Охота на охотника

      Только оказавшись в строю с орками, Лириэн поняла, насколько она устала за время этих скитаний, постоянной скрытности и жизни впроглодь. Эльфы при всей своей утонченности и обманчивой хрупкости не зря считаются двужильными, особенно охотники и следопыты — вот уж кто вынужден проводить много времени наедине с самим собой и природой. Лириэн тоже никогда не считала себя слабой. Но только не сейчас.       Орки передвигались строем, бодрым шагом, почти трусцой, что казалось невероятным при тех нескольких пудах железа, которые они на себя нацепили. Рысь и пантера почетным конвоем трусили рядом, но ночной эльф заметно прихрамывал на переднюю лапу. Лириэн это заметила, но ничем ему помочь не могла. К концу пути она сама захромала и еле держалась на ногах от слабости. Солдаты это заметили, даже слегка сбавили темп и посмеивались у нее за спиной, что девочкам-эльфиечкам нечего делать в армии и на войне. Вряд ли они полагали, что охотница их не услышит, и на протяжении всего пути через долину Лириэн тихонько закипала и сердилась.       Впрочем, она слегка расслабилась, стоило впереди замаячить алым знаменам Орды, обозначавшим границу укреплений. Дорога пошла вверх, по склону утеса. В воздухе потянуло дымом, откуда-то доносился характерный звон, с каким молот опускается на наковальню. Выкрикивали боевой клич на построении недавно прибывшие новобранцы, взрыкивали ветрокрылы, тарахтели планеры гоблинов. Крепость оказалась больше, чем Лириэн ожидала, явно больше тех застав в Ясеневом лесу, где ей довелось побывать.       Эридан едва сдерживал нервную дрожь, косясь по сторонам и на автомате подсчитывая количество противника. Более пяти дюжин. И это только те, кто присутствовал в крепости на данный момент, а сколько находится на патрулировании или боевых заданиях? Приходилось признать, что с силами Орды хочешь не хочешь, а считаться придется. Как бы ни велика была ненависть ночных эльфов к захватчикам, орки задавят количеством. Ясеневый лес и нынешние территории Ашенваля, что зовутся Оскверненным демонами лесом, похоже, будут потеряны. Нет, безусловно, Эридан знал, что его народ не сдастся без борьбы, но борьба эта будет выматывающая, многолетняя и, скорее всего, не приведущая к победе. Да, их друиды восстанавливают лес как могут, проращивают новые деревья и ускоряют их рост, чтобы закрыть раны, нанесенные орками их земле, но и зеленокожие тоже будут продолжать уничтожать леса. Если только их вождь не переключится на что-нибудь более значимое и не найдет для них другой источник древесины для строительства.       Они тем временем дошли до пустовавших в этот час казарм. Отряд орков рассыпался — часть ринулась на раздачу пайка, другие стаскивали тяжелые латы. Орк-проводник эльфийки провел ее до конца казарм, где все удобства сводились к брошенным на шкуры и высушенную солнцем траву одеялам, и указал на последнее в ряду место.       — Эльф, здесь ты отдохнешь, а когда вернется властитель Кром’Гар, то отчитаешься перед ним. Тебе понятно? — прогрохотал орк-провожатый.       — Да. Мне нужна пища для меня и моих зверей, — повернувшись к орку, сказала Лириэн. Вообще-то ей были нужны лекарства, бинты (а в идеале целитель) и чистая одежда, но орки были явно не самой гостеприимной расой даже для своих союзников. Или койко-место в казарме следует расценивать как знак великой симпатии?       Орк смерил ее недовольным взглядом, в котором эльфийка с негодованием прочитала отношение к себе. Словно она пришедшая побираться в их великую армию нищенка. Уже в который раз она читала во взглядах некоторых рас пренебрежение. Лириэн подозревала, что тут были виновны какие-то расистские предрассудки. Не у одних ночных эльфов есть за что не любить син’дорай.       — Хорошо. Будет тебе пища, эльф. Какую помощь ты можешь оказать армии властителя Кром’Гара? — орк строго смотрел на нее, и девушка почему-то подумала о том потеющем жадно дышащем тролле, который так хотел, чтобы она расплатилась натурой за глоток воды. Так и тут. Ей согласны дать кров и пищу, но она должна что-то предложить взамен.       — Информация. У меня важная информация, — уклончиво ответила охотница. Эридан напряженно вскинул голову, навострив уши. Лириэн затеяла какую-то игру, и ему стало не по себе. Он бы очень хотел надеяться, что эта информация не касалась его, что она не станет его предовать и сдавать его оркам, но все же… В его душе все равно ворочался липкий страх, хоть он и очень хотел довериться эльфийке. Какая-то часть его, явно не принадлежащая подозрительным и озлобленным ночным эльфам, искренне хотела доверять Лириэн. Но, как говорится, тот, у кого пакости въелись в его душу и стали частью его сущности, боится еще больше.       — Властитель примет тебя, — повторил орк и погромыхал прочь из казармы.       Лириэн перевела дух и свалилась на лежак.       — Почему мне кажется, что я здесь заключенная? — промычала она, уткнувшись лицом в мохнатые шкуры, наваленные на койку.       Шин прилег рядом, а ночной эльф продолжал сверлить Лириэн взглядом с самым мрачным видом.       — Поспи недолго. Не прирежут же они нас во время сна, — прошептала охотница, глядя в разноцветные глаза зверя. Пантера досадливо зарычала, прижав уши, явно сомневаясь в словах Лириэн.       — Нам всем надо отдохнуть. Я с тобой, ты понял? — все так же глядя пантере в глаза, еле слышно проговорила Лириэн и подтянула колени к груди, свернувшись калачиком. Она ощущала, что от усталости и напряжения проваливается в сон, поэтому заснула почти сию же минуту.       Эридан с трудом опустился на пол рядом. Все тело болело, кости ныли. Ему ужасно хотелось спать, но он до последнего сдерживал себя, потому что ему казалось, что засни он — и случится что-то страшное. Привыкший за эти несколько дней к чудовищному напряжению, юный чародей растянулся на боку возле койки Лириэн и тоже не заметил, как отрубился. Еще успел подумать, что ему повезло, что расслабленному сном разуму не нужно контролировать превращение в зверя.       Проснулись все трое как от пинка. Судя по свету, уже была глубокая ночь — казармы заливал тревожный багряный свет факелов, трепещущих на сильном сквозняке. Над ними стоял давешний орк с кислой мордой и с свертком одежды и кульком с едой, как определил по запаху Эридан.       — Властитель Кром’Гар ждет вас, — буркнул орк, крайне недовольный, что из него сделали не то лакея, не то прислужника, бросил ком принесеных вещей в Лириэн и потопал к выходу. Сама казарма уже постепенно заполнялась усталыми солдатами, которые тоже смотрели на нежданную гостью не очень-то дружелюбно.       Только посмотрев на эти недовольные физиономии, Лириэн пришла к выводу, что переодеваться при них будет не самым лучшим решением. Орки вряд ли испытают волнение при виде полуголой эльфийки, но мало ли. Лучше не рисковать. Поэтому первым делом эльфийка накормила зверей и сама наелась хлеба с вяленым мясом. Мясо, правда, было такое жесткое, что только клыки орков могли его спокойно перемолоть, но охотница, морщась и кривясь, разжевала все до последнего кусочка, потому что прекрасно понимала, что ей понадобятся все силы. Только после этого она взяла одежду и вышла из казарм в сопровождении зверей в темноту на холодный пронизывающий ветер.       Тут, на вершине высокого холма, ветер завывал так, словно захлебывался воем десяток волков. Зайдя в укромный уголок в темноту, девушка переоделась, с наслаждением натянув чистую льняную тунику, плотную теплую куртку и сверху еще и плащ с капюшоном. По крайней мере, теперь она защищена от холода и дождя и не будет привлекать лишних взглядов. Осталось разжиться нормальной тетивой и стрелами. Оружие Эридана она по-прежнему продолжала таскать за собой, поэтому заткнутый сзади за пояс лук Лириэн от греха прикрыла плащом.       Вернувшись к казарме, она увидела дожидавшийся ее почетный конвой из трех орков, вместе с которыми она направилась на аудиенцию командира этой крепости, который квартировался в достаточно монументальной каменной башенке, явно не за два дня сложенной из тяжелых красновато-серых камней, каких полным полно было в Когтистых горах.       Откинув тяжелую медвежью шкуру, заменяющую дверь, Лириэн прошла вместе со зверями и своими провожатыми в просторную комнату, похоже, использовавшуюся как штаб. Напротив входа в камине ревело пламя, на грубо сколоченный стол были свалены карты, пергаменты с донесениями и ошметки недавней трапезы. Командир гарнизона, могучий орк в тяжеленном доспехе, сидел на лежаке из соломы и шкур, так же заменяющем ему кровать. Увидев посетителей, он поднялся, лязгнув всеми своими железяками. Пристальный пронизывающий взгляд орка из-под тяжелых нависающих бровей вперился в эльфийку, но Лириэн далеко не первый раз представала перед командованием, чтобы это могло ее как-то смутить. Ну… если не считать сверкающей на орка глазищами пантеры. Охотница всей душой надеялась, что Эридан не станет делать глупостей и крыситься на командующего.       — Что это за зверинец? — мрачно осведомился Кром’Гар.       — Властитель Кром’Гар, — провожатый орк стукнул себя тяжеленным кулачищем по груди в качестве приветствия и почтения, — этого эльфа нашли на месте гномьего крошилова.       — Лириэн Солнцесвет, охотник Кель’Таласа, снабжение заставы Расщепленного дерева и Песни войны, — проглотив обидное замечание, отрапортовала девушка.       — Кель’Таласа давно уже нет, — насмешливо хмыкнул орк, словно родитель, уличивший своего ребенка на вранье. — Передовая — это не ваши солнечные живописные леса с белочками.       А вот это уже был тычок ниже пояса. Эридан отчетливо почувствовал, как вокруг молодой охотницы сгустилась аура гнева, и предупреждающе заворчал, посмотрев на нее. Не вздумай поддаваться на провокацию!       Впрочем, Лириэн совладала с первой волной гнева и растянула оцепеневшие губы в горькую усмешку.       — Верно. Кель’Таласа уже нет. Вместо белочек по нашим лесам шатаются вурдалаки, упыри и поганища, — согласилась она, прямо глядя в глаза орку.       Это подействовало. Кром’Гар оскалил клычищи в ухмылке. Широким жестом указав на стол, возле которого примостились две лавки, он уселся первый.       — Здесь не любят остроухих. Любых, — подчеркнул орк. — Они гордецы и горазды пускать пыль в глаза. Возможно, ваши отцы и отцы ваших отцов и стоили вдесятером одного кор’кронского бойца, но сейчас многие эльфы не знают за какой конец огнестрела браться.       Лириэн поджала губы, убеждаясь в том, что орки не менее себялюбивы, чем ночные эльфы. Кого-то ей эти рассуждения напоминают. Например, того, кто заинтересованно наблюдал за огнем в камине, мотыльком под потолком — да за чем угодно, лишь бы сделать вид, что он здесь не при делах.       — Во многих случаях это правда, но не сейчас, — возразила девушка, глядя на орка. — На меня в предгорьях Когтистых гор, недалеко от Святилища Эссины, напали горные тролли. Перед этим на меня совершил нападение ночной эльф-разведчик… — Лириэн почувствовала, как ей на ступню наступила тяжелая кошачья лапа, из которой, как иголки из подушки, полезли когти. — Именно поэтому я утратила бдительность и попалась в лапы троллям, — продолжила она, не обращая внимания на сверлящие ее из-под локтя двуцветные глаза. — Эти тролли напали до этого на отряд ночных эльфов, но, кажется, они действовали в интересах Орды, потому что их вождь упоминал название этой крепости…       Ни один мускул не дрогнул на полузверином лице орка, лишь глаза странно сузились.       — Можешь вспомнить, эльфийка, что именно он говорил тебе?       Лириэн чуть нахмурилась, вспоминая события в жуткой яме, пропитавшейся запахом смерти и тлена.       — Почему же я не прошу пощады и не пытаюсь сослаться на командование Орды. Словно тролль действовал по приказу Орды, — пояснила девушка. — Но это его не остановило от попытки принести меня в жертву в ночь полнолуния, хотя он прекрасно видел, что я — не ночной эльф, а стало быть, союзник Орды.       — Для других рас все остроухие на одно лицо, — отшутился Кром’Гар, внимательно наблюдая за охотницей. — Наверное, он посчитал, что если Орда не досчитается одного бойца, с нее не убудет.       — Так ведь они так же, как напали на отряд ночных, могут напасть на обозы снабжения или разведчиков. Если этим троллям все равно, кого в котле варить и на алтаре резать, — возразила Лириэн. Морщинка между ее бровей становилась все глубже и глубже. Что-то в реакции орка ее тревожило. Слишком спокойно он отнесся к этой новости.       — У нас не хватает бойцов, но, естественно, если клыкастые отродья посмеют высунуться из своих гор, то они познают на себе весь гнев Орды, — стукнув по столу массивной кружкой, из которой он пил, провозгласил орк. — как ты сбежала?       — Тот ночной эльф, захваченный вместе со мной, взбунтовался и поджег тюрьму. Я еле выбралась оттуда. Если бы не мои звери, выследившие меня по запаху, я бы не смогла отбиться от троллей, — закончила Лириэн.       — А тот эльф? — поинтересовался командующий.       — Не выжил. Там была сущая геена. Вы бывали на Хиджале у вулканического разлома?       Орк удовлетворенно кивнул.       — Примерно то же самое, — передернулась Лириэн.       — Тогда в тот день ты родилась заново. Ты везучая, Лириэн, — он подтолкнул к ней кружку с каким-то крепким алкогольным напитком.       Лириэн потянула носом — судя по всему, какое-то ядреное пойло, но отказываться было бы крайним неуважением, поэтому она обхватила здоровенную кружку обеими руками и сделала глоток. У нее только что искры из глаз не посыпались, а в голове загудело, словно ударили в колокол. Кажется, после недавнего истощения выпить эту взрывоопасную бурду явно гоблинского производства, было не самой лучшей идеей.       Орк расхохотался, глядя на эльфийку, которая кривилась, сдерживая кашель и у которой по щекам потекли слезы от крепости напитка.       — Очень… вкусно… — просипела Лириэн. В горло словно раскаленной стали залили.       — Таурены готовят, — пояснил орк, смачно облизнув губы и клыки. — Отличная вещь. Прочищает сопла пушек и мозги после нескольких суток боев.       — Я думала, это ракетное топливо, — сдавленно пошутила эльфийка, и тут уже Кром’Гар не стал сдерживаться и громогласно расхохотался, хлопнув ладонью по столу. — И еще кое-что… Я видела изрубленные тела орков. В них были эльфийские стрелы.       — Вы, эльфы, как дети, хоть и считаете себя старейшей расой. Но пить не умеете, — подвел итог он, но при последних словах эльфийки орк нахмурился. — Где ты видела эти тела?       — За рекой. В полутора днях пути отсюда. Значит, эльфы осмелели настолько, что спускаются с гор… — язык стал ощутимо заплетаться.       Кром’Гар медленно кивнул.       — А больше ты никого не видела? Там, за рекой? — спросил он.       Девушка покачала головой. Да если бы она увидала там ночных или троллей, разве осталась бы она в живых?       — Твои вести спасут жизнь многим рекрутам и батракам. Ты остаешься? — вопрос был задан так, что мог бы сойти за констатацию факта, нежели вопрос.       — Мне нужно обратно на заставу Расщепленного дерева. Как отсюда можно добраться до Ясеневого леса? — вытерев глаза, спросила Лириэн. Пойло было таким зверским, что ее вынесло с одного глотка, и теперь комнату штормило вместе с самой охотницей, а стоило подумать о том, чтобы подняться, к горлу подкатывала тошнота.       — Никак. Через горы пешком, — пробулькал командующий, допивая настойку. — Или воздухом, но сейчас нет ни одного свободного ветрокрыла. Возможно, у племени Скалоступов найдется что-нибудь бегающее или летающее.       — Пл…племя С-скалоступ…ов? — заплетающимся языком повторила Лириэн.       — Таурены. На плато к северу отсюда. Завтра вечером туда отправится отряд бойцов, можешь идти с ними, — неопределенно махнул ручищей орк.       — Это от-тличная… весть, — девушка прижала руку к пылающему лбу. Кажется, ей нужно было прилечь.       — С непривычки так бывает, — снисходительно ухмыльнулся Кром’Гар, наблюдая, как эльфийка пытается подняться из-за стола.       Наверное, ее еще так развезло, потому что с ее плеч свалилось разом то напряжение, что сковывало ее эти дни. Эридан с ворчанием слез с ее ноги и первым направился к выходу, недовольно постегивая себя по бокам хлестким хвостом.       Орк одарил пантеру задумчивым взглядом, а потом произнес с такими интонациями, что с Лириэн разом слетел весь хмель и она облилась потом.       — Красивый зверь. Необычный. Не видел таких… в природе.       Лириэн с трудом сглотнула, едва сдержав приступ паники.       — В Ясеневом Лесу… у него была перебита лапа, я его выходила, — соврала она первое, что пришло ей в голову. — Там таких много.       — Похож на выкормышей ночных эльфов. Видать, богатая дворянка позабавилась с котенком и выбросила его, как прискучил, — Кром’Гар тяжело поднялся и направился к своей койке, на ходу стягивая тяжелые латы. Аудиенция была закончена.       Лириэн вышла на подгибающихся ватных ногах наружу — на холод и ветер и тут же словила оплеуху когтистой лапой от ночного эльфа, треснувшего ее по ноге. После чего он сгреб зубами ее за край туники и потащил за собой в сторону казарм. Лириэн не оставалось ничего, кроме как покориться и стараться не навернуться, когда Эридан дергал ее. Пьяная дура… как бы еще чего не смолола, доблестный разведчик Кель’Таласа, блин…       Ее все же вырубило на подходе к своему лежаку. Последнее, что она помнила, это как у нее подогнулись ноги и она стала заваливаться куда-то, а последнее, что ощутила — это теплый мех под щекой и пальцами, пахнущий ветром и пылью. Остальное уже вспоминал один только Эридан, безмолвно цедящий ругательства и волокущий на себе отрубившуюся приятельницу по несчастью.