Охота на охотника

      В воздухе разлилась удушающая предгрозовая тишина, прерываемая гремящим в отдалении громом. Степная трава тревожно шелестела в порывах ветра. Эридан отчетливо различал, как шуршат частицы песка и высохшей на солнце земли, гонимые ветром.       А еще он слышал похрустывание, проседание земли и травы под осторожными шагами охотников. Добычей снова были они трое.       — Далеко они ушли от гор. Как же их закусило наше бегство, — криво усмехнулся ночной эльф, облизнувшись, словно пантера. Ветер пах приближающейся грозой. Скоро грянет буря.       Если до этого Лириэн не была уверена в том, кто же их выследил, теперь ее сомнения развеялись окончательно. Осторожно она отбросила плащ за правое плечо, открывая колчан.       — Впереди был лес. Главное добежать до деревьев, — прошелестела эльфийка, осторожно поднявшись и оставаясь на корточках. — Лес — наше преимущество. Сможешь бежать?       — Обо мне не беспокойся. Беги как можно быстрее, — Эридан разминал пальцы, словно музыкант перед началом тяжелого выступления.       — Ты же ничего не видишь, — прошептала Лириэн, но ее слова прервал знакомый свист.       На них обрушились стрелы. Эльфийские белооперенные стрелы. Эридан безошибочно взмахнул рукой, и по воздуху перед ними разлился барьер из жидкого огня, вобравшего в себя все орудия и даже пару заклятий.       Земля под ними вздыбилась и содрогнулась, изрыгнув песок и осколки камня. Лириэн вскрикнула от страха, вскочив на ноги. Шаман, среди них был шаман.       — Беги! — заорал Эридан, тоже подорвавшись, чтобы не провалиться в земляную ловушку. Вскинув обе руки, он развернул их ладонями к скрывающимся нападающим и прочитал заклинание рассеивания, соединившегося с огненным щитом. Стена пламени и ревом взорвалась, расходясь по широкой дуге, испепеляя траву и испаряя ручей.       Лириэн бросилась по осыпающемуся склону и почти тут же налетела на двух раскрашенных под ночных эльфов горных троллей. Маскировка была великолепная, даже клыки спилены. В темноте никто не стал бы приглядываться к высоким сутулым фигурам. На одного бросился с ревом Шин, лезвие кинжала другого Лириэн отбила, подставив окованную металлом рукоять лука. Пинок в живот, кувырок назад — и тролль с ревом, лишившись равновесия, летит со склона вниз. Эльфийка едва успела откатиться в сторону и вскочить — в то место, где она была секунду назад, вонзилось копье. На помощь атакованному рысем троллю спешили еще двое.       Лириэн рванула из колчана стрелу и произнесла заклинание. У нее была секунда удивиться, почему ее обычно серебристо-лиловые чары вдруг изменили цвет на ослепительный солнечный, а на ее руке поверх рукояти лука уже сомкнулись пальцы Эридана.       Сорвавшаяся стрела взорвалась ослепительным огненным шаром, раскидавшим в разные стороны троллей.       — Не стой! — рявкнул Эридан, толкнув девушку в спину, и припустил вперед сам. Кажется, он исцелил себя, только Лириэн не видела его лица и не могла понять, открыты у него глаза или нет.       Они бросились по скалистой равнине к темнеющему неподалеку лесу. Его деревьям было далеко до гигантов Ясеневого леса, но там у обоих эльфов появилась бы фора.       До Лириэн донесся яростный выкрик шамана, и земля снова ушла из-под ног. С криком эльфийка провалилась по колено в ставшую зыбкой почву. Эридан, бежавший за ней, круто развернулся и выхватил на бегу свои клинки-серпы.       — Это за моих братьев! — прорычал ночной эльф, пропуская огонь сквозь клинки, и парой росчерков начертил перед собой в воздухе пылающий, похожий на лезвие эльфийской глефы, рваный символ. Импровизированное колдовство обрушилось на бегущих троллей и подожгло степную траву у них под ногами, охватывая завопивших от боли и ярости раскрашенных клыкастых.       Эридану в лицо ударил поток раскаленного ветра. Калдорай задохнулся жаром и подавил прилив ужаса, заставивший его сердце сжаться в груди в тугой узел. Нет. Эти жалкие потуги шамана не имеют ничего общего с той гееной, что он пережил в Роще.       Лириэн тем временем торопливо откапывала свою правую ногу из земли. Левую ей помогал освобождать Шин, выгребая землю и камни широкими когтистыми лапами.       — Сзади! — выпалила она, заметив не терявших даром времени троллей. Пока их шаман занимал ночного эльфа, они обошли их с флангов и собрались напасть на Лириэн и Эридана сзади. Черта с два. Эльфийка выхватила сразу несколько стрел, прилаживая их на тетиву.       Когда у него за спиной с яростным воплем попадали подстреленные тролли, Эридан обернулся. Волосы хлестнули его по лицу, и Лириэн опять не увидела, что у него с глазами. Хотя в том, что ночной эльф снова видел, не было никаких сомнений.       — Ходу! — Лириэн наконец освободила свои ноги и бросилась бежать дальше. Главное добраться до деревьев, до возвышенности и тогда она сможет задействовать самое мощное свое заклинание, которое, по рассказам старших Следопытов, использовала во время обороны Кель’Таласа Сильвана, тогда еще генерал Луносвета. Не у одного Эридана были скелеты по шкафам и тайные увлечения.       Эридан начал отступать к лесу. С магии пришлось перейти на рукопашную, сражаясь одновременно с несколькими противниками. Лириэн почти добежала до первого из деревьев и, закинув лук за плечо, полезла, как белка, на дерево. Несколько стрел тут же вонзилось в ствол, эльфийке пришлось соскользнуть, яростно сожалея, что у нее нет когтей ее рыся. Который и тут пришел ей на помощь, атаковав стреляющих в нее троллей. Почувствовав заминку, девушка резво полезла наверх. Обхватив ногами ветку, она посмотрела на завихрения песка и золы, несущиеся по степи с штормовым ветром. Небо над ними уже совсем почернело, один его край со стороны гор налился синевой, в которой то и дело вспыхивали ветвистые молнии. Если хлынет ливень, вся огненная аркана Эридана окажется бесполезной.       Сам же эльф сейчас, укрепляя себя магией, метался среди врагов, как атакующая змея, отражая удары копий и ножей и отбивая магические атаки шамана. Тот искусно использовал начинающуюся бурю, чтобы обрушить на молодого чародея и мощь ветра, и ярость земли. А сама Лириэн, знавшая арсенал Эридана, видела, что у него заканчиваются приемы. Выхватив стрелу, Лириэн прицелилась сперва в долговязую тощую фигуру шамана, но потом подняла лук, целясь в несущиеся по небу рваные облака. Одними губами охотница зашептала заклинание тайной магии, которое издревле использовалось волшебниками высших эльфов. Это заклинание выпило у Лириэн половину магических сил. Энергетический голод вновь скрутил ее, пусть и не такой сильный, но она все равно разжала пальцы, и лучащаяся ослепительным серебром стрела ушла почти вертикально в небо. Стрелу объяло белое пламя, и, поменяв направление, она сверкающей кометой обрушилась вниз. В ослепительной вспышке стрела взорвалась прямо над головами троллей. Эридан еле успел выставить щит, а на них сверху уже обрушился разрушительный серебряный звездопад — пылающие угли, и вправду напоминающие метеоритный дождь.       От этого тролли уже защититься не смогли, да и шаман ничего не смог сделать. Раздались крики боли, несколько тел упало на пыльную развороченную землю, а Эридан, чтобы закрепить успех, обрушил на выживших ревущую огненную волну. Шаман попытался подобраться к эльфу с фланга, но тут же полетел на землю с торчащей из плеча стрелой.       — Убирайтесь… — яростно процедила с дерева Лириэн, зажав стрелу в зубах, еще три были на тетиве. Оставалось только разжать пальцы.       Тролли колебались. Уцелевшие и раненые тяжело дышали, сжимая в лапах луки и копья. Их глаза горели фанатичным огнем и бешенством. Кажется, они в своей жизни еще ни разу не переживали такого сокрушительного поражения от, казалось бы, простой добычи.       — Последнее предупреждение, — Эридан вытянул перед собой объятую пламенем руку, и послушный его воле колдовской огонь раскалялся все сильнее, рассыпая искры.       Словно в подтверждение его словам в скалу в десятке шагов от них с грохотом ударила молния, расколов камень до основания.       И, кажется, это послужило решающим аргументом. Тролли рассудили, что против двух колдунов, действующих сообща, им теперь явно не выстоять, и медленно отступили, забрав своих раненых и убитых. В красноречивом взгляде, который метнул в них шаман, Эридан прочитал если не проблеск уважения, то уж точно что-то подобное. Тролли признали их достойными противниками, добычей — настолько опасной, что охотиться на нее себе дороже.       Добыча вновь стала охотником.       Эридан с облегчением опустил потухшие мечи, подставляя разгоряченное потное лицо прохладному пронзительному ветру, когда уловил сзади шорох и треск, с которым Лириэн сползала, уже почти валилась с ветки дерева. Эльф успел вовремя подхватить эльфийку, уберегая от падения. Охотница тяжело дышала и снова выглядела изможденной, едва сдерживая дрожь.       — Это ты сделал? — она смотрела на расколотую обугленную скалу.       — Нет. Но они наверняка подумали, что — я, — усмехнулся Эридан. — Где ты выучила Звездопад? А говорила не магичишь, — он осторожно опустился на колени, все так же не выпуская Лириэн. Та слабо поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и выронила тяжелый лук.       — Ну не в пещере же было им бабахать. Да я бы и выгорела от расхода сил. Это тяжелая для меня магия, — девушка отвела с лица ночного эльфа растрепавшиеся волосы и выдохнула. — Твои глаза…       — Да, у нас получилось, — смутился почему-то эльф, как мальчишка, говоря в множественном лице. Видимо, он подразумевал своего новообретенного наставника, а может, силы природы, даровавшие ему исцеление и вернувшие зрение.       Лириэн промолчала. Потом сам поймет, что с его глазами не так. Похоже, Эридан осознал наконец свое предназначение.       Облизнув сухие губы, Эридан осторожно поднялся, все так же придерживая за плечи охотницу и вновь вызвал заклинание магического света. Слабое сияние поплыло в темнеющем наполненном влагой воздухе, растворяясь в пропыленных серебристых волосах Лириэн. Прикрыв глаза, она жадно поглощала магию и восстанавливала силы. Так многое хотелось сказать, но никто из них не произнес ни слова. Лишь когда на них с шумом обрушился ливень, Лириэн почему-то засмеялась и мягко освободилась из рук ночного эльфа. Эльфийка застыла, запрокинув лицо навстречу водяным потокам, и улыбалась. Рядом Эридан щурился и прикрывал от летящих брызг глаза, глядя на затухающие в постепенно светлеющем небе зарницы молний. Кажется, он чувствовал то же, что и эльфийка крови: чувство освобождения, может, очищения. Дождь не смоет с его души чувства вины и раскаяния, но дождь был для природы глотком жизни, обновлением, очищением. Может, на сей раз все их тяготы наконец-то позади?..       И лишь один Шин, развесив намокшие уши и всклокоченный, как ершик для мытья бутылок, мрачно взирал на двуногих и недоумевал, почему они не озаботятся поиском убежища от дождя.

***

      Ландшафт постепенно менялся. Цвет скал с красновато-песчаного изменился на сероватый, поросшие травой степи сменились каменистыми пустошами, по которым гуляли пыльные бури. Солнце почти не показывалось, небо было низким и угрюмым, сливаясь по цвету с окружающей серостью. Насколько Лириэн помнила географию освоенных земель Калимдора, эти пустоши тянулись на юг и на запад. Положение их было удручающим. Они с Эриданом могли брести так в этой глуши много дней подряд, не повстречавшись ни с одним поселением или отрядом исследователей, но, кажется, провидение решило, что с них уже достаточно испытаний. На закате второго дня пути Лириэн заметила впереди огни сигнальных костров и воспрянула духом. Хоть в душе и поселился липкий страх, появившийся после злоключений с орками Кром’Гара, эльфийка отчаянно надеялась, что в этот раз им удастся вернуться к своим. Набравшись решимости, она вернулась к Эридану, потрошившему пойманного зайца. Шин, этого зайца притащивший, смотрел на ночного эльфа как на врага народа и демонстративно облизывался. Впрочем, Эридан даже не смотрел на рыся и был поглощен своим занятием. Заяц был первым зверем за два дня пути, подвернувшийся им, поэтому эльф рассчитывал на горячую закуску, коль ужином обозвать этот огрызок тушки было слишком громко.       — Впереди огонь. Неважно кто это, нам обоим нужна помощь, — начала Лириэн. Она ожидала, что Эридан начнет упрямиться нарываться на бессмысленный риск, но ночной эльф даже не стал возражать. Лишь посмотрел на слабый отблеск костров в пыльной пелене вдалеке и перевел взгляд на охотницу. В сгущающихся сумерках его глаза светились как у кошки.       — Тебе нужно мое согласие или ты ставишь меня перед фактом? — спросил он.       Лириэн закусила губу. Похоже, она не только неудачно сформулировала мысли, но и слова ее звучат глупостью.       — Я уже один раз тебе доверился, сама знаешь, что из этого вышло, — Эридан поднялся. Рысь голодным взглядом проводил зажатого в руке эльфа выпотрошенного зайца и снова облизнулся. — Но если это патруль Альянса, я замолвлю за тебя слово, чтобы тебя не трогали.       Эльфийка кивнула, соглашаясь. Со своей стороны, она считала так же. Только вот от ее решения мало что зависит, увы.       Огни впереди становились все ярче. Лириэн сжимала в руке лук, готовая его тут же пустить в ход, а Эридан, державшийся чуть позади, пытался разглядеть, что за знаки вывешены на штандарте.       Они остановились одновременно. Лириэн выдохнула с облегчением.       Даже в этой серости и в сумерках был отчетливо виден герб — золотой феникс на алом поле.       Син’дорайское знамя.       — Раз поблизости ордынцы, значит, и Альянс неподалеку, — заключил Эридан и отрицательно покачал головой на немой вопрос во взгляде Лириэн. — Я дальше не пойду. Если поблизости не окажется постов Альянса, тогда уже пойду сдаваться, — усмехнулся он, пытаясь неловкой шуткой сгладить повисшее напряжение.       Лириэн молчала. Вот, значит, и все? Наконец-то все?       Эридан протянул руку, чтобы потрепать Шина по ушам, но зверь ворчливо зарычал, вынырнув из-под самой руки эльфа. Раздраженно размахивая хвостом, рысь демонстративно отошел за Лириэн.       — Думаю, пора прощаться, — Эридан только сейчас вспомнил, что у него в руке зажата освежеванная тушка, и поспешно отвел руку за спину.       — Да, — охотница смотрела на него. Казалось, она что-то хотела сказать, но не решилась. Вместо этого она вытащила из кармана что-то маленькое, уместившееся в кулаке, и подошла вплотную к Эридану. Помедлив, девушка молча прижалась лбом к его груди. Эридан не пошевелился, лишь смотрел на ее светловолосую макушку и мелко подрагивающие кончики ушей. Между его нахмуренных бровей залегла глубокая складка, с дурацкого кролика капала на землю кровь, а он стоял как истукан и смотрел на нее. И не хотел, чтобы охотница исчезала из его жизни. В этот раз, похоже, навсегда.       — Al diel shala, — прошептала она наконец, подняв голову, и надела ночному эльфу на шею цепочку, осторожно расправив ее у него на груди. На цепочке тускло поблескивал талассийский изумруд в погнутой сломанной оправе. И повторила то же самое, но уже на орочьем: — Безопасной дороги тебе.       Эридан растерянно заморгал и коснулся зеленого камня. В полутьме не было видно, но, кажется, его щеки опять почернели.       — Спасибо. Мне нечего тебе подарить на прощание, — негромко произнес эльф.       Лириэн отступила от него на пару шагов и отрицательно покачала головой.       — Большего мне и не надо. Я тебя никогда не забуду. Думаю, я о тебе еще услышу, — она улыбнулась, на его скептичную взрослую усмешку. Таким она его и запомнит — диковатым, оборванным ночным эльфом с стянутыми в хвост нечесанными лохмами и янтарными глазами. — Только не связывайся с нагами, — пошутила Лириэн, чтобы сгладить неловкость и скрыть горечь в своем голосе. — А то научат… мир захватывать.       — А ты не увлекайся мертвецами. Живые же лучше, — с облегчением съязвил Эридан и, бросив последний взгляд на тонкую фигурку, закутанную в плащ, направился дальше — в противоположную сторону от эльфийского лагеря.       Учитывая встреченные им руины построек, эти земли тоже когда-то принадлежали калдорай, а значит, наверняка найдутся и сами эльфы. А потом он отправится на Лунную поляну разыскивать своего шан’до. Пора было платить по счетам, пусть даже это займет годы и годы. Одно можно было сказать точно: теперь он будет ценить каждое мгновение своей смертной жизни, потому что теперь ему есть ради чего жить. Ради кого. Пусть это всего лишь воспоминание, но зеленый камень на шее не даст ему забыть.       Потому что иногда мы расстаемся только для того, чтобы встретиться вновь.