Охота на охотника

      -… Лириэн!.. — хрипло выдохнул Эридан, пытаясь отползти от излучающей ярость эльфийки. Хоть он и не видел девушку, но эльф всей кожей ощущал бешенство, которое испытывала неблагодарная спасенная. Да и вообще, у него еще наверху сложилось впечатление, что охотница прекрасно обошлась бы и без его вмешательства.       Новый удар в бок заставил его взвыть от боли.       — Ты можешь меня выслушать?! — заорал Эридан, но это оказалось перебором для его истерзанных легких, и он залился хриплым лающим кашлем. Давясь кашлем, эльф зажал рот ладонью, но кашель все равно прорывался наружу, да такой свирепый, что Эридан ощутил на пальцах что-то маслянистое. Кровь, наверное.       — С какой стати я должна тебя слушать, предатель? — процедила Лириэн, выпрямившись. Она едва превозмогала желание врезать ему по лицу тяжеленным луком, развернуться и уйти. Неважно куда, просто чтобы не видеть после всего того, что она пережила после его выступления перед Кром’Гаром.       — Я не хотел этого! — неопределенно указав в пространство, прохрипел ночной эльф, с трудом восстанавливая дыхание.       — Да неужели? — зло сузила глаза Лириэн. — А по-моему, великолепно все спланировал.       — Я не планировал это! Они хотели убить меня — что еще я должен был говорить?! — рыкнул Эридан.       Лицо Лириэн исказилось, и голова ночного эльфа вновь откинулась в сторону от звучной пощечины. Девушка стиснула в кулак горящую от удара руку и едва сдерживалась, чтобы не перерезать ублюдку глотку его же мечом. Она даже сорвала с его пояса один из его клинков, на случай если Эридан вдруг решить отколоть еще какой-нибудь номер.       — Действительно. Чего от тебя еще было ожидать, — проговорила с ненавистью охотница, глядя на растерянное застывшее лицо эльфа, которого он неуверенно касался пальцами. Щека с отпечатавшейся пятерней Лириэн уже начала чернеть. Только вот одно не укладывалось в выстроенную этим двуличным юным дарованием схему.       — Я тебя хотел вытащить, дура! — в голосе Эридана прозвучала неожиданная горечь. Лириэн растерялась на мгновение, но потом ярость, гулко стучавшая у нее в висках, вновь сгустилась в багровую пелену перед глазами. Или же это был не только гнев, но и нечто иное, заставляющее ее с жадностью выискивать в молодом чародее отголосок недавней магии, сохранивший едва уловимый отпечаток на нем.       — Вытащить? После того, как ты стоял и смотрел, как мне хотят снести голову? — процедила девушка, отступая от него.       Эридан прерывисто вздохнул, вслепую поведя головой.       — Я… прости меня. Это все, что я пообещал шан’до — вытащить тебя. То, что случилось там, — он вновь махнул рукой в пространство, — случилось из-за меня. Я не знал о самонаводящейся бомбе, клянусь! — прозвучало совсем уж жалко и беспомощно, но Эридан, слышавший в ее голосе презрение, ощущавший жар от пощечины на лице, словно сломался. Тяжесть пережитого и содеянного придавила его. И Лириэн было неприятно видеть его таким. Сломленным. Потому что она знала, какой этот подлец на самом деле и что он не должен таким быть, не имеет права! — И я не хотел их смертей. Этот грех навсегда останется со мной.       — Шан’до? Что за… — пробормотала Лириэн, не понимая, о чем он говорит. Казалось, ночной эльф спятил и понес какую-то дичь.       — Там был взрыв… — Эридан с трудом приподнял веки, приоткрывая сварившиеся белки глаз, и охотница невольно отступила на шаг, скривившись от отвратительного зрелища. — А я был в его сердце. Там сама земля умирала. И пришел шан’до, учитель, — почтительно повторил Эридан. — Архидруид, Малфурион Ярость Бури. Он помог мне частично восстановить обожженную плоть и сгоревшие кости, но только с условием, что я помогу тебе. Собственно это была единственная причина, по которой он мне сохранил жизнь после того, что из-за меня произошло, — эльф с трудом, кряхтя от боли, перекатился на бок и попытался сесть, держась за землю. Этот монолог обессилил его, каждое слово и вздох отдавались болью в груди, а голос дребезжал.       — Ты себя спасал, — Лириэн через силу отвела от его фигуры взгляд. Предатель был так жалок, что даже ненавидеть его не получалось. Вот уж действительно — получил по заслугам с лихвой. Где же теперь твои пророчества про великое предназначение и золотые глаза?       Эридан стиснул зубы. Каждое ее слово припечатывало как новая пощечина. За дело, конечно. Он и не надеялся, что она поймет и примет это. Стиснув пальцами хрусткую гальку и песок, он ссутулился и опустил голову. Выбившиеся из хвоста пряди скрыли его лицо и следы почти затянувшихся ожогов на нем. Оправдываться перед Лириэн было унизительно, еще более унизительно, чем вымаливать прощение у Малфуриона. Он и так ощущал себя мерзкой тварью с руками по локоть в крови. Но он не мог поступить иначе. Он не хотел, чтобы Лириэн запомнила только ту сцену в подъемника, когда ночной эльф торговался за свою жизнь, а она смотрела на него, и по ее щекам текли слезы.       Лириэн с трудом распрямилась и бросила к его ногам звякнувший меч. Общее недомогание усиливалось, и нужно было поскорее уходить, пока за ней не снарядили погоню. Гнев на Эридана приутих. Да, ей хотелось злиться на него, ненавидеть, но то, что выглядело как циничный холодный расчет вначале, теперь обернулось каким-то абсурдом, нелепым для этого амбициозного гордеца. Приперся же он в таком состоянии ее вызволять, придурок… Наверное, о шкуре своей подкопченной пекся, ведь выкупил же себе продление жизни за ее спасение. Только так уж ли ему нужна такая жизнь — слепой искалеченной развалиной? Видимо, нужна, раз так старался.       Ничего не сказав, эльфийка закинула за плечо лук и поправила сумку на бедре. Магическая жажда, сродни наркотической ломке, усиливалась, отдаваясь гулом в голове и слабостью в теле. Кажется, теперь она знает, что ощущали те несчастные эльфы, что жадно упивались демонической скверной в попытке утолить свой магический голод. Поймав себя на мысли, что она даже ссутулилась, невольно повторяя походку тех, кого в Луносвете пренебрежительно называли «презренными», Лириэн заставила себя выпрямиться. Нет, она не будет уподобляться этим жалким существам, нужно всего лишь помедитировать пару часов, когда она отойдет на безопасное расстояние от плато и спрячется в каком-нибудь укромном месте. Ее отец, бывший близким другом Халдарона — предводителя Следопытов и командующего армией Луносвета, перед самым ее отъездом из Кель’Таласа радостно поделился с ней, что Солнечный Колодец постепенно восстанавливают и очищают от демонической скверны. А значит, пройдет еще немного времени, и все будет по-прежнему, эльфы крови перестанут сходить с ума от жажды магии и остров Кель’Данас очистят от демонов. Папа рассказывал, какой открывался великолепный вид на Плато Солнечного колодца со спины пролетающего над побережьем дракондора. Лириэн много лет мечтала своими глазами увидеть остров, но побывавший там самолично отец спустя несколько лет после разрушения Кель’Таласа вернулся печальный. По его словам, Плеть и демоны изуродовали остров почти до неузнаваемости и понадобятся годы кропотливой работы прежде, чтобы восстановить обитель солнца…       Интересно, каково это — не чувствовать жажду?..       Лириэн запнулась носком сапога об выступающий камень и неловко свалилась на колени. В ушах шумело, перед глазами плыли багровые и черные пятна, а в груди болело. Эльфийка попыталась подняться, ей это даже удалось, но, сделав несколько шагов, упала снова. Теперь ее уже знобило так, что зуб на зуб не попадал, словно она оказалась на леднике.       Над головой чирикали и летали птицы, в пелене тумана и облаков вставало солнце, а девушка лежала, скорчившись на боку, и сверлила взглядом потухших глаз постепенно светлеющие красновато-рыжие скалы. Кажется, она переоценила свои силы. Она слишком много магии вложила в те выстрелы, а ведь она была без амулета. Ничего, сейчас она немножко отдохнет и пойдет дальше. Ну вот совсем капельку, чуть-чуть.       Охотница едва ли услышала тяжелые спотыкающиеся, как у нее, шаги. Не ощутила она и неуклюжих прикосновений к ногам и спине, словно ее кто-то ощупывал. Даже когда ее перевернули на спину, Лириэн продолжала ежиться в комочек, обхватив себя руками, и уже была не в силах открыть глаза. Синяки вокруг ее глаз расплылись до самых скул, заострившихся как у обтянутого пергаментно-тонкой кожей черепа. Казалось, скверна демонов, впитавшаяся за годы в ее кровь и плоть, пожирает ее изнутри.       Закусив губу, Эридан провел пальцами по лицу эльфийки, которую он поддерживал под лопатками в полусидячем положении. Пусть он и не видел ее лица, но он чувствовал, как затухает ее внутренний огонь. Когда она двинулась от него прочь тяжелым рваным шагом, эльф заставил себя подняться и двигаться за ней, потому что он подозревал, что этим все кончится. Слишком щедро были заряжены магией ее стрелы. Слишком.       Поддерживая девушку, ночной эльф прочитал заклинание магического света, и над его ладонью разлился ослепительный сгусток света. Серебристый холодный свет, напоминающий сияние луны и звезд, ярко освещал изможденное лицо эльфийки, которое неуловимо, но заметно стало изменяться. А потом Эридан прижал полыхающую светом ладонь к груди Лириэн. Эльфийка не шелохнулась, но постепенно мучительный спазм, заставлявший ее тело корчиться, стал отпускать, она задышала ровнее и глубже, а молодой чародей продолжал вливать в нее тайную магию, истощая собственные ресурсы, но чувствуя такое моральное удовлетворение, как никогда до этого.       Когда его руку накрыла маленькая ладонь, холодная и влажная от пота, Эридан не сдержал вздоха облегчения.       — Зачем ты это делаешь? — только и смогла выдавить Лириэн, и ее глаза, до этого напоминавшие потухшие зеленые стекляшки, вновь светились демонической зеленью.       — Выполняю условия договора. Возвращаю тебя в Ясеневый лес или куда там тебе надо… — буркнул ночной эльф.       Лириэн вздохнула, глядя на его закрытые глаза и поджатые губы.       — Корыстный прохиндей… — она с трудом села, удивленно отмечая, что чувствует себя почти прекрасно. Она уже и забыла, когда она ощущала себя такой свежей и отдохнувшей. Зато Эридан только что не покачивался от слабости. Кажется, этот горе-предатель сам еле на ногах держится.       Можно ли простить то, что произошло? Не из-за этого ли уже столько времени длится нескончаемая вражда между Альянсом и Ордой? И если один идет на осознанные уступки, стоит ли продолжать желать крови и мести? Лириэн уже не знала, что ее ранило в поступке Эридана больше. Наверное, если бы они не стали так близки, если бы она и дальше пребывала в броне цинизма, которую она старательно отращивала после отъезда из дома, то это было бы просто предательством. Эльфам крови не привыкать к предательствам, все это знают, просто она слишком привязалась к своему верному врагу.       — Я не хочу уподобляться худшим представителям моего народа. Син’дорай потому и прозвали эльфами крови, что они поклялись мстить за то, что случилось с Кель’Таласом, — охотница поднялась, помогая выпрямиться и ночному эльфу тоже. Эридан тяжело покачнулся, но устоял на ногах. Было видно, как ему тяжело дается слепота. Вся врожденная сила и мощь обернулись неуклюжестью и неуверенными, лишними движениями.       — Да… глупая эта вражда… — к ее удивлению, вздохнул Эридан, который в этот момент вспоминал огни в домах друидов и порхающих среди листвы светлячков. — Только орки скорее утопят весь Калимдор в крови, нежели зароют топор войны.       — Это так, — поддерживая ночного эльфа, Лириэн двинулась вперед. Чародей поковылял рядом. — Нужно что-то сделать с твоими ранами. Архидруид не мог тебя целиком исцелить?       — Это не он меня исцелял, — покачал головой Эридан, старясь идти прямо. — Он показал мне, как брать силу у земли. Но если взять больше, если разгневать ее… — ночной эльф замолчал, но Лириэн и так все поняла.       — Ты должен попробовать. Иначе все это позерство у подъемника было бессмысленным. Ты ведь видел там… Как? — задала она давно мучивший ее вопрос. Какие еще тузы в рукаве у друидов?       — Шан’до помог, — коротко пояснил эльф. — Сам я так сделать не могу.       — Что ж, придется побыть твоими глазами, — вздохнула Лириэн, оглянувшись через плечо на возвышающееся над ними плато Скалоступов. Только бы старого вождя пощадили. Он не заслужил такой участи — быть убитым жестокими орками, принявшимися вершить самосуд направо и налево. Похоже, от идеи перебраться в Ясеневый лес придется отказаться. Они будут двигаться на юг, к Пустошам. А там, как Лириэн слышала краем уха, есть гарнизоны и эльфов крови, и ночных эльфов. Возможно, они окажутся более сговорчивы и терпеливы, чем орки. Если повезет, они смогут выбраться из Когтистых гор и улизнуть от патрулей, теперь когда она вооружена, а ночной эльф снова ее союзник. Почему-то Лириэн казалось, что больше Эридан не предаст. Жестокий урок оказался почти выжжен на его теле, и молодой чародей сотню раз сперва задумается, чем заигрывать с такими силами.