Лазурный день, синяя ночь

Незваное утро прокралось в большие окна с тонкими рамами просторной белой комнаты. Своим светом оно зажигало глянцевые поверхности и подкрадывалось к небольшой кровати с синими одеялами, умело запрятанной в нише стены. Аоминэ почувствовал, как солнечные лучи примостились на его спине и начали согревать его смуглую кожу. Он не хотел шевелиться, потому что мог разбудить ту, что мирно спала прижавшись к нему. Ему не особо нравилось это солнце, напоминавшее о том, что пора вставать. Не нравилось утро, потому что надо что-то делать. Но, благодаря ей, он мог сказать, что это было самое прекрасное утро и самое чудесное солнце, которое он когда-либо встречал, видел, ощущал. Но кожу уже припекало. Очередное пушистое облако создало минуты лёгкой прохлады, но потом улетело, открывая солнцу доступ к паре молодых людей, что мирно спали друг с другом последние несколько предрассветных часов. Эта ночь оказалась бессонной и довольно трудной для них. Пришлось заставлять себя засыпать, но каждый раз это заканчивалось очередным разговором о чём-то очень важном, объятьями и жаркими поцелуями, переходящими в нечто большее и трудоёмкое, обзываемое моментами любви и наслаждения. Дайки не смог позволить Кэйканнэ уйти от него. Он решил, что теперь больше никогда не позволит ей оставить его. Чтобы не случилось, будет всегда рядом с ней. Теперь она только его. Большего доказательства, чем эта ночь и её робкие ответы на его страсть, не может просто быть. Мысли о расставаниях, хотя бы на несколько часов? Нет, ответ для них только отрицательный. Сейчас нет сил оторваться от неё. И нет смысла их искать в себе. Солнечные лучи медленно добирались пятнами света до лица девушки, которое она старательно прятала от всего мира на его груди, прижавшись к ней бледной щекой. Дайки открыл глаза и невольно залюбовался цветом и нежностью её кожи. Губы девушки всё ещё были красны от его поцелуев. Она ровно дышала и не собиралась отрывать свои руки от него. Пусть держит его дальше рядом. Пусть заберёт и позволит забыть весь мир вокруг. На всё согласен, только бы осталась с ним насовсем. Слишком нужна, слишком тяжело дышать без неё. Пусть не повторится уже никогда этот кошмар. От чего же он проснулся? Не кричал. Не плакал. Но проснулся от того, что показалось, будто она ушла. Ушла насовсем, оставив одного в этой огромной комнате, которая стала в одно мгновение уютнее и светлее. Это всего лишь сон, но боль какая-то реальная. Сколько ещё времени потребуется, чтобы залечить это? Боится ли она того же? Ему очень страшно. Но он теперь знает, что будет делать. Можно сделать так, чтобы не было повода бояться чего-либо в этой жизни. Пока она рядом, это возможно. Только бы её не потерять. Вчера так много пытался объяснить и сказать, но все доводы в один миг показались какими-то детскими и ерундовыми. Перечислять череду событий было как-то не к месту и слишком глупо. Его память хранила все моменты, во всех деталях и подробностях, но пересказывать всё это... ерунда, будто мусор. Один сказал то в такой форме, потом другой вроде как подтвердил, но выразился иначе. Там посмотрели, здесь прокричали. Через время об этом всём заговорила Момои. А за ней вихрем понеслись остальные слухи, раздутые и приукрашенные так, как это умеет только Сацуки. И как так сложилось, что Сейджуро исчез с поля зрения, когда клубок недомолвок и догадок стал таким большим? Акаши отключил все телефоны, связывался редко с Айдой, игнорировал всех, стал более холодным и молчаливым. У него был повод, и это не звучало по-детски. А у Кэйканнэ имелось ещё больше этих самых поводов, сбежать от всех. И она выбрала правильного человека себе в помощь. Вчера она призналась, что до последней минуты надеялась, что он спасёт её из этой пропасти, в которую один за другим падали её родные и близкие . А потом сама погасила свои надежды, попросив аники избавить её от всего, что ещё могло связать её с кем-либо, а особенно с ним. Странное желание. Словно не ограждалась, а наказывала саму себя. Но Сейджуро никогда не шёл на поводу чужих желаний. Он всё равно сделал всё по-своему, привезя Кэйканнэ с собой. Капитан одной из самых сильных баскетбольных команд знал, что эти двое встретятся. Но знал ли он, когда именно это произойдёт? Шоги? Нет. Снова игры с людьми. Игры с их судьбами. Световое пятно росло, достигая тёмных девичьих ресниц. Дайки поспешил вспушить одеяло и прикрыть собой свою любимую от этого тревожащего света. Он уютно окутал её собой и вобрал носом приятный сладкий аромат. Как давно хотел этого? Мечтал и сходил с ума по этой прекрасной женщине, которую сделал женщиной этой ночью. Теперь она только его. Какая же невероятная мечта, как умудрилось это стать правдой? Боги ли это, волшебники или карма? Мир будто растворяется и заменяется самыми невероятными картинками счастливого сознания. Пусть это будет трава в саду, зелёная и сочная. Пусть это будут деревья, щедро дарящие плоды. Пусть огромные фрукты айвы лежат в небольших травяных ямках, источая дикий аромат спелости. Они будут там только вдвоём. Ни луна, ни небо, ни солнце — ничего не будет привлекать их внимания. Они будут смотреть только друг на друга. А всё остальное подождёт. Но в эти минуты всё и все остальные не хотели ждать. Настойчивый, но учтивый стук раздался в дверь. Кэйканнэ легко зашевелилась, но тут же затихла, продолжая спать. Несмотря на все приятные и счастливые моменты, она выглядела усталой. Всё-таки пара часов сна не могла привести её в норму. Как и её молодого человека. Но он был более выносливым, поэтому нашёл в себе силы не закрывать глаза, чтобы продолжать спать. Парень аккуратно высвободил девушку из своих объятий и плотнее укутал в одеяло, чтобы она не почувствовала недостаток тепла после его ухода. Он быстро выбрался из кровати, попутно натягивая на себя шорты. Гость ожидал за дверью, не собираясь стучать ещё раз, потому что знал, что его услышали. Дайки открыл дверь, но вчерашнего удивления не наступило. Скорее это было логичным развитием событий. Правда, последовавший вопрос был не самым ожидаемым. Но с этой семейкой лучше вообще не ждать чего-то определённого. Они все сумасшедшие, как раз такие, какой он сам. - Доброе утро, Аоминэ-сан, - проговорил Акаши. Почему-то в последнее время он избегал добавлять к фамилиям друзей суффикс «-кун». Будто пытался их таким образом отдалить от себя. Возможно, так оно и было. У Сейджуро тоже было достаточно причин, чтобы сейчас желать побыть немного в одиночестве. Ему хотелось проводить больше времени с Кэйканнэ, но это требовало огромных усилий, потому что перед ней он не умел носить маски и что-либо скрывать. А самим собой ему не всегда нравилось быть, тем более сейчас, когда он решил немного поиграть со всеми в «Шоги». Его имоото обладала слишком пронзительным взглядом и без труда видела всё, что лежит на сердце и в голове. От такой практически невозможно что-то утаить. Она не проигрывает в «Шоги». Никогда. При этом не вырабатывает стратегий, не придерживается каких-либо тактик. Ей достаточно просто видеть своего соперника, чтобы знать, как он поступит в следующий момент. Просто один взгляд, который подметит изменение дыхания, движения глаз, короткую дрожь. Всё-таки у них одна кровь. И её даром они пользуются каждый по-своему. Тогда как дала саму себя провести? Судьба жестока. Устраивать такие подмены вариантов развития событий, так ловко всеми вертеть. Но не с тем связались. - Доброе, - буркнул в ответ Дайки. - Мы собираемся на утреннюю пробежку, - монотонно сообщил Акаши. - Не пойду. Я спать, - парень собрался кинуть короткие прощальные слова и закрыть дверь, радуясь тому, что есть возможность сделать вид, что никто ещё ничего не знает. - Не так быстро, Аоминэ-сан, - проговорил Сейджуро, не давая парню напротив насладиться своими сладкими надеждами. - Имоото нет в её комнате. Два разных глаза настойчиво смотрели в два синих, не собирающихся убегать или прятаться. Эта странная уверенность заинтересовала капитана баскетбольной команды. Ещё вчера этого не было в его взгляде. И лицо стало более расслабленным и умиротворённым. Чем-то доволен. Очень доволен. - Значит, встретил её, - констатировал парень с разными глазами. Дайки не потрудился ответить. Он просто освободил проход для утреннего гостя в комнату. Сейджуро медленно вошёл и обвёл просторное помещение взглядом. Хорошие комнаты им заказали. Они всё-таки известные спортсмены, меньшего быть просто не должно. Но из-за этих ухищрений в дизайне и стремлению к расширению пространства было не ясно, куда спряталась эта маленькая девушка. Стены словно спешили опередить друг друга в какой-то беготне, а потом замерли по щелчку сумасшедшего архитектора, оставшись в этом беспорядке уже навсегда. Аоминэ заметил лёгкое замешательство Акаши, закрыл за ним дверь и движением руки указал верное направление. - Она спит, - предупредил он другими интонациями в голосе, которые появлялись в те моменты, когда парень упоминал о Кэйканнэ. - Я так и думал, - Сейджуро не собирался стесняться подобным фактом. Парень уверенно прошёл в указанном направлении и отыскал небольшую нишу для кровати в стене, на которой спала плотно закутанная в одеяла его имоото. - А всё даже быстрее, чем я предполагал, - проговорил баскетболист сам себе. - Зайдёшь позже? - Дайки не особо светился вежливостью и добротой. - Мне надо бы с тобой поговорить, - разные глаза как-то странно сверкнули. Вход в «зону» гипертрофированной братской опеки. Это могло быть опасно. Если точнее, то это было опасно. Редко два хищника находят общий язык, но капитан хорошо знал, что с этим громилой у них нет точек для разногласий, поэтому мало о чём можно спорить. - Да, я знал, что мы будем разговаривать о ней, - показал свою готовность Аоминэ. - Только сначала я должен попросить тебя кое о чём, - голос Сейджуро был мягок и тактичен. - Скажи Кагами-сану, что мы не пойдём на утреннюю пробежку. - Э? - В отличии от тебя, мне надо ещё переварить то, что между вами случилось. Дай мне время, - внезапно Сейджуро оказался на грани какого-то откровения. - И не смотри так. Я понимаю, что это в какой-то степени логично. Но это моя сестра, Аоминэ-кун, - внезапное смягчение обращения порадовало обоих. - Не буди её, - тут же «сел на шею» Дайки, подбирая с пола свою футболку. Когда Акаши понял, что помещение очищено от посторонних, он медленно сел на кровать и заглянул в лицо своей имоото. Он некоторое время изучал её закрытые глаза, слегка сдвинутые вместе брови, чуть приоткрытые губы. Его пальцы заботливо убрали выбившуюся из общего хаоса на голове прядь волос с щеки девушки. Она была прекрасна как никогда. Так бывает, если что-то красивое принадлежит другому. С кем, а с ним ей точно не быть. И нет места здесь надеждам. Сейджуро осторожно поцеловал лоб своей любимой сестры. - Кэйканнэ. Ты быстрее, чем я думал. Проворная. Как всегда. Это судьба, которой я не хотел радоваться. Для меня не было поводов. Но так уже всё получилось. Это судьба, - его губы сложились в ухмылке. - Ты знаешь, что я в это не верю. Но твои глаза... разве это недостаточное доказательно её существования? Знаешь. Хотел сказать тебе. Наверное, ты ещё ничего не поняла, но я не хотел бы этого. С судьбами играют. Но я никому не позволю так с тобой поступать. Мне нет дела до остальных. Может, это тебе тоже не стоит знать. Просто твои глаза должны оставаться лазурными и согревать всех нас. Может, я не могу уберечь тебя от всего. От смерти или болезни. Но это то, от чего я тебя защищу всегда. Судьба? Разве может кто-то лучше меня знать, как с этим обращаться? Я хочу, чтобы твои глаза стали снова лазурными. Хочу, чтобы ты улыбалась мне. И ему. Лучше приноси всем удачу и хмурься из-за того, что тётушки замучили тебя своими спорами. Это лучше, чем твои страдания. Нам всем они обходятся слишком дорого. Судьба, - он коротко рассмеялся. Сейчас она настигает тех, кто покусился на его любимую. - Это моя игра с твоей судьбой.