Фальшивая история

Осознав, куда её перенесло на этот раз, Геля испытала жгучее желание убиться головой об стенку. Всё таки она уже успела привыкнуть к Дадлику-студенту, встречающемуся с её подругой. Парень же, который пялился на неё в данный момент, выглядел, как кто-то, находящийся, на одной ступени развития с орангутангом. Ну, может быть чуточку ниже. На её взгляд, здешний Дадли был лет на шесть помладше и килограмм на десять потяжелее. — В нашем доме незнакомая девица! — его голос звучал крайне истерично, так, что она еле-еле заставила себя повременить с зажиманием ушей. В прихожую, а это была именно она, практически немедленно выскочила тётя Петунья. — Вы кто? — строго спросила она, с подозрением косясь куда-то в район Гелиного живота. — Ангелина, — нет, ну, а что, ей было рассказывать, что она Гарри Поттер, что ли? — И что же вы здесь забыли? — Петунья вглядывалась в неё так пристально, что ей незамедлительно хотелось сбежать подальше. — Я нечаянно, — она осознавала, что звучит, по крайней мере, глупо, но это был уже второй мир, где компас оставался абсолютно комнатной температуры. — Вы аппарировали, верно? Вы должно быть, одна из подружек этого хулиганистого мальчишки, — женщина покачала головой, непривычно по-доброму улыбнувшись. — Только не говорите, что он вновь влез в какие-то неприятности, ладно? Предупреждала я Лили, что не стоит его баловать, но, — тут она неожиданно примолкла и, глянув на своего сыночка, лишь махнула рукой. Ещё через некоторое время Ангелина выяснила, что в этом мире никакого Воландеморта не существовало и в помине, впрочем, на должности преподавателя ЗОТИ давно и надолго засел некий Томас Риддл, невероятной харизматичности волшебник, как мечтательно вздыхала Лили. Сама же девушка совершенно ожидаемо выскочила за Снейпа, родила ему совершенно несносного, по мнению самой Петуньи, сынулю и живут они в своё удовольствие, изредка подкидывая Гарольда ей. Так что к появлению нежданных гостей в своём жилище Петунья уже привыкла. За Вернона она вышла значительно позже, чем и объяснялся столь юный возраст кабанчика. Но, даже понимая, что в этой реальности её не предавали, не использовали в своих целях, она мечтала поскорее убраться отсюда. Ведь здешний Гарольд уж точно не тот Гарри, которого она знала. Так что, растворяясь прямо на глазах у изумлённых зрителей, она чувствовала себя практически счастливой. Впрочем, это было только до того момента, как она очнулась в тёмной и сырой камере. Она надеялась на лучшее, но всё, чем её могла порадовать обстановка, холодным компасом, обещавшим ей перенос в более безопасное время в ближайшее время. Она не представляла, как иначе она смогла бы выбраться из Азкабана. *** — Как вы можете? — Минерва Макгоногалл с недоверием смотрела, на новоприбывшую учительницу истории. Бледная девушка с иссиня-чёрным пучком волос на голове смотрелась реинкарнацией Снейпа, чем почему-то безумно раздражала директрису. — Вы собираетесь отказать мне? — голос девчонки звучал насмешливо, она будто бы была полностью уверена в своих силах. На самом деле, скорее всего так оно и было. Минерва не помнила эту девушку в рядах своих учениц, а значит либо та была на домашнем обучении, либо прибыла из-за границы. Но всё же, зачем она перекрасила волосы? На газетном снимке, они совершенно точно были светлыми. — Этими полномочиями меня наделил министр магии, что даёт мне такое право, — Карен Глисс пожала плечами, смотря всё ещё чуть свысока. — А вы уверены, что этим детям хочется, чтобы о них писали книгу? В этом году в школе не будет двух тогдашних старших курсов! — Макгоногалл не могла позволить этой девчонке бередить раны детей. Карен была чуть старше Поттера с его друзьями и уж точно мало походила на искательницу правды. Профессора заранее передёргивало от предвкушения какой-то замысловатой лжи. — Эта книга не совсем о Гарри Поттере, — Карен раздражённо тряхнула чёлкой. — Я хочу записать как можно более правдивую историю жизни этой школы во время и задолго до войны. Каждый из этих детей сражался за свой дом и их история должна быть услышана, — девушка твёрдо стояла на своём. — Я думаю, со старшими ребятами, я смогу поговорить позже. — А мне казалось, вы приехали сюда преподавать, — голос Макгоногалл звенел от едва сдерживаемой ярости. Женщина помнила предыдущую кандидатуру, навязанную им министерством и, хотя власть и поменялась, она не сомневалась, что сотрудники оставались прежними. — Да, историю магии. Всё же профессора Бинса пора сопроводить на покой, — девушка махнула рукой. — Вероятно, — от заявления, сделанного таким спокойным голосом, Минерве стало нехорошо. Профессор Бинс был очередным кусочком мозаики, складывающейся в целостный узор магической школы и сейчас, когда от него так безразлично избавлялись, ей было дурно. Может быть, зря Альбус это всё затеял. — Вы устали с дороги? — не смотря на то, что это должно было быть вопросом, интонацию девчонка поняла мгновенно и, неловко попрощавшись, стремительно удалилась. — Вы уверены, что так будет лучше? — спросила Макгоногалл у притворяющегося спящим портрета. — Это было нашим единственным выходом, — Дамблдор смотрел неожиданно мрачно. *** — Мамочка, а папа скоро вернётся? — Лекс стоял на пороге в её комнату в одной пижаме, что было совершенно неудивительно, учитывая нависшую над Англией ночь. — У него сегодня дежурство, — устало повторила она, кажется, пытаясь убедить в этом скорее себя. — Почему ты не спишь? — спросила она. — Отвык один, — мальчик независимо пожал плечами. — Совсем не могу заснуть, — он выглядел таким беззащитным в этот момент, что у неё сжималось сердце. Она в который раз, пыталась представить фальшивого Поттера, такого же беззащитного в его одиннадцать, когда его бросили навстречу опасностям. Она понимала, почему он выступил против её семьи, и разрывалась между сочувствием к несчастному мальчишке, сохранившему их жизни и преданностью собственной семье, которая могла пострадать. Смотря сейчас на Лекса в его смешной пижаме, она молилась, чтобы ей всё- таки не пришлось делать выбор. Потому что он был слишком уж очевиден. И от этой очевидности ей хотелось выть. Глубоко выдохнув, она постаралась улыбнуться. — Ладно уж, иди сюда, — женщина приподняла край одеяла, — Расскажешь мне о жизни в школе, ладно? Вернувшись, с патрулирования, Джеймс Поттер впервые за последний год почувствовал радость. Его жена обнимала его ребёнка, оба крепко спали, и это ощущалось так правильно. Он почувствовал, что тоже сделал свой выбор. Он сможет стать для них правильным, стать достойным их снова, чего бы ему это не стоило.