Охота на охотника

      С детства ее учили, что тролли — враги. Поэтому когда Лириэн в Оргриммаре впервые увидела в таверне веселящихся троллей Черного Копья, она инстинктивно схватилась за лук. Уже потом ей популярно объяснили, что не все тролли враждебны.       Но эти горные тролли, напавшие на них, напомнили ей аманийских и вызывали в ней точно такие же чувства — страх и ненависть. Она была в Призрачных Землях, заполоненных нежитью и прочей нечистью, когда на южный гарнизон Странников напали тролли. Точнее налетели, словно ураган. Натравленные рыси, извергающие пламя дракондоры, прирученные ястребы обрушились на караульных, тут же атаковали лучники. Лириэн только и успела укрыться за грудой ящиков с продовольствием, а вокруг уже свистели стрелы, падали раненые или убитые разведчики. Защитники анклава тут же рассредоточились, заняли линии обороны и дали яростный отпор наступающим троллям. Юной охотнице ничего не оставалось, как присоединиться к обороняющимся в этом налете. Видимо, просочились слухи, что часть сил эльфов была переброшена в деревню Солнечной Короны для истребления нерубов. Пауки устроили там свое гнездовье и стали расползаться по окрестностям. Тогда она своими глазами убедилась в том, насколько тролли опасные противники. Этот набег удалось отбить огромными потерями, да и то только потому что из Святилища Солнца подошло подкрепление.       В этот раз тактика троллей была проста: они их просто задавили массой, словно штормовой прилив. При этом дурак, возомнивший себя гениальным охотником и магом, принципиально не стал помогать ей против общего врага. Когда она услышала жалобный вопль раненой рыси, Лириэн обуяла ярость. Она подобрала Шина, когда застрелила рысь-людоеда, державшую в страхе весь Транквиллион. Рысенок ей был как ребенок и стал ей единственным настоящим другом, прошедшим с ней все тяготы в зараженных чумой землях за Талассийской грядой и в степях Калимдора. А сейчас рысь жалобно скулил, суча лапами на боку, под ногами у этих клыкастых ублюдков. Лишившись лука, охотница выбила у одного из нападавших нож, всадила в бок одному, полоснула по спине другого, а третий перехватил своей грубой жесткой лапой ее запястье и выбил нож. От сильного пинка в живот эльфийка согнулась от боли и отлетела как пушинка. Ее встретил новый удар в бок, и Лириэн свалилась у подножия дерева, скрючившись от боли. Слыша шум потасовки, глухие удары, обрушившиеся на сражающегося ночного эльфа, Лириэн притворилась бесчувственной. Быть может, так ее хотя бы не сильно покалечат.       Ударов не последовало, хотя эльфийка ощущала, как они стоят над ней, слышала их гортанную грубую речь. Сдерживая рвущееся из груди дыхание, она не подала признаков жизни и когда ее грубо, ногой перевернули на живот, а руки больно скрутили за спиной. Один из троллей принялся ее обыскивать, при этом в его голосе звучали похабные нотки, да и искал он явно не оружие. Стараясь выглядеть обмякшей, как и полагается полутрупу, эльфийка сцепила зубы и очень надеялась, что у нее от гнева не побагровело лицо. Рядом, судя по звукам, так же обыскивали ночного эльфа, которому досталось куда больше ее.       Лириэн рискнула приоткрыть глаза, пытаясь разглядеть сквозь полусомкнутые ресницы, что вообще вокруг творится. Рядом побитой грудой лежал незадачливый маг-разведчик — уже и не разберешь после его эпического провала на обоих поприщах. Дышал он тяжело, с присвистом, судя по всему, отбили ему все знатно.       Оружие не выбросили, забрали с собой. Ну еще бы, что ее лук, что парные мечи ночного можно было загнать перекупщикам очень даже неплохо. Одного Лириэн не могла взять в толк: зачем они сохранили им жизнь?       Говор этих троллей значительно отличался от аманийского наречия, но все же Лириэн смогла разобрать знакомые слова. Про Орду. Про отряд ночных эльфов. Про властителя Кром’Гара. А это-то здесь при чем? Это же дикое племя, неужели оно подчиняется оркам и относится к их армии?       Сердце противно екнуло в груди, горло перехватило от страха. Но ведь она-то не враг. Она же, напротив, работала на ордынцев. Да и формально нынешний Кель’Талас тоже был в союзе с орками и прочими расами, враждующими с Альянсом. Но что-то подсказывало Лириэн, что попытайся она возразить троллям, дескать, она «своя», то с ней бы сделали что похуже.       Ее, связанную, перекинули через чье-то плечо и волокли как тюк. Кровь приливала к голове, от тролля противно пахло едким мускусным запахом и потом, из-за которого горло сжималось от тошноты. Это было так тяжело, что Лириэн едва не теряла сознание по-настоящему. Но она продолжала слушать, что происходит вокруг, голоса троллей, едва заметно поводя длинными чуткими ушами.       Они долго шли, судя по звукам осыпающихся камней и завыванию ветра — поднимались в горы. Пытка казалась Лириэн бесконечной, пока наконец ее не сбросили на землю и от гулкого удара, набатом отозвавшегося в гудящей голове, она едва не застонала. Потом ее уже обхватили поперек туловища, тащили чуть ли не волоком в какую-то нору или пещеру, запирающуюся снаружи: она явственно слышала грохот и оглушительный скрип, похожий на дверные петли. Воздух здесь был спертый, тяжелый и преисполненный невыносимого зловония, напомнившего Лириэн Тропу Мертвых близ Смертхольма, оплота нечисти в Призрачных Землях.       Запах тлена и разложения…       Несколько мгновений было тихо, лишь доносился откуда-то гул голосов да слышалось тяжелое учащенное дыхание тролля, который принес ее сюда.       Ногой ее перевернули на спину. Лириэн едва заставила себя дышать как можно ровнее. А потом грубые горячие лапы залезли ей под куртку. И вот тут уже эльфийка притворяться не смогла.       Громко взвизгнув, Лириэн извернулась, отвесила троллю хорошего пинка и коленом прибавила сверху. Тут же на горле сомкнулась трехпалая рука, разом перекрывшая ей весь кислород. Широко распахнув глаза, девушка сипела, с яростью и страхом глядя на серо-бурое лицо своего «носильщика».       — Нет! — властно рявкнули откуда-то в стороне, и пальцы на ее шее разжались.       Лириэн жадно хватанула воздух, лихорадочно озираясь по сторонам. Это была едва освещенная одним факелом пещера или землянка, похожая на вытянутый грот. Вдоль стен стояло несколько огромных плетеных клеток, в которых скорчилось что-то темное. Еще пленники? В паре шагов от нее лежало избитое тело ночного эльфа, который, судя по свистящему дыханию, был еще жив. Значит, это какая-то тюрьма ?       — Женщину не трогать. До приказа вождя, — разобрала она в словах тролля, невольно спасшего ей жизнь. Только вот спасшего ли? Зачем она вождю?       Вдоль позвоночника продрал озноб. Лириэн в красках представила, что могут сделать эти лоси с маленькой хрупкой эльфийкой. А учитывая, что настроен этот душитель был вполне себе определенно, то тут уже и придумывать шибко не надо было. Пустить по кругу и убить, принести жертву в честь их кровавых божков — да что угодно. В этом плане участь ночного эльфа, попавшего в плен вместе с ней, была чуть менее печальной.       Ее зашвырнули в клетку, заперли засов и ушли. Заскрипела массивная дверь, что-то лязгнуло, и Лириэн осталась наедине с своим отчаяньем.       Первым делом она попыталась развязать руки. Сжавшись в комок, эльфийка протащила связанные под собой руки, подобрала ноги и с облегчением прижала связанные запястья к груди. Затекшие руки болели нещадно, стертые запястья ныли, но это было меньшим из всех зол, которые с ней могли случиться и чуть не случились. Обыскали ее знатно: даже нож из сапога вытащили, поэтому развязаться самостоятельно не представлялось возможным. Тролли знали толк в узлах. Поэтому Лириэн оставалось только сидеть на дне клетки и озираться по сторонам, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Это и вправду была тюрьма. Только вот все, кто здесь содержался, явно уже умерли, потому что ниоткуда не доносилось ни движения и ни звука, запах мертвечины, казалось, пропитал саму землю.       Подтянув колени к груди, Лириэн сжалась в углу клетки. Похоже, в этот раз она вляпалась окончательно. На фоне этих троллей даже эльфы Ясеневого Леса не казались больше такими уж опасными и страшными. Вряд ли этот парень ее хотел на куски расчленить и надругаться. Скорее бы просто снес ей голову, но так это хотя бы быстро. Да и вообще не факт, что он бы смог ее убить, не появись тролли. Шин бы ее в обиду не дал да и у самой охотницы было пара трюков в рукаве. Кстати… В нагрудный карман же должна быть зашита капсула с взрывчатым веществом, она еще в Луносвете ее покупала на всякий случай.       Время здесь текло бесконечно долго. От вони и духоты у Лириэн болела голова, а от бессильного отчаянья и страха все внутри сжималось. Когда она уходила из Кель’Таласа, она не ожидала, что все закончится… Так. Глупо и жалко. И никто из родных даже не узнает, что с ней случилось. Просто очередная без вести пропавшая син’дорай.       Съежившись, Лириэн прижалась щекой к колену и едва сдержала рвущийся наружу всхлип.       А тут неожиданно пришел в себя ее товарищ по несчастью. Хоть это отчасти из-за него она влипла в эту передрягу, но даже ему Лириэн была рада.       Жаль, ненадолго.       — Что, не ожидала от ваших союзничков такой подставы? — прохрипел эльф.       Лириэн сердито скосилась в его сторону.       — Они мне не союзники. Не все тролли под знаменами Орды, если ты об этом, — прошептала она, прислушиваясь, что творится в пещере, потому что за разговоры могло крепко прилететь от потенциальных тюремщиков.       Ночной криво усмехнулся, облизнув запекшуюся на губах кровь.       — Они напали на какой-то отряд ночных эльфов, наверное, их наняли или…       — Что?! — ночной аж дернулся, перекатившись на другой бок, и глухо застонал от боли.       Лириэн приподнялась на месте, пытаясь разглядеть, что с ним и насколько сильно он пострадал. Ну раз шевелится, значит, живой. Со сломанными ребрами он бы так не вертелся.       — Когда?!       — Я не знаю. Я не очень хорошо понимаю их язык, — Лириэн откинула голову на прутья клетки.       Эльф слепо повел головой, пытаясь определить, где они оказались, и что происходит. Гулкое эхо означало какой-то подвал или пещеру. Или могилу. И этот запах… отвратительный трупный запах, напоминающий о полуразложившейся и обглоданной волками оленьей туше.       — Это что, склеп? — хрипло спросил он.       — Какая-то пещера, где они держат пленников. Других ваших здесь нет. Похоже, мы одни.       Ночной эльф сдавленно выругался.       — Все из-за тебя, тварь.       Лириэн ошарашено уставилась на него.       — Из-за меня?       — Из-за тебя, — повторил он с ненавистью. — Если бы не ты, они не нашли бы меня! Я разыскал бы отряд Валиара, и они бы не погибли!       Лириэн закрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Может, для тебя это будет откровением, но не все в этом мире зависит только от нас. Есть вещи, которые мы не можем изменить, — тихо и зло сказала она и тут же одернула себя.       Да зачем она вообще пререкается с ним? Этот эльф ненавидит ее не меньше, чем троллей.       — Ну да конечно. Превращение в демонов явно не от вас зависело, да, энергетические кровососы? — с презрением бросил он.       — Хватит, — не выдержала Лириэн. — Ты ничего не знаешь о син’дорай и о том, что пережил мой народ.       Калдорай закашлялся-засмеялся, прижавшись лбом к колючим прутьям клетки.       — Только то, что из-за таких, как ваши сбрендившие маги, произошло вторжение Пылающего Легиона и Великий Раскол, — насмешливо сказал он. О том, что он сам изучал тайную магию — для общего развития, так сказать — Эридан, конечно же, предпочел не вспоминать.       Как же это было по-эльфийски: сидеть по клеткам, практически в выгребной яме для трупов, и пререкаться о судьбах мира.       А еще Лириэн окончательно убедилась, что этот упрямый осел предпочтет пафосно умереть от ножей троллей, чем попытаться вместе что-нибудь придумать, как сбежать из этого могильника, пропитанного духом смерти.