Северная башня.

Гермиона сидела в купе Хогвартс-экспресса и не отрывала взгляда от окна. Мимо проносились холмы и поля Англии, Лондон оставался позади, а впереди ждал Хогвартс, ставший родным домом. Гарри и Рон рядом играли в шахматы. Фигурки, как всегда, советовали им, что и как делать. Джинни читала какой-то журнал, как и Полумна. Невилл куда-то ушел. Последнее время Гермионой владело странное предчувствие, что скоро что-то случится, что-то значительное, что изменит ее жизнь раз и навсегда. Она не знала, готова ли к этому, хватит ли у нее сил противостоять испытаниям. Конечно, друзья всегда ее поддержат, но ведь не все можно переложить на их плечи. С чем-то приходится разбираться самой. ‒ Ты чего такая задумчивая сегодня? ‒ Джинни подняла взгляд от своего журнала и в упор посмотрела на Гермиону. Светло-карие глаза подруги смотрели в душу Грейнджер, но даже они ничего не могли понять, так как сама девушка не знала, что с ней творится. ‒ Голова болит, ‒ ответила Гермиона. Желание что-либо кому-либо объяснять отсутствовало напрочь. ‒ Может, умыться холодной водой? Должно пройти, ‒ предложила заботливая Джинни. ‒ Можно попробовать. Гермиона встала, воспользовавшись идеей Уизли как предлогом уйти из купе. Сегодня впервые общество друзей давило на нее. С каких пор она сбегает от них, а не ищет у них поддержки? Что-то определенно меняется, и эти изменения Гермионе определенно не нравятся. Девушка решила и правда сходить умыться. Но от мыслей так просто не избавишься. Их не смоешь вместе с лондонской пылью. Они так и продолжают биться в мозгу, веселой компанией беспокойных муравьев - хоть на стенку лезь. Выйдя из туалета, умытая, но не успокоившаяся Гермиона остановилась спустя несколько дверей у окна. Холмы уносились вдаль, помахивая ей султанами из трав. ‒ Заучка-Грейнджер отбилась от своих дружков? ‒ Гермиона сразу узнала этот голос с раздражающей манерой растягивать слова. По телу пробежала дрожь. Только его ей и не хватало для полного счастья. ‒ Твое какое дело? ‒ огрызнулась Грейнджер. ‒ Я же староста, я за всем должен следить, ‒ насмехался Малфой. ‒ Ты староста Слизерина, вот и следи за своим факультетом. Я такая же староста, как ты, и могу следить за тобой так же, как ты за мной. ‒ А у тебя возникало желание? ‒ голос стал приторно-сладким. ‒ Хочешь последить за мной, Грейнджер? ‒ Больно надо! Велика честь тебе. ‒ Ой, какие мы сегодня злые! Кусаться не бросишься? Вдруг бешеная? ‒ Тебя точно заражу. ‒ Vip-услуги? Какая честь, ‒ Малфой уже улыбался, подкалывая ее. ‒ Пользуйся, для тебя любая зараза: от бешенства до драконьей сыпи. ‒ Ты и драконьей сыпью болеешь? Как тебя только в школу пускают, такую заразную? ‒ Тоже vip-услуга, Малфой, чтоб тебе жизнь малиной не казалась. ‒ Просто потрясающий сервис для Малфоя от грязнокровки! И тут все разбилось. На какое-то мгновение Гермиона забыла, что говорит с Малфоем. Это было похоже на дружескую перепалку. Не с Гарри или Роном, с ними так не бывало, а вот с Джинни - вполне возможно. Но никто из ее друзей никогда не перешел бы на оскорбления, это так и осталось бы невинными подколами. Рядом с ней стоял Малфой, который был способен в любой момент оскорбить, унизить, и об этом нельзя было забывать ни на минуту. Гермиона развернулась и пошла в свое купе, не сказав ни слова. Малфой отвлек ее от неприятных мыслей, но теперь они снова вернулись. Что-то тревожило ее, какое-то предчувствие. Сосредоточившись на перебранке со слизеринцем, она забыла об этом на какой-то момент. Но теперь все вернулось. «Надо что-то делать. А то так и с ума сойти можно», ‒ решила Гермиона и открыла дверь купе, где сидели ее друзья.