Охота на охотника

      Эридан оступился на хрусткой гулкой гальке и тяжело рухнул на колени, едва успев выставить перед собой руки, — а то бы еще прилег прямо носом об землю. Оглушительно зазвенели оброненные клинки. Здесь, в горах, любой, даже незначительный шум вызывал такой грохот, что хотелось красться на цыпочках. Сил удерживать иллюзию и красться в тенях хватило у него ненадолго. С одной стороны, ему больше не нужно было поддерживать маскировку на эльфийке, а с другой — его собственные силы уже давно перевалили за грань предельно допустимых.       Когда девчонка неосмотрительно попалась троллям, в лагере началась свалка. Все ломанулись ловить эльфийку и ее невесть откуда взявшуюся зверюгу. Эридан слышал ее пронзительный крик и очень удивился: она что, его предупреждает? Да, они, вроде как, товарищи по несчастью, вместе выбрались из этой выгребной ямы, теперь можно и распрощаться. Да, сестренка, тебе не повезло, очень жаль, извини.       Так бы Эридану хотелось думать, но вместо этого его мысли на грани полуобморока вновь и вновь возвращались к тонкому силуэту на краю обрыва, с потусторонней грацией медленно заваливающемуся на спину и пушинкой срывающемуся вниз.       Зашипев от боли, эльф заворочался и с трудом приподнялся на дрожащих руках. Нельзя расслабляться. Он далеко отошел по тропе от лагеря, кое-где срезая подъем и сползая на дрожащих руках, пару раз срывался, пребольно скатываясь вниз, на следующий скалистый выступ, но он все равно здесь был как на ладони у возможных преследователей. Если тролли ринутся в погоню, то его скоро обнаружат и тогда все жертвы, все старания будут напрасны.       Ситуация была аховая. Судя по всему, они оказались по ту сторону Когтистых гор, а эта территория спорная, тут ведутся активные боевые действия. А значит, он на вражеской территории с разъяренными горными троллями на хвосте.       Вцепившись в валун, словно утопающий в свирепом горном потоке, Эридан прижался щекой к растрескавшейся холодной поверхности камня и закрыл глаза. Нужно собрать силы в кулак и спуститься вниз. Какая-то сотня футов, ерунда на постном масле.       Откуда-то словно повеяло теплом. Ощущение невидимого, неуловимого тепла, когда чувствуешь прикосновение лучей солнца сквозь опущенные веки. Ты не видишь солнечных лучей, но знаешь, что они падают на тебя. Так и сейчас. Но… по-другому.       Эридан с трудом приоткрыл глаза и скосил взгляд сквозь сальные космы, падавшие на лицо, наверх, где в разрыве среди мрачных туч показалась полная луна, пролившая на своего сына невидимое глазу живительное сияние.       Богиня луны…       Эридан никогда не отличался сентиментальностью, но сейчас он почувствовал, что его грудь переполняет щемящая радость напополам с болью, от которых хотелось смеяться и плакать одновременно.       Он ведь уже попрощался с жизнью. А теперь родной Дарнас вспоминался так отчетливо и остро, что у молодого эльфа от тоски сжалось горло.       Выпустив валун из объятий, Эридан с трудом выпрямился и раскинул руки. Закрыв глаза, калдорай жадно впитывал лунное сияние и вбирал в себя энергию сгущающейся над горами ночи. Конечно, ему было далеко до послушниц Элуны, способных воззванием к богине и молитвами исцелять раны. Но ощущение наступающей ночи — времени, когда сила ночных эльфов, их магия, достигает зенита, — наполняло Эридана энергией и давало ему силы на дальнейшую борьбу, подкрепленные его собственным огромным желанием выжить.       Ничто в этом мире не происходит просто так. То, что он очутился в плену, сумел вырваться и бежать вместе с Лириэн, было положено ему провидением с какой-то целью. Для чего? Что он должен понять?       Вместо ответа перед внутренним взором проступало расчерченное решеткой дрожащее пятно света факела, а в ушах звучал осипший голос эльфийки крови, решившей почему-то прочитать ему лекцию об использовании магии. Что заставляло эту девушку вновь и вновь, натыкаясь на его грубость и насмешки, повторять ему одну и ту же истину? Словно она увидела в нем что-то знакомое, болезненное и трагичное. Приводила в пример Иллидана Ярость Бури, их опьяненных жаждой магии волшебников… Тогда Эридан счел это за эльфийскую надменность и любовь к чтению нотаций всем тем, кого бывшие Высокорожденные считали ниже себя.       Но после этого крика «Они наступают!», до сих пор звенящего в ушах, после того, как хрупкая девушка удерживала его прямо, пока он творил заклинание, Эридан сомневался.       Наверное, впервые в своей жизни.       Произошедшее с ними поставило с ног на голову его представления о мире, не много не мало. Раньше мир Эридана четко делился на черное и белое, зло и добро, врагов и друзей. И чем дольше он размышлял об этом, пропуская сквозь себя недавние воспоминания и мысли, что он сотню раз обдумывал в плену, тем большую ощущал Эридан растерянность. И от этого начинал злиться. Похоже, ему еще долго будет во снах мерещиться срывающаяся с обрыва эльфийка — с широко распахнутыми от удивления и боли глазами, с развивающимися на свирепом ветру серебристыми волосами…       Луну снова заволокло тучами, но она никуда не делась. Эридан ощущал силу ночи и лунное сияние даже сквозь плотную пелену облаков, а вместе с этим вокруг сгустилась благодатная тьма. Наверняка тролли тоже неплохо ориентируются в темноте, но ни одному из живых существ не сравниться в этом с ночными эльфами.       Собрав волю в кулак, Эридан с трудом подобрал с земли свои клинки. Переждав прилив дурноты и слабости, он двинулся дальше вниз, морщась от производимого шума. После Ясеневого леса, поросшего густой травой, галька и камень отзывались в босых пятках болезненной нудью. Наверное, через какое-то время он привыкнет к этому, но не хотел он к этому привыкать! Он хотел всего лишь поскорее вернуться в Ясеневый лес, в Дарнас! А теперь придется спускаться с перевала, прятаться, зализывать раны, чтобы потом украдкой, словно преступник, искать способы перебраться через горы, рискуя нарваться на ордынские отряды и патрули…       Ни один язык не способен был передать те чувства, что испытал Эридан, спустившись наконец с горной тропы к основанию утеса. Захотелось тут же лечь на землю и не шевелиться. Все тело словно визжало от боли и усталости. Но Эридан все равно с упорством барана продолжал идти вперед, шатаясь от слабости, спотыкаясь об камни.       Откуда-то тянуло влагой, а чуткие уши ночного эльфа улавливали далекое журчание воды. Похоже, где-то здесь был водоем. Туда Эридана и влекло. Вода значила жизнь, утоление жажды, промывание раны, от которой огнем горел весь бок, отдаваясь в плечо и в ногу.       Это оказался небольшой водопад. От него поднимался едва заметный пар, струи звонко разбивались об гальку и обломки покрупнее. Эридан поковылял быстрее и в гуле от водопада не разобрал тихое похрустывание под мягкими лапами.       Зато рычание за спиной ночной эльф услышал очень отчетливо и резко обернулся, взмахнув клинками.       Ободранная рысь от резкого движения отскочила назад, но оскалилась на Эридана и яростно рычала-шипела.       Узнав зверя, Эридан опустил мечи. Это же рысь охотницы. Так значит… Где-то здесь ее тело? Так он что… прямо под тролльичьим лагерем?! Эридан неловко запрокинул голову, пытаясь вглядеться в темноту наверху, но от этого у него только закружилась голова, и он чуть не упал.       А рысь продолжала рычать и скалиться, при этом странно пятилась, все время оглядываясь. Эридан заметил это, когда наклонился к озерцу, сложив ладони лодочкой. Вода была чистая, прозрачная и такая холодная, что зубы сводило. Похоже, тролли черпали воду не здесь. Или же поили пленников лишь бы чем…       Напившись, Эридан, которому не давало покоя поведение рыси, двинулся прямо на нее. Зверь приседал на задние лапы, пятился с рычанием, но не убегал. Пока впереди не замаячило светлое пятно.       Ночной эльф нахмурился.       В нескольких шагах от него на земле лежала Лириэн. Разметавшиеся светлые волосы полностью закрывали лицо, эльфийка лежала на боку, словно брошенная тряпичная кукла, и по ее виду сложно было сказать, как сильно она пострадала при падении. В руке она продолжала сжимать свой лук, просто чудом уцелевший после падения с такой высоты, но стоило Эридану подойти к телу ближе, ему все стало ясно. Прямо над ней на скале рос кустарник — ветви были обломаны. Похоже, что он смягчил падение девушки. Раз так, то, возможно… она еще жива.       Поколебавшись, ночной эльф приблизился к охотнице. Стараясь не терять глазной контакт с рычащей и припавшей к земле рысью, он осторожно перевернул эльфийку на спину. И услышал едва слышный сдавленный стон. Ее тело было странно напряжено, мышцы словно сведены судорогой, пальцы сжимали лук как клещами. Эридан, раз попытавшись разжать их, оставил это безнадежное дело. В другой ее руке, чуть выше локтя, Эридан заметил обломок дротика. Похоже, какой-то парализующий яд.       Калдорай тяжело опустился на землю рядом с телом эльфийки. Он даже предположить не мог, что она уцелеет после такого падения. И он был совершенно не в состоянии обуздать бурю смятения, поднявшуюся в душе и являвшуюся продолжением того, что эльф пережил наверху, на горной тропе.       Технически Лириэн была ему врагом, как и тролли. И это был весомый аргумент в пользу того, чтобы оставить ее здесь и уйти. Только вот этот враг помог ему. А до этого что-то заставило его самого вступиться за девчонку, не дать ее изнасиловать тому вонючему троллю. Если он сейчас развернется и уйдет, сможет ли он потом смотреть в глаза своим боевым товарищам в Ясеневом лесу?.. Перед глазами сразу возник образ отрубленной головы безымянного эльфа, уткнувшейся в его решетку клетки, и в сердце словно впились когтями сотня ночных саблезубов.       Тяжело вздохнув, Эридан провел широкой ладонью по лицу девушки, отводя с него спутанные волосы. Ее застывшее личико было искажено болью и страданием, но широко распахнутые глаза были мутные и пустые. Похоже, она была в глубоком беспамятстве, в каком ее застиг яд троллей.       В смятении ночной эльф взлохматил собственные всклокоченные волосы. Раненая парализованная охотница будет ему обузой и уменьшит шансы на выживание. Но его продирал ледяной озноб от одной только мысли, что и ее мертвое бледное лицо будет являться ему во снах, с немым укором и разочарованием взирая на него потухшими глазами. Словно еще одна мертвячка из свиты Королевы Баньши. Достаточно ему уже мертвых эльфов! Да и не оставлять же троллям эту их «добычу духов», в конце концов.       Словно в ответ на все сомнения Эридана сквозь тучи вновь пробились отблески богини луны, посеребрившие ночного эльфа и скорчившуюся на земле син’дорай. Поклявшись себе, что ни за какие деньги и блага мира больше не свяжется с этими дальними родичами, приносящими лишь одни беды, Эридан зло шикнул на рысь и обхватил охотницу поперек тела, подняв ее как вязанку хвороста. А теперь главное найти, куда укрыться и, главное, дотащить эту «скульптуру»…