Охота на охотника

      Капала вода. Монотонный, вгрызающийся в мозг раздражающий звук. Единственное, что связывало Эридана с внешним миром.       Ночной эльф с трудом пошевелился, едва сдержав шипение от усилившейся боли в разодранных плечах и правом боку, которому тут же стало горячо и мокро. Значит, его зацепили сильнее, чем он думал. Кажется, на этом же боку он лежал. Руки были заломлены и скручены за спиной, в щеку больно впивались жесткие перекладины, странно пересекающиеся… Словно плетеная корзина — пришло ему нелепое сравнение. Калдорай попытался приоткрыть глаза, но отекшие от побоев веки, ощущавшиеся раздувшимися мешками мяса на ноющем от боли лице, отказывались подчиняться. Временно он был слеп.       Какая ирония…       В историях, которые он с детства слышал, охотники на демонов добровольно ослепляли себя, дабы развить магическое, глубинное зрение, способное обнаружить любого беса и нежить. Эридану это всегда казалось апофеозом мужества и преданности истребителей нечисти своему долгу. Вот уж не думал он, что ему доведется побывать в их шкуре и оказаться не пойми где, связанным и раненым. Вообще-то в детстве сын потомственного друида даже мечтал о том, чтобы стать одним из них, чем приводил в ужас всех своих близких, считавших эти мечты опасной подростковой блажью. Его отец, Нерион Темное Крыло, был целителем, старшая сестра тоже углубилась в изучение древней магии друидизма и алхимии, а Эридан грезил сражениями. Отец настоял, чтобы он тоже прошел обучение и занял место в Круге Кенария, но юношу это не увлекало. Учеба давалась ему легко, можно сказать играючи. Он на спор со старшей сестрой за несколько месяцев обучился менять личину на кошачью, но дальше дело не пошло. Эридану это было не нужно.       Чего не скажешь о тайной магии.       Аркана недаром считалась опасной. Она и привела к расколу в народе ночных эльфов. Из-за нее на Азерот вторглись демоны Пылающего легиона, случилась катастрофа с Источником Вечности, появились чудовища, вроде наг и сатиров. Тайная магия в итоге привела к краху и гибели большей части бывших Высокорожденных, высших эльфов, превратившихся в одержимых жаждой энергии существ, утративших прежний облик. Словом, все, что было связано с тайными искусствами, так или иначе вело к столкновению с демонами и их порождениями.       Ощущение причастности к чему-то запретному будоражило воображение и горячило кровь молодому калдораю. Украдкой Эридан практиковался в магии. Поскольку он был самоучкой, пусть и весьма талантливым, возможности его были невелики, но зачастую могли стать неплохим подспорьем в бою. Простейший щит, способный остановить выпущенный нож или стрелу (пускай и только перед глазами Эридана, поскольку ему был необходим зрительный контакт с целью), иллюзия невидимости, подкреплявшая простейшие базовые заклинания скрытности, которым обучали молодняк калдораев, сделала ночного эльфа прекрасным разведчиком, а свои парные мечи-серпы, нежно любимые им и начищаемые до зеркального блеска, эльф зачаровывал пламенем, заострявшим и укреплявшим их. При первой возможности Эридан сбежал из Дарнаса и отправился на передовую военных действий — в Ясеневый лес, где доставалось и вражеским воинам, и сатирам, и порождениям Пылающего легиона, которыми кишели северные и северо-восточные окраины бывшего Ашенваля.       В тот день Эридан выдвинулся из Астранаара на юг. Начальник гарнизона поручил ему встретить отряд разведчиков, двигавшийся им на подмогу со стороны Когтистых гор. Проклятые зеленокожие устроили настоящую осаду по берегам озера, поэтом задание было чрезвычайно важным и ответственным. Доверие, которое глава гарнизона оказывал молодому честолюбивому калдораю, означало очень многое, а в первую очередь — признание способностей Эридана. Это была безоговорочная победа, о которой было не стыдно рассказать Ивейн Шелест Ивы, в которую юное дарование было безответно влюблено последние несколько лет.       И вот надо же было такому случиться, что в лесу Эридан столкнулся с этой нечистью оскверненного Солнечного Колодца! Он устроил небольшой привал на дереве, когда заметил охотника с луком. Отделка, форма композитного лука, напоминавшего распахнутые крылья птицы, разительно отличалась от работ дарнасских мастеров. Фигурка у чужака была тонкая по сравнению с рослыми ночными эльфами и потому обманчиво слабая. Эридан настороженно следил за нацелившимся на олениху охотником и закипал. Да кто он такой, чтобы охотиться в землях ночных эльфов?! Тем более эта иноземная погань.       Которая тут же приняла ответные действия и натравила на него здоровую рысь. До дарнасских ночных саблезубов этой твари было далеко, но со своим делом она справилась и выкурила его как куропатку из гнезда — под стрелы своей хозяйки. Это действительно оказалась женщина. Более того, она была из расы сквернокровых эльфов. Само пребывание этого существа в Ясеневом Лесу было оскорбительным. Все, чего Эридан хотел, это уничтожить ушастую погань. В этот момент ночной эльф действительно считал, что уничтожает средоточие скверны, вторгшееся на его земли в облике этой девчонки. Только вот ушастая бестия не предпринимала попыток превратиться в демона, не нападала на него, а лишь сипела, вцепившись в его лодыжку в тщетной попытке приподнять его ногу. Ну и дерзила, конечно, так, словно не она, поверженная, валялась на земле, обезоруженная и ничтожная.       Вот только в ее взгляде не было страха перед смертью, она не боялась его.       И только когда Эридан занес над ее горлом лезвие меча, лицо эльфийки исказилось от ужаса.       — Сзади! — взвизгнула она, и ночной эльф удивился, чего она предупреждает его, а не науськивает очнувшуюся рысь.       Промеж лопаток ударился тяжелый камень, выпущенный из пращи. Удар был так силен, что Эридан чуть не полетел кувырком, задохнувшись от боли. В глазах потемнело, дыхание перехватило, и он судорожно хватанул воздух. Рядом кашляла девчонка, нащупывавшая свой лук. Она и не думала натравливать на него снова рысь. Большая кошка повисла на долговязой плечистой фигуре, возникшей из зарослей и отбивавшейся от рыси огромным луком.       Тролль! В Ясеневом лесу?! Неужели спустились с гор?       Вокруг появилось еще несколько фигур, еще двое, как белки, вскарабкались на деревья и сверху открыли огонь.       Несколько пестрооперенных стрел вонзилось Эридану прямо под ноги. Отпрянув, он налетел на эльфийку, подбиравшую с земли стрелы.       — Ты же маг! Останови их! — закричала она. — Шин, в сторону! — свистнула она.       Рысь послушно отскочил от своего врага, и светлая тонкая стрела с хрустом пробила троллю грудь.       Это только разозлило нападавших. В эльфов полетел град камней и стрел.       Эридан выставил щит, но один из троллей метнулся откуда-то сверху, словно атакующая гадюка, и вонзил ему нож под ребра. Рядом испуганно выдохнула эльфийка.       — Кто так щиты ставит?! Ты что? — ахнула она.       Ударив тролля наотмашь мечом, Эридан выхватил оставшиеся метательные ножи и прошипел слово активации заклинания. Лезвия ножей полыхнули пламенем, которые Эридан выпустил в нацелившихся на них сбоку троллей. Если бы только он не выронил второй клинок, когда на него кинулась эта когтистая тварь охотницы...       — Можешь лучше — ставь! — рявкнул ночной эльф.       Взвизгнула от боли рысь, упав под ударом тяжелой дубины, и ей вторила эльфийка.        Зашипев от ярости, она бросилась к кошаку — под обстрел, выпуская стрелу за стрелой. Эридан, сцепившийся сразу с тремя насевшими на него дикарями, пришел к выводу, что она еще и ненормальная — если уж жизнь животного превыше своей. Он видел, как на нее нацелились двое троллей с ножами, заходившие со спины, но его в тот момент больше волновала собственная участь. Эридан никогда не попадал в такую засаду. Тролли могли запросто положить целый отряд, не то что одинокого разведчика.       Размахивая клинками, вертясь волчком и чувствуя, что от кровопотери и боли у него уже темнеет в глазах, Эридан решился использовать свое секретное оружие. Сконцентрировав в левой руке небольшой огненный шар, он жахнул им по нападавшим. Прогремел взрыв.       Только вот не учел Эридан, насколько энергозатратным может оказаться это заклинание, запитанное его внутренним резервом. Огненный шар опустошил его настолько, что парень еле устоял на ногах. Этим уцелевшие, потрепанные и жутко злые тролли и не преминули воспользоваться…       Так глупо… А все из-за этой поганой девки. Если бы не она, он не утратил бы бдительность и не попал в плен к этим мясникам. Все знают, что если попадаешь в плен к троллям, то смерть — самая лучшая участь. Эридан был наслышан, как пытают тролли и что они делают со своими жертвами. А тот факт, что он попал к ним живьем, явно не предвещал ничего хорошего.       Откуда-то в гулкой тишине послышался сдавленный стон и всхлип.       Эридан дернул головой, зацепив пораненным ухом перекладины, и зашипел от боли.       — Ты дурак… — послышался женский шепот, от которого он передернулся еще больше, чем от боли в побоях и боку. — Вместе мы бы отбились…       Эльф заскрипел зубами от ярости, едва сдержавшись, чтобы не изрыгнуть проклятье.       Мало ему пленения троллями, так еще и в компании эльфийки крови.