцами по столешнице. – Да, вот, – Джон протянул ему белоснежный конверт, и Шерлок, вскрыв его ножом, внимательно прочитал содержимое. – Что-нибудь важное? – Это предупреждение… Уилл, немедленно займись сбором, они придут с севера. Джон, ты отправишься со мной, здесь больше не безопасно. – Шерлок, что происходит? – Они начинают войну. Их армия уже наготове, и они начнут нападение завтра на рассвете. Нам нужно уходить на восток. – На базу? – Шепард уже поднялся со стула, кружа по кухне и думая, что с собой необходимо взять. – Да, там более безопасно и есть наши люди. – Тогда идите сейчас, не стоит тянуть до наступления ночи. – Полагаю, ты прав, – ответил Шерлок, встав со своего места и направляясь в спальню. – Джон, рекомендую начать собирать вещи. Мы уходим через час. – Уилл? – позвал Джон, как только Холмс покинул кухню. – Вы знали, что так случится? – Шерлок догадывался, что рано или поздно они придут за нами. И нам повезло, что «кротом», которого ищет каждый кровопийца, оказался сам Майкрофт. – Майкрофт? – Он много лет снабжает нас необходимой информацией, при этом оставаясь самым незаменимым человеком в их обществе. Никто и не подумает о том, что утечка происходит именно через него, что позволяет нам всем покинуть Бейкер-стрит до того, как сюда явятся «чистильщики». – Боже… – Сейчас не время вспоминать высшие силы, Джон! – улыбнулся Уилл, крутя в руках нож. – Собирай самые необходимые вещи – документы, деньги и аптечку. – Да… Да, хорошо, – отозвался Джон, выходя из кухни и направляясь в свою спальню. Из спальни Шерлока слышался шум и тихие ругательства, Уильям о чем-то говорил по телефону, а сам доктор чувствовал, как земля медленно уходит у него из-под ног. Шерлок говорил: «Идиллия никогда не длится вечно. Все рано или поздно заканчивается». Джон качал головой, не веря и упиваясь ароматом одеколона, исходящего от обнаженного тела.

*****

Все необходимое без проблем поместилось в небольшой дорожной сумке, и Джон, сидя на кровати, задумчиво смотрел в окно. Еще месяц назад он жил самой обычной и безмятежной жизнью, работал терапевтом в больнице, помогал людям, думал о том, что найдет женщину и, если повезет, создаст с ней семью. Думал о том, что купит дом, пусть даже небольшой, но уютный, что у него будет двое детишек, которые вырастут, заведут свои семьи. Думал о том, что его жизнь пройдет в череде одинаковых будней, которые через несколько лет не будут отличаться друг от друга. Но сейчас… Сейчас в его жизни все было совершенно по-другому. Он встретил самого удивительного человека в своей жизни, влюбился, ввязался в войну между вампирами и оборотнями, пережил свое первое превращение и, возможно, его предки и есть те самые великие полководцы, о которых слагали легенды… Джон тяжело вздохнул, прислушиваясь к звукам, которые доносились с улицы. Где-то в нескольких кварталах проехал грузовик, недалеко от их дома ругалась какая-то пара, а маленькая девочка напевала знакомую ему песню, подпрыгивая и звонко смеясь. В самой квартире было слышно лишь ворчание Шепарда и едва слышные шаги Шерлока, который поднимался по ступенькам в верхнюю спальню. – Ты готов? – Да, готов, – ответил Джон, поднимаясь с кровати и подняв с пола свою дорожную сумку…

*****

Машина быстро гнала на восток, все дальше отдаляясь от привычной и ставшей родной квартиры на Бейкер-стрит. Уильям обещал, что присоединится к ним чуть позже, когда закончит все оставшиеся дела, Шерлок и Джон ехали на базу, где их уже ожидали местные повстанцы и бойцы, готовые в любой момент броситься в бой. Шерлок говорил, что они, скорее всего, уже не вернутся обратно. Джон говорил, что Шерлок идиот и все будет хорошо. Несколько минут они ехали в тишине, которая нарушалась лишь дыханием и редкими тяжелыми вздохами. Джон сидел на переднем сидении, прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку, Шерлок же смотрел на дорогу, думая о том, что он втянул Ватсона в опасную войну, к которой он не имеет никакого отношения. Оживленный город сменился почти безлюдными равнинами, среди которых мелькали редкие одинокие дома, пустая трасса вела на восток, и Шерлок позволил себе немного расслабиться. Джон же внимательно смотрел на дорогу и проносившиеся мимо равнины и холмы, поджав тонкие губы и не проронив ни одного слова. Совсем скоро они доберутся до места назначения. Совсем скоро начнется война, которую позже назовут войной «Кровавого рассвета»…

*****