Лазурный день, синяя ночь

- Она почти что отшила меня вчера, - пожаловался грубоватый голос Тайги на то, чего вообще не было. Он не замечал того, как последнее время перекраивал события, подписывая их какими-то клише «безнадёга». Терял терпение и веру в успех. Парень был не из тех, кто умел и хотел ждать. - А капитан... может он всё знает? Его взгляд... да, ты и сама знаешь. Это тяжело перенести. Можно сказать, что это он меня отшивает, - приближался баскетболист к реальности. - Что за разговоры? Что ты топчешься на старых тапках? Идиот, сделай уже что-нибудь новое! Нельзя всё время давить на неё похотью и упрямством, будто тупой, - Момои нервно отвернулась, но не нашла точку, в которую бы хотела смотреть. Накаченная грудь собеседника выглядела привлекательнее стены, но надо было пересиливать себя и думать о другом. Этот дурак хочет другую, а сама она желает сначала довести всё до конца. Это и ежу понятно, что сестра Сейджуро никогда не подпустит к себе Тайгу, так что возможность... И что за мысли? Куроко ей куда дороже, просто у него не такое тело... - Ты должен что-то придумать. И поумнее. Кэйканнэ не дура. Так просто её не заполучить. Хотеть такую девушку, это одно. Но о чём ты будешь с ней разговаривать? Что ты вообще с ней собираешься потом делать? Вы никогда об этом не задумываетесь. Только похоть в голове. - Думаешь, он не поймёт? - парень всё ещё витал в своих переживаниях. Но мысли прыгали с одной персоны на другую, не отпечатываясь сообщениями на лбу. Тем более, что тема того, чем молодой человек собирался заняться с Кэйканнэ когда-нибудь, никого не касалась. Это было слишком откровенно. Зачем об этом сейчас задумываться? - Что? - раздражение просто искрилось из каждой буквы, а сморщенное лицо выдавало все эмоции недовольства собеседницы. - Я про Аоминэ, - пояснил Кагами, слегка выпучивая глаза. - Тебя что-то вроде совести мучает? - девушка с розовыми волосами наоборот сощурила глаза. - Мне просто не нравится врать, - теперь настала его очередь показывать своё раздражение. Будто не ясно, что ложь это не самое прекрасное занятие. - Значит, о совести ты пока что не думал. Зато у тебя появился шанс сблизиться с Кэйканнэ, - уводила она его в нужную сторону разговора. - И постарайся не спустить его в унитаз. И что я тебя тут уговариваю? Почему я всё сама должна делать? - повысила голос Сацуки. - Шевели мозгом. Одной грудой мышц ты её не привлечёшь. Она слишком умная, чтобы западать на дураков. А я быть её парнем не могу. Я нормальная. - Я всё ещё не понимаю, зачем это тебе нужно, Момои, - признался Тайга, убавив громкость голоса. Не первый раз менеджер баскетбольной команды говорила о том, что сама готова была уже «охмурить» сестру Акаши, только бы достичь какой-то цели. Но какой? - Мне нет необходимости тебе всё объяснять, - отмахнулась она, подумав о том, что месть всегда сладкая, а её голова достаточно холодная, чтобы подать это блюдо в самом лучшем виде. Расстались друзьями? Очень смешно. Столько бегать за ним, получить, а потом внезапно понять, что даже первого поцелуя не будет. Он видите ли её не любит, а на фантазии, где девушка в нижнем белье, смотрит с полным равнодушием. Слишком давно знает и наблюдает её трусы. Ничего этот чурбан не знает. Вообще ничего о ней не знает! А смеяться над ней в нижнем белье, это было уже слишком. Пусть он этого и не делал. - Главное, чтобы все и дальше думали, что Сейджуро и Кэйканнэ женятся. Остальное предоставь мне. Займись девушкой. - Все в этом уверены, - промямлил Тайга, отметая от себя эту проблему, которая на самом деле была куда насущнее, чем он себе представлял. - Все, кроме Куроко, Айды и самих Акаши, - отрезала девушка, перечислив далеко не всех, кто входил в список неверующих. Но она собиралась убедить их в ближайшие пару дней. - Не топчись около меня. Придумай уже что-нибудь. Сейчас будет не так легко, потому что они здесь вместе. Встретятся же... - Они, это кто, Сацуки? - вмешался в разговор Аоминэ, который уже несколько минут слушал этот интересный диалог, подперев белую стену плечом. Ему было дико интересно, что происходит между этими людьми перед ним. Но интерес испарился после того, как всё начало проясняться в его голове. - Дай-чан? Что ты здесь делаешь? - спохватилась она, резко меня интонации на повышенные. Но ребёнка из себя было уже поздно строить. И ресницы не хотели хлопать, и глаза как-то строго и раздражительно смотрели на окружающих. - Пришёл сказать пару слов Кагами-сану, - лицо Дайки выглядело зверски. Опять эти округлённые глаза разных размеров, широкая улыбка, демонстрирующая прекрасный оскал, и чертовская демоническая энергия разрушения вокруг него. - И о чём ты решил мне с утра пораньше сообщить? - зверь внутри Тайги отзывался на бросаемый вызов. Быть бесстрашным дураком иногда выгодно, не выглядишь ошеломлённым. Но бросаться на подобные баррикады без гранаты было опасно. Молодые люди испытывающие смотрели друг на друга, не находя ничего нового в чувствах друг к другу. А вот внешний вид почти что соперника раздражал каждого. Эти здоровенные парни очень быстро забыли о какой-то там дружбе, что когда-то еле-еле установилась между ними. Они оба всегда уверяли, что не являются друзьями. Постоянно ругались и доставались своими спорами друг друга и остальных. Кто-то говорил, что так себя ведут только лучшие друзья. Самое идиотское заявление, которое только можно было придумать, увидев подобное. Лучше бы они оставались соперниками в баскетболе. Но кто-то решил дать им поле для борьбы побольше. И она не думала о подобном развитии событий. - Пойди, Сацуки, погуляй, - густым басом проговорил Дайки, приближаясь к баскетболисту с красными волосами. - Что ты задумал, Дай-чан? Я никуда не пойду! - она пыталась упираться. - Свали уже, - рыкнул Кагами на девушку в порыве какого-то гнева. - Что? И это после всего, что я для тебя сделала? Без меня ты бы даже к ней на метр не приблизился! - от досады девушка хотела орать во весь голос. Волнение охватывало и заставляло щёки гореть. - Теперь точно к ней и на километр не подойдёшь, - процедил сквозь зубы смуглокожий парень с синими волосами. В его глазах заплясали черти, а жажда битвы и крови начинала брать верх, заставляя адреналин биться в венах. - Выйдем. - Выйдем, - отозвался Тайга, закипая от ярости и решительности. Что этот гад себе возомнил тут? На километр? Да, он что? Повелителем себя тут почувствовал? Это вообще не его девушка! Дверь в ближайшую комнату закрылась за двумя громадными парнями. Момои ещё несколько минут не понимала того, что произошло, но начинала осознавать, что натворила. - Надо позвать кого-нибудь. Они поубивают друг друга! Куроко! - девушка бросилась в одной ей известном направлении. *** Аоминэ небрежно поднял один из уцелевших офисных стульев и плюхнулся на него. Он взял с пола выкинутое Тайгой полотенце и опустил в него лицо. Оторвавшись от куска махровой ткани отметил, что та слишком быстро стала алой. Но не смог понять, откуда течёт сильнее. Из разбитой губы или из носа? Попытался проверить пальцами. Но к чему бы не прикладывался, результат был одинаковым. Алое и течёт. Дайки снова опустил лицо в уже влажное полотенце. Одна из сероватых дверей в комнату медленно раздвинулась. Тайга открыл один глаз, который болел меньше другого, и попыталась сфокусироваться на знакомой фигуре. Голубые волосы. Куроко. Это явно он. Избитый до полусмерти, или почти что смерти, парень лежал в груде сломанных столов и стульев. Всё тело зверски болело, а кровь пропитала футболку от воротника до пояса. Этот монстр не задел ему ни ноги, ни руки. Бил так, чтобы его соперник мог когда-нибудь очухаться и продолжить вроде как даже жить. Баскетбол. Играть будет. Странно, но этот гад будто выбил своими кулаками все желания заполучить эту или какую-либо ещё девушку. Теперь о них долго не вспомнится. Но ему обидно. Просто обидно. Потому что лежит в куче обломков и истекает своей кровью. А теперь на него кто-то смотрит и видит в нём проигравшего. Кагами стиснул зубы и двинул рукой, пытаясь заставить её искать себе опору. - Кагами-кун, - проговорил Тэцуя, осматривая погром. Его взгляд зарегистрировал то, что Аоминэ двигается куда быстрее и увереннее своего сломленного противника. Дайки быстро поднялся на ноги, сильно напрягая мышцы, смял полотенце в плотный мокрый ком и запустил его с чудовищной силой в Тайгу, заставляя того складываться пополам от внезапного удара и плеваться кровью на пол, завалившись на бок. - Если ты поднимаешься сейчас, я убью тебя, - предупредил Аоминэ, вытирая лицо остатками своей разодранной футболки. Дайки повернулся лицом к Куроко и напугал его своим белоснежным оскалом безумца. Ни тени какой-то нормальности. Просто зверь, который еле сдерживает себя. Пока добыча не будет шевелиться, он её не тронет. Но одно движение и огромная лапа придавит муху к полу настолько сильно, что та перестанет жужжать уже навсегда. Синие глаза осматривали лицо Тэцуи. Это не враг. Не враг. Руки всё ещё были сжаты в кулаки. Необходимо остановиться. Иначе кто-нибудь умрёт в этой комнате сегодня, сейчас. - Что с твоим лицом? - спросил Аоминэ своим будничным тоном, делая вид, что всё скучно и как всегда. Это он умел лучше всего, оставаться снаружи таким невозмутимым. Просто его тон всегда был хамским и предвзятым. Куроко указал пальцем на свою правую щёку с красным отпечатком от чьей-то руки. - Это от Айды-сан, - прокомментировал парень. Дайки хмыкнул. - А это? - он указал глазами на вторую щёку, на которой так же красовалось красное пятно, но больших размеров. - Это от Акаши-куна, - робко ответил Тэцуя. - Я должен извиниться перед тобой, Аоминэ-кун. И перед сестрой Акаши-куна. Мне жаль, я не знал, что к этому всё ведёт. - Забудь, - бросил Дайки своему другу. Он просто не держал зла на этого человека. Пожалуй, уже ни на кого не держал зла. Куроко не сделал ничего, кроме одной вещи. Всего лишь сказал пару фраз, которые стали катализатором в принятие почти что рокового решения. После них родилось это слово «забудь», которое никогда не должно было предназначаться одной единственной любимой женщине на этом свете. За это можно лишить головы. Но лучше держать себя в руках, иначе можно перестараться и на самом деле открутить её кому-нибудь. - Лучше забудь. - И как ты теперь покажешься Кэйканнэ на глаза в таком виде? - задал довольно логичный вопрос Сейджуро скучающим голосом, раздвигая вторую дверь, ведущую в просторную комнату для проведения собраний. Аоминэ не обратил внимания и пошёл дальше. Внезапно в его грудь врезалась рука Акаши с чистым полотенцем. Было немного больно. Но вида не подал. - Умойся хотя бы. И выбрось футболку, - приказал парень с разными глазами. - Она ещё спит. Хоть ты и долго отсутствовал. Дайки взял предложенное и направился в свою комнату слегка качающейся походкой. В коридоре он встретил Айду и Хьюго. Ничего им не сказал и пошёл дальше. Ребята выглядели обеспокоенными и глубоко шокированными. Рико потом долго причитала на тему того, что нельзя выводить из строя игроков своей команды перед финальными матчами. Это как минимум неразумно. Но потом как-то сказала, что было неразумно так поступать с Аоминэ-куном не только перед матчем, а вообще в жизни. Сацуки собрала вещи и уехала домой, разругавшись с Рико окончательно. Момои знала, что рано или поздно они помирятся. Но сначала необходимо избавится от этой злобы внутри себя. Только как? Она была зла на Дай-чана. Очень. Он почти что отверг её своим предложением остаться друзьями. Конечно, девушка и сама давно не верила в то, что между ними может быть что-то серьёзнее мишек и конфет. А ему оказалось нужно было уже совсем другое. Он слишком быстро повзрослел. А теперь стал чертовски серьёзен. Только заставила его стать жёстче и увереннее в своих поступках и решениях. Теперь они по разные стороны огромной пропасти. И этот парень на своей стороне далеко не одинок. - Кэйканнэ-сан это не игра в баскетбол, Кагами-кун, чтобы слепо отдаваться своим инстинктам, - проговорил Кисе, помогая Тайге дойти до медпункта. Подробности происшествия быстро стали всем известны. Но не все знали глубину произошедшего. Рёта оказался просто очень наблюдательным, чтобы узнать, в ком заключались причины этих печальных событий. Сацуки уговорила его когда-то помалкивать и не вмешиваться. Странно, что ей это удалось. Но теперь ничего не ограничивало. - Но она и не мяч, за который в данной ситуации можно честно бороться, - промямлил Фукуи. - Заткнись, идиот! - закричала Айда. - Где ты вообще такому научился? - она принялась его отчитывать, будто он был школьником. - Просто вышло всё не очень красиво, - вздохнул Коганей. Все поспешили замолчать. - Ай, тсссссс. - Не вертись, - приказала Кэйканнэ, прикладывая вату с перекисью к губе Дайки. - Когда по лицу тебя били явно не айкал. А тут какая-то маленькая ваточка. Он смотрел на неё полными невинности глазами. Никто другой бы в его чистоту и непричастность не поверил бы. Но ей удавалось. - Что? - недовольно спросила девушка, делая вид, что всё ещё чем-то недовольна. На самом деле она не испытала чувств злости или недовольства за то, что он сделал. Это было его решение. Если что-то внутри него подсказало ему так поступить, возможно не было другого выхода или варианта для него самого. И никто не подсказал, как сделать иначе. Если ему не известны другие способы, то нужно время, чтобы выдумать новый. А времени не было. И ждать он не захотел. - Я не сержусь на тебя, - в очередной раз сказала Кэйканнэ. - Ни капли. Мне просто ужасно жаль, - она аккуратно обняла его голову, поглаживая шишки на ней. - Ты сильный, но такой побитый теперь. Как же так? А если бы что-то сломал? Ссоры не решают кулаками. Конечно, ей не были известны подробности происшествия. Она догадывалась, что тут не место обычной перебранке. Но не знала, что это было из-за неё. Ему было трудно скрыть правду, поэтому он говорил только её части. Если выложить всё, как есть, то будет трудно оставаться невозмутимым. Эта женщина простит самого дьявола, только он всё равно не сможет больше смотреть ей в глаза, если они снова заговорят об этом. - Кэйканнэ, - позвал внезапно Сейджуро, без стука входя в комнату своего синеволосого друга. - Доброе утро. Два разных глаза внимательно следили за тем, как голова девушки поворачивается к нему, а лёгкая и тёплая улыбка отдаётся ему в дар этим удивительным существом, которое является его сестрой. У Акаши на какое-то мгновение перехватило дыхание. Всё происходило будто в замедленной съёмке. Поворот, приоткрытые глаза, растягивающиеся пухлые губы в улыбку. - Кэйканнэ, - повторил он беззвучно, не веря увиденному. На него смотрели счастливые глаза самого чистого и волшебного цвета, который только можно себе представить, думая о море и его великолепной синеве, в которой рождается фантастических оттенков лазурь. Здесь было место волшебному ветру, но шок принёс только полный штиль, который нарушил всё ещё знакомый голос: - Доброе утро, аники, - почти что пропела Акаши-младшая. - Аники, - пробасил Дайки, смотря на удивлённое лицо своего капитана. - Можно я женюсь на ней? - Аре? - Сейджуро был добит последней фразой. - Ась? - Кэйканнэ выглядела так же ошеломлённо, как и её брат.