Северная башня.

Утром следующего дня Гермиона чувствовала себя неожиданно бодрой, хотя спала не больше четырех часов. Может быть, организм уже научился обходиться тем минимумом сна, который позволяет ему мозг, томимый бессоницей? ‒ Ты сегодня повеселела! ‒ отметил Гарри за завтраком. Гермиона радостно ему улыбнулась. Приятно, наконец. Снова не бороться с тяжелыми веками и воспринимать все вокруг. Завтрак показался вкуснее, чем обычно, а перспектива отправиться на первую пару травологии почему-то ужасно радовала. «Ночные вылазки на Северную башню и встречи с Малфоем добавляют бодрости, как ни странно», ‒ думала Гермиона, дожевывая тост с ежевичным джемом. День обещал быть приятным благодаря хорошему настроению. Погода, однако, моральному подъему не способствовала. Осень в Шотландии брала свои права. Небо затянуло тучами. А когда шестикурсники Гриффиндора и Когтеврана вышли из замка и направились в сторону теплиц, начал накрапывать мелкий противный дождик. Гермиона поплотнее закуталась в плащ. Погода не портила настроения, и она улыбалась, ловя на себе настороженные взгляды однокурсников, только начавших привыкать к ее мрачному расположению духа. ‒ Мы чего-то не знаем? Чего ты такая веселая? ‒ спросил Рон уже у самого входа в теплицы. ‒ Все знаете, просто сегодня я наконец-то выспалась, ‒ отозвалась Гермиона. И чего это друзья всем недовольны? Когда ходила букой, было плохо, теперь улыбается, и опять не так. ‒ Это хорошо, надо тебе все-таки побольше отдыхать, ‒ глубокомысленно констатировал Уизли. ‒ Я достаточно отдыхаю. А вот вам с Гарри не мешало бы побольше учиться, ‒ съязвила Грейнджер. Профессор Стебль собралась читать очередную скучную лекцию, до практических занятий еще долго, сначала надо разобраться с теорией. Травология вообще мало у кого ходила в любимых предметах, а когда преподавательница увязала в теоретическом материале, то даже самым старательным становилось скучно. Гермиона слушала и бездумно чертила на пергаменте какие-то линии. Мысли бродили где-то далеко. Спроси ее кто-нибудь, о чем она сейчас думает, не смогла бы ответить. В голове то мелькали драконы, то тексты из учебника по Древним Рунам, то рецепт малинового пирога от миссис Уизли. Иногда проскакивал там и бледный образ Драко Малфоя, стоящего ночью на вершине Северной башни, но Гермиона упорно гнала его от себя. Ей нет никакого дела до этого высокомерного сноба. Гарри прав, он странно себя ведет, но это совершенно не их дело. Здесь, под носом у Дамблдора, Малфой ничем не сможет навредить, а значит и беспокоиться не о чем. Пусть справляется со своими демонами сам и шушукается по темным коридорам с профессором Снеггом сколько душе угодно. ‒ А теперь запишите правила пересаживания бубонтюберов, ‒ повысила голос над шепотком в аудитории профессор Стебль. Гермиона опустила глаза на свой пергамент. Весь исчеркан так, что писать на нем что-то не имеет уже смысла. Она сунула руку в сумку, достала первый попавшийся свиток и быстро застрочила на нем под диктовку преподавательницы. Стебль диктовала долго, поэтому к концу пары Гермиона добралась до самого низа свитка и замерла. В правом нижнем углу стоял причудливый золотой вензель. Буква «М» в окружении звериных лап. Где-то он определенно уже попадался на глаза. Сама Гермиона покупала пергамент в магазине канцелярских товаров в Косом переулке, на ее свитках не было никаких дополнительных символов, никогда. Так откуда у нее взялся этот лист? И тут резко, словно по щелчку, все встало на свои места. Гермиона вспомнила, как наткнулась на Малфоя в коридоре по пути из библиотеки, как сбежала от него в туалет, чуть не плача, и нарвалась на Плаксу Миртл. В надоедливое приведение тогда прилетел чистый лист пергамента, и Гермиона машинально сунула его в сумку. И вот теперь ей попался тот самый свиток, чужой. Золотой вензель на краю листа теперь тоже вспомнился. Это родовой герб семьи Малфой! Получается, этот слизеринский хорек нагрубил ей, а потом последовал за ней к туалету и избавил от Плаксы Миртл? Очень странная цепочка. Картинка не складывалась. Зачем грубить, а потом сразу же защищать? Гермиона этого не понимала, но собиралась во всем разобраться. Теперь она знает, что Малфой тоже страдает бессонницей, а значит, Грейнджер вполне может застать его на Северной башне после отбоя. Тогда-то все у него и спросит.