Mysterious lover

      Рон сидел и грыз куриную ножку, когда на обеденный стол приземлилась сова с запиской.       - Ха! – победно сказал гриффиндорец, разворачивая маслеными пальцами пергамент, - я понадобился Дамблдору.       С этими словами он гордо посмотрел на друзей. Гарри только покачал головой – его подобная честь нисколько не радовала. Директор вел себя странно еще в том году, хоть он и пытался лишь оградить мальчика от неприятностей, но держал его, как всегда в неведении, и С…крестного запер. Можно подумать, Нюхалзу охота было сидеть в фамильном склеп…доме, насквозь пропахшем гнилыми принципами чистокровок и вонью доксицида. Нет, боль была все еще слишком сильна, Гарри не мог смириться с тем, что крестного больше нет. Нет потому, что Дамблдор решил, что может повелевать судьбами людей! Откуда ему было знать, как Си… юноша снова запнулся. Даже в сознании он не мог назвать погибшего по имени, словно это что-то меняло.       За этими мыслями Поттер пропустил, как сидящая рядом Гермиона поправила копну волос и хмыкнула:       - Странно, что директор не сказал тебе об этом лично. Мне было бы очень интересно узнать подробности, но у меня сегодня от-ра-бот-ка.       Хмыкнув еще раз, девушка встала из-за стола и удалилась с гордым видом, на ходу поправляя прическу. Впрочем, ей это не слишком-то помогло. ***       Подземелья встретили Гермиону привычным полумраком и сыростью, и девушка зябко повела плечами. «Даже такой угрюмый человек как профессор мог бы почаще выбираться на солнечный свет!» - подумалось ей. Грейнджер казалось, что стены давят на нее со всех сторон, словно незаметно приближаясь, по миллиметру, по чуть-чуть, но неуклонно и бесповоротно. Если она хоть на мгновение отведет взгляд, то каменная ловушка захлопнется. Жуть. Как только слизеринцы умудряются жить здесь? Гермиона осторожно постучала, а затем толкнула дверь кабинета. Без друзей, да даже хотя бы без однокурсников девушка чувствовала себя особенно беззащитной сейчас, в этом мрачном помещении, где с полок на нее взирали чьи-то глаза, а в жидкостях разного цвета плавали диковинные создания. Раньше она не обращала на них внимания, а сейчас Гермиона словно завороженная наблюдала за вращением отрубленного щупальца, одиноко погруженного в колбу странной спиралевидной формы с утолщением внизу. - Мисс Грейнджер, - раздался сзади вкрадчивый голос, и волшебница подпрыгнула, нервно сглатывая. - Здравствуйте, профессор Снейп. Девушка упрямо вздернула подбородок. Для того, чтобы испугаться, ей нужно было нечто большее, чем мрачное подземелье и пара вскрытых животных. Например… например профессор зельеварения, склонившийся к лицу студентки. Гермиона сделала шаг назад, упираясь спиной в парту. - У меня назначена отработка, и я явилась. - Мисс, смею Вас уверить, несмотря на то, что Вы полагаете мой возраст преклонным, я не страдаю проблемами с памятью. Мое сознание хранит всю необходимую информацию, и Ваш поступок с поджиганием записки не останется исчезнувшим из истории Хогвартса. Ваша тяга к популярности, которой, уверен, Вы заразились от мистера Поттера, будет удовлетворена. - На ком же Вы тогда проводите эксперименты… - Простите, мисс Грейнджер, не могли бы Вы повторить то, что сейчас сказали? Волшебница молча покачала головой, опуская взгляд. Еще раз повторить эту фразу она могла бы только под сывороткой правды, хоть и была уверена в своей правоте. Змей лучше не дразнить, тогда они и не станут нападать – эту истину Гермиона узнала еще в привычном ей мире, в мире маглов, и не собиралась пренебрегать ей сейчас. Дождавшись указаний от мужчины, Грейнджер поставила свою сумку и принялась мыть пробирки, так и не решившись заговорить с профессором. Того молчание, кажется, не смущало. Он зажег в подземелье два светильника, дающих достаточно света, и принялся за проверку работ, написанных сегодня вторым курсом. Тишину прерывал лишь скрип пера, да довольное хмыканье Снейпа, когда он выводил очередное «С». ***       Гермионы не было слишком долго, зато Рон явился через пару часов. Выглядел он каким-то потерянным, взъерошенным и несколько безумным, но это было нормальное состояние для парня, и Поттер даже не стал расспрашивать, что произошло, тем более, друг не горел особым желанием рассказывать подробности.       Сидя вечером после первого учебного дня в гриффиндорской гостиной, Гарри кидал с рыжим плюй-камни. Вопреки недовольству их подруги, мальчики то и дело играли на что-нибудь, и в этот раз ставкой в игре со стороны Рона была бутылка огневиски, которую он боязливо прятал под столом. Гарри же был готов расстаться с только что написанным эссе по прорицаниям. Несмотря на то, что в этом году курсы были поделены и большая часть студентов училась у Флоренца, друзьям не повезло, и теперь они вынуждены были придумывать очередные несчастья.       - Ты жульничаешь!       - Нет, Рон, - терпеливо сказал Гарри, - здесь невозможно обмануть.       Рыжий стер с лица вонючую жидкость, которую мстительно выпустил плюй-камень Поттера, и со вздохом протянул другу заветную бутылку с надписью «огневиски», которая так и манила к себе. Юноша поспешно спрятал ее под мантию. - Слушай, - внезапно осенило волшебника, - а как ты ее достал? - Братья помогли. Рон хорошо помнил тот сладкий момент, когда вечером, после пира в Большом зале, на окно их спальни приземлилась обычная сипуха, держащая в лапах посылку. Дрожащими пальцами рыжий отвязал завернутую в пергамент бутылку, и прочитал пару небрежных строк, говорящих о невозможном удовольствии – «наслаждайся, братец, и не будь занудой». Уизли собирался скрыть этот подарок, но вот не удержался и поставил, втайне надеясь выиграть. Он сам не понимал, что заставило его поставить на кон в какой-то дурацкой игре бутылку настоящего огневиски. Парень махнул рукой, не скрывая досады, и поднялся. - У меня ценного больше ничего нет, надо написать прорицание… - он почесал в затылке, - завтра сделаю. Волшебник собирался было пойти в спальню, но вместо этого вышел из гостиной. Он решил побывать в ванной старост, и хоть так улучшить свое настроение. Роскошная обстановка, пузыри и пена – все это повышало мнение Уизли о себе самом. Замечтавшись о том, как он погрузится в горячую воду и будет наслаждаться, рыжий забыл следить за тем, куда он идет, поднялся на восьмой этаж вместо пятого и чуть не налетел на двух слизеринцев, забывших что-то на лестнице. - Уизли, что ты здесь забыл? Надеешься найти хоть кнатт? - этот надменный голос Рон узнал бы даже с завязанными глазами. - Ты… да ты… - волшебник мгновенно покраснел, а Драко скривил губы в ухмылке, не слыша достойного ответа. Высокий стройный волшебник тронул блондина за плечо, едва заметно покачав головой. Кажется, это был еще один сынок пожирателя смерти. - Ладно, можешь идти, - бросил Малфой. Оба слизеринца неспешно удалились, оставив Рона безрезультатно сжимать кулаки, стоя на лестнице и глядя им вслед. В ванную уже не хотелось, но рыжий все же дошел до нее, и горячая вода смыла все тревоги и заботы. *** - Тео, может, ты не будешь командовать мной? - Может, не буду, а может и буду… тебе ведь это нравится, - тихим шепотом ответил Нотт, прижимая слизеринца к стене. Перед глазами обоих встало одно и тоже воспоминание лета. <tab>- Impedimenta! Я видел, как ты обжимался с тем блондином на приеме!       - Protego! Он просто потерял сознание, а я ему помог! – заклинание отрикошетило от щита и попало прямо в нежнейшую фарфоровую вазу, которая так нравилась Драко. Пятая за неделю, они шли на рекорд, - Flagello!       - Reflecto! – удары не достигли противника, и парню самому пришлось прятаться за креслом, вновь скрываясь за щитом – мстительный ревнивый гад раз за разом отражал заклинания, - да сколько можно, давай уже поговорим? Драко поднял руки, показывая, что он сдается, и напросился.       - Copula, - раздался вкрадчивый мягкий голос, и руки слизеринца обхватили невидимые наручники, - ну давай… Покорные поцелуи. Жаркие стоны удовольствия. Капающий на светлую кожу воск… и издевательское:        - Скоро вернусь, не скучай.        - Ах ты… - Драко дернулся слишком резко, свеча опасно накренилась и рухнула со столика вниз, мгновенно поджигая ковер и хаотично разбросанные свитки. Когда парень ворвался в комнату, тушить ее уже было поздно.        - Finite Incantatem, - и наручники спали. Малфой прокрутил запястья, разминая, дернул парня к себе:       - Arctis Memburus! Они выскользнули из этого пылающего ада в последний миг, и сразу же за ними обрушилась кровля, погребая под собой всё.       - Вазы… бедные мои вазы.       - Угу, что ж я бить-то теперь буду. К счастью, старший Малфой справился с этим пожаром, но Драко потом долго не мог сидеть – отец вспомнил старинные методы воспитания в их семье. Блондин тихо рассмеялся, ловя губами губы нависающего над ним парня, а пальцами играясь с мягкими черными волосами. С самого начала Малфой знал, что между ними ничего не может быть – оба представители благородных семей, на роду им было написано взять в жены чистокровную волшебницу и жить прилично, достойно крови. Но пока они оба были молоды, они брали от жизни все, познавая радость плотских утех и извращений, свойственных лишь высшему свету. Драко мог себе позволить это скромное развлечение, тем более, он не питал чувств, по крайней мере, парень не питал их к Нотту. Когда поцелуи стали слишком жаркими, блондин вывернулся из объятий, тихо прошипев: - Мы сюда не за этим пришли! И оба парня скрылись за дверью выручай-комнаты. *** Когда Гарри отгородился от мира пологом постели, он долго рассматривал бутылку с янтарной жидкостью, загадочно булькающей внутри, если эту бутылку встряхнуть. Волшебник был слишком юн для того, чтобы пробовать подобное, но все же он очень тихо открыл бутылку и сделал первый глоток. Тепло, запертое в огневиски, прокатилось по всему телу, доставая до самых кончиков пальцев. Гарри тихо выдохнул и отпил еще. Напиток дарил необычайное чувство легкости и заставлял забыть о окружающем мире – не думалось ни о чем. Поттер даже не слышал, как пришел его рыжий товарищ, хоть тот и весьма громко распространялся на тему потерявших совесть слизеринцев. Юноша уснул со спрятанной в чемодане наполовину пустой бутылкой, мысли волшебника были далеко отсюда, а на губах остался солоновато-горький вкус.