Северная башня.

После окончания занятий по Древним Рунам Гермиона спустилась к берегу Черного озера. Учебный год начался три дня назад, а ею все еще владело то странное состояние, которое охватило перед отъездом. Что-то тревожило, висело над душой тяжелым грузом на тонкой нити. Погода выдалась пасмурная, но теплая. Огромное озеро выглядело хмурым и задумчивым. Гермиона присела на траву под раскидистой ивой, скрывавшей ее от наблюдателей со стороны замка. Гермиона оперлась спиной о теплый шершавый ствол старого дерева и остановила взгляд на глади озера, которая периодически морщилась от легкого ветерка. Сентябрь только начался, а в воздухе уже чувствовалось дыхание осени. Не за горами дожди и слякоть, серые блеклые дни, которые вгоняют в тоску. Гермиона собрала рукой волосы и перебросила их на одно плечо. Хотелось покоя, но душа металась в поисках чего-то неведомого и непонятного. Хруст веток под чьими-то шагами отвлек ее от созерцания Черного озера. Гермиона обернулась и увидела приближающегося к ней Драко Малфоя. Его обычно бледное лицо сегодня казалось сероватым, то ли из-за погоды, то ли оттого, что его что-то тревожило. Он не сразу заметил Грейнджер, она бы предпочла, чтобы ее вообще не замечали, но уйти незаметно все равно бы не получилось. Малфой вздрогнул, словно не ожидал увидеть здесь кого-то. Выражение лица из уставшего и отрешенного превратилось в напряженное. Он как будто готовился к обороне. ‒ Что ты здесь делаешь, Грейнджер? ‒ Сижу, ‒ просто ответила Гермиона, препираться с кем бы то ни было совсем не хотелось. ‒ Я вижу, ‒ огрызнулся Малфой. ‒ Тогда зачем спрашиваешь? ‒ все опять не заладилось с самого начала. Гермиона попыталась вспомнить, из-за чего началась ее вражда с этим высокомерным аристократом. Ведь, по сути, они ничего друг другу не сделали, никак не перешли друг другу дорогу. Просто он всегда считал своим долгом оскорблять ее, а она отвечала ему резкими репликами и гордо вскидывала голову. ‒ Какие мы сегодня разговорчивые! ‒ фыркнул Малфой. Он не хотел садиться рядом с Грейнджер, но почему-то и не уходил. ‒ Почему ты меня ненавидишь? ‒ Гермиона сама от себя не ожидала такого вопроса. Наверно, во всем было виновато настроение, но разве это важно? Малфой опешил от подобной наглости. Он никогда не ставил его именно так, не формулировал в принципе. Просто знал, что грязнокровки ‒ люди низшего сорта, и больше ничего ему было не надо. ‒ Вы воруете магию у чистокровных волшебников, ‒ неуверенно произнес Малфой чьи-то слова, которые когда-то слышал. Уже после того, как они отзвучали, он осознал, как глупо это на самом деле. ‒ А лично меня? Ведь я ничего у тебя не украла. Родиться с магическими способностями не было моим выбором. И в Хогвартс меня пригласили... ‒ Какое тебе дело, почему я тебя ненавижу? ‒ вспылил Малфой. ‒ Ты вечно лезешь, куда не просят, все время выпендриваешься, что знаешь все на свете, ты подружка Поттера, этих нищих Уизли, чокнутой Лавгуд и бабушкиного внука Долгопупса, и... и у тебя ужасные волосы... Гермиона хотела было возмутиться, но после последнего объяснения просто рассмеялась, и это казалось самым искренним ее смехом за последние несколько дней. Слова Малфоя звучали так по-детски, что Гермиона просто не могла удержаться. ‒ Ты чего? ‒ не понял тот, он даже чуть отшатнулся назад, решив, что Грейнджер свихнулась на почве бесконечной учебы. ‒ Как же все это глупо, тебе не кажется? ‒ Гермиона ладонью вытерла слезы, выступившие от смеха. ‒ И что сегодня такое? ‒ Малфой ничего не понимал, поведение Грейнджер выбивало его из колеи. ‒ Настроение такое странное, ‒ ответила Гермиона, разом успокаиваясь и возвращаясь к прежней задумчивости. Она перевела взгляд на поверхность воды, в которой отражался густой кисель облаков, словно неожиданно потеряла интерес к собеседнику. ‒ Более, чем странное, ‒ Малфой уселся на траву рядом с Грейнджер. ‒ Это вообще очень странно: разговаривать с тобой, сидеть тут и как будто даже не ругаться. ‒ Зачем нам ругаться, Драко? Мы ничего друг другу не сделали. ‒ Как ты меня назвала? ‒ опешил он. ‒ Драко, разве это не твое имя? ‒ Все страннее и страннее, ‒ задумчиво протянул Малфой. Воцарилось молчание, которое обоим показалось неожиданно уютным. И это еще раз подтвердило последнюю произнесенную фразу.