Вспомни меня

Я слезла с мотоцикла и устало вздохнула. Целую ночь я думала о странном поведении Ярославцева и о том, почему же он так быстро меняет своё отношение к людям. В моей голове зарождались различные мысли, начиная от того, что его родители управляют им, заканчивая тем, что Ярославцев смертельно болен каким-то заболеванием. Плоды моей фантазии иногда меня шокируют. И всё-таки я больше склоняюсь к варианту с родителями, но тогда возникает следующий вопрос: почему же они так поступают со своим сыном? Почему они управляют им? Может быть, они шантажируют его? Эх, Саша, Саша, пора прекращать читать детективы на ночь. Закатив глаза своим же мыслям, я посеменила в ненавистное мною здание. Я оглядывалась по сторонам в надежде найти Ника, однако его нигде не было, что настораживало. Вокруг стоял ужасный гул. Каждый школьник что-то активно обсуждал. Раздражало то, что я даже не догадывалась о теме их разговора. Я подошла к знакомым девушкам из параллельного класса, Оле и Маше, которые тоже что-то активно обсуждали. — Привет, — поздоровалась я. — А что произошло? — Привет, — тихо ответила Маша, а её выражение лица было сочувствующим. Интересно, а с чего бы ей жалеть меня? Да и что могло произойти всего за те несколько часов, что школа открыта? — Ты ещё не знаешь? — спросила она и опустила глаза. — Не знаю чего? Что произошло? — резко настаивала я, начиная выходить из себя. — Ник, он... — начала Оля, но замялась. Я побледнела. Если сейчас мне скажут, что с Ником что-то случилось, то я собственноручно убью того, кто это совершил. — Что произошло? — в очередной раз спросила я, пытаясь держать себя в руках, но сжимая и разжимая кулак правой руки. — Он в больнице, — выдохнула девушка и осторожно посмотрела на меня. — Говорят, он подрался сегодня за школой с Ярославцевым. Внутри меня что-то щёлкнуло от злости и ненависти. Внутри зародилось отчаянное желание убить Ярославцева, причинить ему физическую и моральную боль, дабы он почувствовал себя просто отвратительно. Я вихрем помчалась в кабинет, в котором должен состояться урок у нашего класса. Когда я залетела в класс, то все сразу притихли. Мой взор устремился на Ярославцева, который сидел за партой и перебинтовывал себе руку. Видимо, ему тоже досталось от Ника: всё лицо было в царапинах, а под левым глазом красовался фингал, все его руки были в ссадинах, а из одной тонкой струйкой шла кровь. — Что ты с ним сделал? — оказавшись рядом с Ярославцевым, прошипела я: кричать у меня не получалось из-за ярости. — Ничего особенного, — ответил он стальным голосом, хотя на его лице отразилась гримаса боли. — Просто невинная драка. — Невинная?! — выкрикнула я, сделав над собой усилие. — То, что Ник сейчас в больнице, а я даже представить не могу, что с ним случилось, — это, значит, невинная драка?! — Так почему ты сейчас со мной, а не с ним? А? — бросился он в атаку, сузив глаза и ехидно улыбнувшись. Я начала задыхаться от возмущения: даже в такой ужасной ситуации он находил время для того, чтобы строить из себя... — Я должна была убедиться, что Ник не зря лежит в больнице, но, видно, зря, потому что такой, как ты, не заслуживает страдания других, — прошипела я ему в лицо и быстро удалилась из кабинета. Узнав у первого встречного учителя номер больницы, я помчалась к другу. Когда я направлялась в больницу, то даже не замечала, что с каждым разом скорость всё увеличивается и увеличивается. Мне было плевать на это. Мои мысли сейчас были только о Ярославцеву и о Нике, который лежал в больнице. Что с ним? Что сделал ему Ярославцев? Я не заметила, как в считанные минуты оказалась в пункте своего назначения. Оставив мотоцикл на стоянке, я быстро влетела в холл и подошла к стойке, за которой стояла молоденькая медсестра. — Извините, а в какой палате лежит Никита Белых? — спросила взволнованно я, отдышавшись. — На втором этаже, в девятнадцатой. Вы кем ему приходитесь? — настороженно поинтересовалась медсестра. — Девушкой, — соврала я, иначе меня бы не пропустили: уж я-то знаю. — Хорошо, идите, — фыркнула она, а я пожала плечами. Поднявшись по лестнице, я нашла девятнадцатую палату и увидела родителей Ника, которые выглядели взволнованными. Меня это насторожило. Мой страх увеличился в разы. — Здравствуйте, — поздоровалась я, а родители друга только кивнули. — Как он? — Он под наркозом. Прошёл час... а он всё ещё... — говорил сбивчиво отец Ника, однако продолжить он не смог — я всё поняла. Я села на лавочку и начала нетерпеливо заламывать пальцы. Всегда ненавидела ожидание и неизвестность. Казалось, что эти два чувства могут поглотить тебя и это уже не остановить. Твоя паника поднимается на максимум и, что бы ты ни делал, она тебя не оставляет. Точно такое же чувство сейчас у меня. Паника из-за того, что Ник не придёт в сознание, что он бросит меня в этом мире, что я больше никогда не услышу его голос, смех, больше никогда мы не сможем поговорить с ним по душам, не будет этих поездок на мотоциклах и его радостных глаз, когда он смотрит на меня... Я вытерла слёзы, которые неумолимым ручьём текли из моих глаз, и посмотрела на белую дверь, за которой лежал, борясь за свою жизнь, Никита Белых, мой единственный лучший друг. Неожиданно дверь распахнулась и оттуда вышел взрослый мужчина, который надменно посмотрел на меня и родителей Ника. — Кто из вас Алекс? — отчеканил он, а я сразу подлетела к нему. — Это я, — прошептала я и посмотрела в глаза доктора. — Он зовёт вас. Вы можете войти, но ненадолго, — безразличным голосом сказал он, а я посмотрела на родителей друга с вопросом. Они согласно кивнули, ведь сейчас для них было важно знать хотя бы то, что их сын жив и больше нет угрозы для жизни. Я неуверенно вошла в палату и посмотрела на кровать, на которой лежал мой друг. Я так и застыла на пороге с большими от ужаса глазами. Две ноги парня были перебинтованы и казалось, что они обе сломаны. Всё лицо его было в царапинах, как и руки. Взгляд моего друга был измученным и как будто неживым. — Ник, — прошептала я и буквально упала на стул, стоявший рядом с кроватью. — Алекс, — он вымученно улыбнулся и открыл свою ладонь, в которую я, не задумываясь, вложила свою. — Спасибо, что пришла. Я думал, ты забыла обо мне. — Ник, как ты можешь такое говорить? — возмущённо зашептала я, так как сил говорить громко у меня не хватало. — Я всегда буду с тобой. — Алекс, послушай, — шепнул Ник и прикрыл глаза. — Не смей мстить Ярославцеву, иначе пострадаешь. — Я не могу это просто так оставить. — Я выдернула руку и возмущённо начала жестикулировать, продолжив свою тираду: — Он не останется безнаказанным! Я влюблю его! Он поймёт, что значит... — Лекс, — сказал он строго, — обещай мне, что не будешь ничего предпринимать. Обещай! — заметив, что я молчу, настаивал он. — Обещаю, — сквозь зубы прошипела я. — Как ты себя чувствуешь? Всё оставшееся время мы говорили о самочувствии Ника и о том, когда я буду приходить к нему. Однако мои мысли были очень далеко от реальности: всё моё подсознание просто требовало мести Ярославцеву. Я даже готова была нарушить обещание, данное другу.