Mysterious lover

Оставалось два дня до отъезда в Хогвартс, и, как бы ни хотелось друзьям поскорее оказаться в величественном замке, провести последние крохи летних каникул нужно было с пользой. Гермиона, в полном соответствии с ее понятиями о пользе, пыталась запомнить хоть что-то из огромного количества материала по всем предметам сразу, но ей одной оказалось сложно противостоять безбашенному веселью, захлестнувшему Джинни и Гарри с Роном. Все отговорки пошли в ход, но юную волшебницу все равно усадили на метлу и заставили весь день играть в квиддич, прервавшись лишь на обед миссис Уизли, пропуск которого приравнивался к совершению тяжкого преступления. Вечер, к большому облегчению Гермионы, выдался куда спокойнее. После ужина она понаблюдала, как мальчики играют в шахматы, плавно перешедшие в игру магическими картами (волшебники, изображенные на них, имели дурную привычку подсказывать противнику расклад), и удалилась в свой уголок, полностью обложенный книгами. Гермиона действительно пыталась повторить все предметы сразу; парням оставалось только покрутить пальцем у виска и вернуться к игре. Волшебники быстро разбуянились, теперь они не только подсказывали карты противника, но и осыпали друг друга оскорблениями – игра стала невозможной, однако, Гарри с Роном продолжали, надеясь пополнить свой запас ругательств. Они были приличными мальчиками и никогда и ни за что не использовали бы такие слова, но, если встретишь слизеринца в пустом коридоре, удержаться сложно. Конечно, перепалку начнет он, а не приличные гриффиндорцы, которые будут исключительно защищаться. Подобная забава наскучила быстро. Маги начали повторяться, да и миссис Уизли уже несколько раз недовольно стучала, призывая друзей к порядку – пора было ложиться спать. Гарри никак не мог успокоиться. Стрекот сверчков под окном, какой-то шум на чердаке, раскатистое храпение Рона («Придушить его подушкой, что ли» - невольно подумал Поттер), бормотание Гермионы – все это не давало мальчику уснуть. Он вертелся с боку на бок, затыкал уши, считал мысленно перелетающих через забор гномов, но ничего не помогало. Наконец, Гарри плюнул на все и прямо в пижаме пошел на улицу, надеясь, что свежий воздух его успокоит. Двор Норы, погруженный в вязкий сумрак, показался невероятно крошечным. Нельзя было сделать и шагу, чтобы не натолкнуться на что-нибудь – то стул попадется, оставленный с ужина, то под ноги бросится что-то живое и пищащее, и с трудом можешь сдержать невольный вскрик, то ямка, то кочка. Толкнув калитку, Гарри вышел за пределы ограды. В этот момент луна прорвала плотный покров туч, вырвалась на волю, заливая все холодным светом, и мальчик, слепо щурясь без очков, застыл. Он никогда не замечал, что ночной пейзаж может быть таким же прекрасным, как дневной. Не думал, что и в темной стороне суток есть своя красота. Лунные лучи мягко ласкали макушки трав, которые качались от слабого дыхания ветра, жили своей жизнью, шептались, поверяя секреты жаркого августа. Все вокруг было залито серебряным светом... *** Комнату заполнил аромат свежих, только что поджаренных пшеничных тостов. Рон зачмокал во сне, пуская слюни, Живоглот с топотом пронесся по коридору, на кухне недовольно зазвенели кастрюльки. Сонно потянувшись, Гарри улыбнулся, с наслаждением выныривая из глубин сна. Просыпаться в таком доме было настоящим удовольствием. «А когда я вернулся?! Ночь, улица, луна… Ничего не помню» – от этих мыслей мальчик резко сел на постели. Точнее, он попытался резко сесть и тут же со стоном повалился обратно, ощущая каждую косточку и каждую мышцу. Все тело ломило до невозможности, приходилось признать, что вскочить с постели не получится. - Тренировка по квиддичу прошла успешно, – тихо пробормотал Поттер. Стараясь не охать, Гарри потихоньку сполз с кровати, сделал пару шагов и выругался, используя полученные вчера знания, - да чтоб мне всю жизнь мерлиновы подштанники снились, круцио поперек авады и дважды в экспеллиармус! Мальчик обернулся, проверяя, не проснулся ли Рон, но все было в порядке. В порядке, кроме того факта, что, по ощущениям Поттера, после тренировки метлу отнесли не в сарай, а засунули ему в задний проход и хорошенько провернули несколько раз. У мальчика не было подобного опыта прежде, чему он был рад, и сравнение могло оказаться недостаточно точным, но сейчас Поттера подобные нюансы мало волновали, горело там все знатно. Продолжая ругаться сквозь зубы, Гарри добрался до ванной, включил горячую воду и стал вертеться перед зеркалом, проверяя себя на предмет повреждений. У него болело все, однако, на светлой коже мальчика не было заметно ни синяка, ни царапины. Поттер покраснел, но продолжал исследовать себя с завидным упорством. Упершись о бортик ванной, мальчик наклонился вперед, пытаясь разглядеть в зеркале, что все же произошло ниже пояса. Он мог бы так долго таращиться, не замечая никаких изменений, если бы зеркало не проворчало скрипуче: - Я к Вам, молодой человек, лицом повернуто! Гарри подпрыгнул, мигом забыв про все недомогания, и нырнул в ванную, стараясь спрятаться от осуждающего взгляда зеркала, который хорошо мог себе представить. - Про… простите, – наконец выдавил из себя Поттер, почти полностью скрывшись под водой, – я не знал, что Вы говорить умеете. - Юный волшебник, немота еще не признак того, что кому-то будет приятно смотреть на Ваши выкрутасы. Впрочем, amor caecus, – добавило зеркало и замолчало, опять погружаясь в глубокий старческий сон. *** Горячая вода расслабила тело мальчика, травки, подсыпанные из мешочка с надписью «лечебные», тоже помогли, и жизнь показалась не такой уж и плохой. К завтраку Поттер спустился вполне бодрым, разве что морщился иногда. Рон уже сидел за столом, и Гарри кивнул ему: - Доброе утро. - Как спалось? – Рон ухмыльнулся с довольным видом, – круто вчера потренировались, ага? Я сегодня вообще разогнуться не мог! Надо будет еще повторить. - Ни при каких обстоятельствах и никогда более! – последние слова Рона услышала сползавшая по лестнице Гермиона, – только попробуйте еще хоть раз усадить меня на эту проклятую палку, я не помогу вам с домашней работой ни слова. Она добралась до них и плюхнулась на стул, вытягивая ноющие ноги. - Герми, прости, – губы Гарри дрогнули в улыбке. Он радовался тому, что у его друзей те же проблемы, что и у него, но уточнять некоторые интимные детали постеснялся. Завтрак прошел в молчании. Сладкие тосты с кленовым, тягучим янтарным сиропом были выше всяких похвал, но, чтобы добраться до них, пришлось расправиться с беконом, покрытым хрустящей корочкой, и парой жареных яиц. Сил на разговоры не осталось, все молча уминали завтрак, запивая теплым какао, пока миссис Уизли подкладывала им еще, умудряясь при этом листать «Ежедневный пророк». - Спасибо, ма, - хором раздалось два голоса. Также синхронно им вторили Гарри с Гермионой: - Спасибо, миссис Уизли, завтрак был потрясающий! - Ну что вы, что вы, вам же нужно хорошенько поесть, – вздыхая, ответила рыжая женщина, глаза которой так и лучились любовью, – а теперь соберите-ка чемоданы и продолжайте отдыхать, завтра нужно будет выехать пораньше. После такого напутствия ребятам не осталось ничего другого, кроме как подняться в свои комнаты и начать собирать вещи. У Гарри их было немного, он уже запаковывал чемодан, оставив только одежду на завтра, как в комнату влетела Букля, держащая в лапах журнал. Мальчик успел увидеть «Ежед…». - Эй, ты чего? – удивленно спросил он птицу, подставляя ей руку, – я же не подписан, а миссис Уизли уже получила сегодняшний номер. Сова недовольно фыркнула, сбрасывая Гарри журнал, и вспорхнула на шкаф, тут же начав прихорашиваться, словно она несла какую-то гадость. Впрочем, так оно и было. Стоило Поттеру развернуть журнал, как краска медленно залила все его лицо; мальчик стал таким красным, что мог бы стать символом Гриффиндора на предстоящих соревнованиях по квиддичу. Опомнившись, он отбросил от себя журнал, на обложке которого гордо красовались готические буквы «Ежедневный порок», под ними тянулась мелкая вязь «журнал только для совершеннолетних волшебников». А ниже… Гарри зажмурился, пытаясь выгнать те заголовки на живописной обложке. Издание, как назло, отлетело прямо под кровать, где копошился Рон, выуживая свои носки и пытаясь оценить степень их свежести. - Э… ну и вонь… черт, это вообще Фреда… это что такое... – периодически доносился глухой голос, - ух ты, Гарри! Раздался треск – Уизли ударился головой, и парень вылез на свет, восторженно глядя на журнал и на картинки, которые были о-очень горячими. Красивая смуглая волшебница смеялась, указывая на самые пикантные темы выпуска, ее формы были прикрыты только листочками. - Где ты его взял? Как заказал? Ведь это же невозможно! – он рассмеялся, качая головой – уже второй раз умудряешься обходить возрастной порог! Как тогда, на Кубке Волшебников, помнишь? - Да, Рон, помню. Тогда мое имя в костер подбросил приспешник Волан-де-Морта, чтобы я мог добраться до Кубка и умереть, – суховато ответил Гарри, но тон получился плохо. Мальчик все еще изумленно таращился на «Ежедневный порок», не понимая, кто мог прислать ему подобное, – наверное, это ошибка… - Ага. Да твою сову с другой не спутаешь! Ты думаешь, Сам-знаешь-кто атакует тебя через этих… м… красоток? – Уизли был готов познакомиться с содержанием журнала поближе, но в дверь раздался стук. - Мальчики, миссис Уизли просит отдать вас грязные вещи – раздался голос Гермионы, а после – ее удаляющиеся шаги. Разумеется, сама волшебница уже давно превратила просто порядок в порядок идеальный и была полностью готова к завтрашнему отъезду. Пользуясь замешательством Рона, Гарри выхватил у него журнал и поспешно закопал под вещи, на самое дно чемодана. Оставлять его в доме мистера и миссис Уизли было бы слишком некрасиво, и мальчик решил выкинуть такое где-нибудь по дороге. Его не слишком прельщала возможность любоваться доступными ведьмочками, даже взрослыми и привлекательными, а восторг Рона был слишком глупым. - Потом посмотришь, – схватив джинсы и пару футболок, Поттер вылетел из комнаты, не давая другу возможности возразить. Рону оставалось только растерянно смотреть на стукнувшую дверь и продолжать терзаться вопросом, как же Гарри удалось обойти возрастной запрет. *** Последний день летних каникул пролетел очень быстро. Друзьям хотелось насладиться ускользающими минутами отдыха, ведь впереди был длинный и трудный учебный год, предметы на уровне подготовки к Ж.А.Б.А., огромные домашние работы, нескончаемые придирки Снейпа, мрачная тяжесть подземелий и козни Малфоя… К вечеру все устали настолько, что уснули сразу, едва добрались до постели. И даже простые подушки казались такими нежными, словно они были набиты легчайшим лебяжьим пухом. Ох, и как же не хотелось наутро вставать! Но пришлось, экспресс ждать не станет. Дом наполнился шумом и гомоном. Собравшись за столом, друзья перекусили наспех, стараясь воздать должное кулинарным шедеврам миссис Уизли, и тут же кинулись наверх. Разумеется, девочки уже все собрали, им нужно было лишь спустить чемоданы, но и тут не обошлось без происшествий. Когда мистер Уизли, специально отпросившийся с работы, дирижировал палочкой, левитируя вещи вниз, ему под ноги бросился Живоглот. Пытаясь догнать удравшего Сычика, с диким мявом кот ринулся дальше, его заносило на поворотах, лапы скользили, а филейная часть ощутимо тянула к земле, но Живоглот не сдавался. Мистер Уизли совсем не серьезно подпрыгнул, кончик палочки метнулся в сторону, вещи повиновались, вырываясь на свободу в распахнутое окно, и мужчине пришлось выглянуть наружу, чтобы приземлить чемоданы. - Папа, что происходит? – удивленно спросила Джинни, задавая вопрос задним карманам брюк мистера Уизли. - Легкое недоразумение – ответил голос с улицы. Мужчина пытался опустить вещи, а они упорно цеплялись за конек крыши, не желая укладываться в багажник. Наверное, каждый чемодан в душе немного птица, и теперь они почувствовали сладкий аромат свободы… сладкий, потому что хозяйка дома опять пекла что-то вкусное. Наконец, мистер Уизли сдался: - Молли, солнышко, помоги мне. Потребовалась лишь пара решительных взмахов палочкой в исполнении миссис Уизли, и чемоданы покорно улеглись в багажник министерской машины, водитель которой наблюдал за происходящим с полнейшим безразличием. Это происшествие еще раз доказывает тот факт, что для свободы нет ничего опаснее женщин. *** До вокзала они добрались без происшествий. На платформе были привычные суета и гомон, все куда-то спешили, торопились, толкались, но, после прохода в каменную стену, бестолковый мир людей остался позади. Хогвартс-экспресс сиял начищенными боками и сердито свистел, готовясь отправиться в путь навстречу новым приключениям. Самые маленькие прощались с родителями, а те давали последние слова напутствий, стараясь успеть до прощального гудка, ученики постарше собирались группками и обменивались впечатлениями об ушедшем лете. Гарри постарался сесть в поезд быстрее. Он не хотел привлекать к себе внимание, но, как и прежние пять лет, при появлении великого Поттера тут же начались разговоры, перешептывания. Мало кто знал, что на самом деле произошло в Министерстве, зато многие хотели бы услышать правду. Желательно, из уст Избранного. Подобные пересуды не смолкали все лето, но сегодня они разгорались еще сильнее, в свете последних новостей. Специальный репортер Рита Скитер сообщала, что не было никакого побега из Азкабана, более того, не было самого заключения. То ли Министерство пришло к соглашению с теми, кто нападал, то ли Волан-де-Морт решил не разбрасываться ценными кадрами, но Пожиратели Смерти все это время оставались на свободе, и никто их не разыскивал! При появлении Гарри Поттера жаркие обсуждения стихли, чтобы вновь вспыхнуть с новой силой. Уже несколько раз к ним подходили незнакомые парни и девушки, чтобы узнать мнение Гарри о происходящем и о том, что случилось тогда, за плотно запертыми дверьми Отдела Тайн. Джинни убежала к однокурсникам, Рону с Гермионой пришлось отправиться в купе старост, а на выручку Гарри, спасая его от слишком любопытных студентов, пришли Невилл и Полумна. Со странной когтевранкой по-прежнему не особо хотели общаться, так что задумчивой блондинке без труда удалось увлечь их в свободное купе и избавить от ненужных вопросов. - «Придира» пользуется популярностью,– сказала Полумна, переворачивая журнал по диагонали и начиная что-то задумчиво бормотать. Гарри с Невиллом переглянулись и принялись обсуждать шансы команд на победу в Кубке Мира по квиддичу. *** Поезд неспешно полз среди унылого пейзажа, но все же приближался к Хогвартсу с каждой минутой. Постепенно вагоны окутала пелена сумерек, в купе зажглись огни, и пора было переодеваться в школьные мантии. Конечно, обед у Слизнорта разбавил общую атмосферу, но, все равно, без друзей было скучно, еще и Полумна помешала проследить за Малфоем. Гарри уже был готов накинуть мантию-невидимку и проникнуть во вражеское купе, как девушка, возникшая словно из ниоткуда, мягко коснулась его локтя: - Не делай того, о чем пожалеть можешь. Пойдем решать кроссворд… Он интересный такой, рунический. Поттеру пришлось вернуться в купе, распрощавшись с мыслями о подглядывании за Малфоем, и всю оставшуюся дорогу они втроем решали «интересный кроссворд», так что Гарри был очень рад снова вернуться в общество Рона и Гермионы. Уже вместе с ними, он отправился в Большой Зал, где все внимание уделил способностям домовых эльфов, а Шляпу слушала только Гермиона, как всегда, вникающая в каждое слово. После официальной церемонии начала учебного года, старшие гриффиндорцы дождались, пока мелкие улягутся, и собрались в гостиной с предложением отметить такое знаменательное событие серьезнее. Тут же на свет божий были извлечены бутылки со сливочным пивом, конфеты из «Сладкого Королевства», и парни расселись в круг, рассказывая о летних приключениях, случившихся на каникулах. Истории были не слишком-то яркими, пока Рон не вспомнил о вчерашнем происшествии, хоть Гарри и толкал его под ребра, заставляя молчать. - Гарри раздобыл журнал, – восторженно выдал рыжий – покажи, Гарри! Ему Букля принесла «Ежедневный порок»! - Да ладно, Гарри? Как тебе удалось его добыть? - Вот уж не думал, что ты таким развлекаешься, – рассмеялся Симус, – показывай, интересно же! Поттеру пришлось вытащить тщательно спрятанный журнал и отдать его на рассмотрение парням, сам Гарри участия в этом не принимал, но его все же вовлекли в процесс. - Ха, смотрите, – первым заметил Рон, – как проверить, невинна ли твоя невеста или жених. Тут и заклинание есть. Ну-ка, кто уже готов похвастаться?! Он обвел взглядом остальных и ткнул пальцем в разворот. Очаровательная ведьмочка раз за разом произносила одно и то же, сопровождая заклинание соответствующим жестом: «Инноцентиа». Ниже приводилась инструкция: «Заставьте проверяемого человека произнести заклинание, совершив движение волшебной палочкой. Если он все выполнил верно, вокруг него возникнет аура. Белого цвета, если маг невинен, и фиолетового в противоположном случае. Помните, даже если Ваш избранник вступал в связь прежде, это не повод для совершения убийства или нанесения тяжких увечий». - Ну, я и так могу признаться. Ничего не было, – хмыкнул Рон, произнося заклинание. Вокруг него полыхнул мягким светом белый круг. Несколько гриффиндорцев повторили его достижение, а вот у Дина круг вспыхнул фиолетовым. - Надеюсь, ты не с Джинни?! – подскочил Рон, сжимая кулаки и скрипя зубами. Его лицо залилось краской, Уизли убил бы любого за младшую сестру. - Эй, остынь… в том году, с пуффендуйкой со старшего курса – смущенно признался парень, явно гордясь собой. Гарри не ожидал ничего особенного и не видел смысла в дурацком развлечении, устроенном Роном, но все же послушно махнул палочкой, произнося слово. Воздух озарился фиолетовым. amor caecus – любовь слепа