Вспомни меня

Я вышла из школы и направилась к месту своей новой стоянки. Я огляделась вокруг в поисках Ника или же Ярославцева. С последним не хотелось встречаться, так как только сейчас я поняла, что когда он пел на уроке музыки, то я смотрела на него восхищённо. Нет, Саша, слишком быстро. Он не мог понравиться тебе так быстро, просто не мог. Ярославцев не из тех людей, которые так быстро меняются: или же ему надо что-то от меня, или же это ошибочность моих наблюдений. Я нервно выдохнула и подошла к своему мотоциклу. Моя тушка уже собиралась запрыгнуть на транспорт, как вдруг кто-то ухватил меня за запястье. — Саша, поговорить надо, — сказал Ярославцев, развернув меня к себе лицом. — О чём? — невозмутимо поинтересовалась я, хотя мне почему-то стало страшно. Руслан подошёл ко мне ещё ближе, хотя в этом необходимости не было, и получилось, что я практически лежала на мотоцикле. Ярославцев навис надо мной. Он спросил так тихо, что я еле его расслышала: — Зачем ты начала эту своеобразную войну? Неужели ты так хочешь оказаться рядом со мной? — Какой ты самоуверенный, Ярославцев, — прошипела я, стараясь оттолкнуть его — безрезультатно. — Просто я ненавижу таких, как ты. — Богатых? В этом вся проблема? — коротко рассмеялся он. — Таких «золотых» мальчиков, для которых всё не важно, лишь бы удовлетворить их потребности, — прошипела я со злостью и снова попыталась хотя бы отодвинуть его — это была жалкая попытка. — Ты же совершенно ничего обо мне не знаешь. Как ты можешь судить? — спросил Ярославцев, пристально вглядываясь в моё лицо. — Мне хватило моих собственных наблюдений и этих несколько дней, — сухо заметила я. — И для меня ты навсегда останешься врагом номер один. — Не зарекайся, Саша, — ухмыльнулся он, поднимая руку к моему лицу, но почти сразу же её убирая. — Не говори заранее того, чего не знаешь. Он вальяжно отстранился от меня, засунув руки в карманы джинсов, и направился к джипу прогулочным шагом. Я зло выдохнула. Да что он о себе возомнил?! Неужели, Ярославцев, ты правда считаешь, что я попадусь на твой крючок? Надейся... Ты первый попадёшься в свою же ловушку. — Алекс! — крикнул Ник, и я обернулась: таким злым я его ещё никогда не видела. — Что он от тебя хотел? — тяжело дыша, спросил он, когда приблизился. — Поговорить, — хмыкнула я. — Не переживай, всё в порядке. — В порядке?! — взревел Ник. — Ты практически лежала на мотоцикле, а ты говоришь, что с тобой всё в порядке! Что он хотел от тебя? — Давай не сейчас и не здесь, — я кивнула на окна школы, в которых виднелись заинтересованные лица школьников. — Я тебе всё расскажу у себя, идёт? — Ладно, — выдохнул он и нехотя поплёлся к своему мотоциклу. Я глубоко вздохнула и последовала примеру друга. Ночные огни приятно удивили меня, ведь в любой другой вечер их было поменьше. А может, просто у меня было такое подавленное состояние, что хотелось замечать даже самые маленькие детали, иногда даже не имеющие значения. Зачем? Я думаю, чтобы отвлечься. Доехали мы быстро: Нику не терпелось уже узнать тему разговора и причину злости своей подруги, то есть меня. Ох, Ник, чувствую, что когда ты всё узнаешь, то Ярославцеву не поздоровится. По крайней мере, мне так казалось. — Рассказывай! — нетерпеливо воскликнул друг. Я сморгнула и растерянно оглянулась. Я и не заметила то, что мы уже сидим на моей кухне и пьём горячие напитки — чай и кофе. — Да тут и рассказывать нечего, — выдохнула я, но, увидев его грозный взгляд, вздохнула и начала рассказывать. Под конец вид у Ника был даже хуже, чем злой. Он был просто в ярости от услышанного! Хотя и я в тот момент готова была убить Ярославцева на месте и мне было совершенно плевать на то, что он сын мэра, здравый смысл говорил, что не стоит. — И что ты собираешься делать? — угрюмо поинтересовался парень. — Я собираюсь сделать так, чтобы Ярославцев влюбился в меня. А потом... потом... я его брошу! — торжественно произнесла я. — Саша, Саша, — произнёс тихо Ник, а я насторожилась, ведь Сашей он меня никогда прежде не называл. — Я боюсь того, что ты сама можешь влюбиться в него. — Какой бред! — воскликнула я и нервно рассмеялась. — Как ты можешь даже предполагать такое? — Алекс. — Ник сел передо мной на корточки и взял мои руки в свои. — Каким бы я сейчас философом тебе ни показался, но большинство хороших девушек влюбляются в плохих парней, именно в таких, как Ярославцев. Я очень боюсь этого. — Он тяжко вздохнул, и мне стало его жаль. — Ярославцев никогда и никого не любил, он просто игрался. Вряд ли ему захочется ощутить, почувствовать такое чувство, как любовь. — Ты прав, — вздохнула я и моментально вспыхнула: — Но я не верю в то, что я могу полюбить его! — Дело твоё, Алекс, но прислушайся ко мне: я не хочу, чтобы ты потом страдала. Ник поднялся и сел на стул. Он посмотрел на свой кофе, покачал головой и опустил голову. — Я знаю. — Я взяла чашку чая в руки и задумчиво повертела в руках. — Но как мне влюбить его? — Не знаю. Ник откинулся на спинку стула. Я взглянула на него с блеском в глазах. — Ник... — Чего? — А вот что тебе во мне больше всего нравится? От такого вопроса Ник подавился кофе, а я поспешно встала и похлопала его по спине. Чувство дежавю. — Ну, — замялся друг, — ты боевая, открытая, эмоциональная... Только вот иногда бываешь истеричка — жуть. После последнего предложения он подорвался со стула и помчался на второй этаж. Это я истеричка?! — Ах ты! — крикнула я и кинула вслед за ним. — Я покажу тебе истеричку! Спустя полчаса. Я устало опустилась на пол и вздохнула, затем посмотрела уставшим взглядом вокруг: подушки были разорваны, а вокруг летало множество перьев от этих самых подушек. Вдруг дверь скрипнула. В комнату вошёл Ник, поставив впереди себя «щит» в виде целой подушки. Он помахал разорванной в некоторых местах простынёй, предложив: — Алекс, мир? — Мир, — выдохнула я, — но убираешься ты. Я с ангельским выражением лица пронеслась мимо него и закрылась в ванной. — Я тебе отомщу! — крикнул он, когда дверь захлопнулась. Я хихикнула. Весело же мы провели время, но... моя голова так и осталась забитой по поводу того, как влюбить в себя Ярославцева. Самое страшное — это тот факт, что я совершенно не имела понятия, как осуществить задуманное, ведь мы с ним постоянно ссоримся и пытаемся показать себя лучше друг перед другом. Глупая, глупая, Саша, как же ты собиралась влюбить в себя бабника? Миссия невыполнима. Я устало вздохнула и стала под горячие струи воды. — Да пусти ты меня! — услышала я знакомый голос, звучавший приглашённо. — Что тебе нужно? — раздался второй голос, в котором я узнала Ника. Я выключила воду и выглянула из кабинки, чтобы лучше слышать диалог. — Может, извиниться хочу, — заметил Ярославцев. — Не смеши меня! — это был Ник. Я не выдержала и, закутавшись в полотенце, вышла из ванной. Когда я показалась в поле зрения Ярославцева, то он раскрыл рот от изумления, а Ник развернулся и последовал примеру названного гостя. — Челюсти поднимите, — хмыкнула я. Парни так и поступили. — Чего пришёл? — холодно спросила я у Ярославцева. — Поговорить хотел. Он покосился на Ника. Тот фыркнул, скрестив руки на груди. — Ник, можешь оставить нас одних? — попросила я, однако увидела в глазах друга недоверие. — Пожалуйста. Парень нехотя кивнул и медленно направился на второй этаж. — Твой личный телохранитель? — ехидно поинтересовался Ярославцев, когда Ник исчез из поля зрения. — Ты сюда ехидничать пришёл? Если да, то проваливай. Я подошла к нему и оперлась о дверной косяк. — Не пустишь? — парень кивнул за мою спину. — Обойдёшься, — с возмущением ответила я. — Так чего тебе от меня нужно? — Я хотел извиниться за то, что было на парковке. Просто ты не знаешь меня настоящего — вот и всё. Он грустно улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. — Знаешь, — произнесла медленно я и тоже отвела взгляд, — просто ты сам настраиваешь людей против себя — это твой главный минус. — Да знаю я! — Он раздражённо ударил кулаком по стене подъезда, а я вздрогнула. — По-другому нельзя, иначе эти люди подберутся ко мне слишком близко и ударят в самый неподходящий момент. — Ярославцев, вот скажи мне, почему ты рассказываешь всё это мне? Я снова посмотрела в его глаза, которые хитро заблестели. Резко протянув руку, он сказал: — Тебе можно доверять. Мир? Я замялась в нерешительности. Мы знакомы только несколько дней, а за это время успели повраждовать, поговорить по душам, а сейчас... сейчас мы помиримся? Что-то здесь, определённо, не так, есть какой-то подвох. Вот только в чём? — В чём подвох? — озвучила я свои недавние мысли. — Раскусила, — ухмыльнулся он, убирая протянутую руку. — Подвох в том, что теперь мы с тобой пожизненные враги. Помни это и никогда не верь мне. Он развернулся и ушёл так же неожиданно, как появился. Я зло хлопнула дверью. Этот Ярославцев — странный тип, даже чересчур странный. Но почему? Почему ему так важно иметь врага? Почему он выбрал именно меня? Почему он так нелогично себя ведёт, то начиная вести себя как нормальный парень, то — как, извините за выражение, мудак? А может, это нормально для «золотой» молодёжи? А всё-таки... мне никогда не понять такую личность, как Ярославцев.