Северная башня.

Гермиона сидит на жестком старинном диване в одной из комнат поместья Малфоев и ждет, она словно на иголках. На этот раз ей нет оправдания, никак нельзя сказать, что не поняла приказа или старалась сохранить конспирацию. Она увела Гарри и Рона прямо из-под носа Пожирателей Смерти на свадьбе Билла и Флер, она вывела из строя двух Пожирателей Смерти в кафе в маггловском Лондоне. Ей нет оправдания в глазах Темного Лорда, и наказание последует незамедлительно. Но смерти Гермиона не боится, боится последствий для Драко. Рядом со старыми друзьями она думает об общем благе, о деле Дамблдора, но стоит оказаться одной или тем более в поместье, как накатывает чувство ответственности перед Малфоем. Она приняла Метку ради него, обещала его защищать, а сама? А у самой ничего не получается. Гермиона достает из-за пазухи медальон с их фотографией, подарок Драко. Они целовались и улыбались тогда, а Блейз снимал. Кажется, это было целую вечность назад. Тогда они еще были вместе, были счастливы. Дверь открывается, и Гермиона вся сжимается от страха. Но входит не Волан-де-Морт, это всего лишь Хвост, низенький, толстенький, с семенящей походкой, когда-то он был крысой Рона, Коростой, они упустили его тогда, на третьем курсе, как жаль, что упустили. ‒ Темный Лорд приказал мисс Грейнджер следовать за мной, ‒ гаденько ухмыляется Питер Петигрю. Он знает, какое наказание хозяин приготовил Гермионе и с жестоким садизмом предвкушает его. ‒ Тогда веди. ‒ Гермиона встает и на деревянных ногах шагает следом за Хвостом. Они идут длинными коридорами и огромными залами прекрасного поместья Малфоев. Как роскошно оно, должно быть, выглядело в мирное время, какие шикарные приемы тут устраивались! Гермиона жалеет, что не видела этого, не видела имение ничем кроме штаб-квартиры главного магического террориста всех времен и народов. Целью их путешествия оказывается небольшая совсем комната, со всех сторон задернутая шторами. Гермиона не понимает, она вопросительно смотрит на Хвоста, а тот по-прежнему гаденько улыбается. Пожиратель Смерти чуть отодвигает штору прямо напротив Гермионы и предлагает заглянуть туда. Грейнджер подчиняется. Она видит небольшую комнату с коллекцией средневекового оружия по стенам. В кресле с высокой прямой спинкой сидит лорд Волан-де-Морт. Гермиона не сомневается, что он чувствует ее присутствие, чувствует ее страх, но Темный Лорд даже головы не поворачивает в ее сторону. Грейнджер снова поворачивает к Хвосту непонимающий взгляд. ‒ Подожди. ‒ Голос не громче шороха мыши в углу, но Гермиона все-таки разбирает. Через пару минут дверь открывается и в комнату, где сидит Темный Лорд, Долохов вводит Драко Малфоя, сильно похудевшего и изможденного. Гермиона закрывает рот рукой, чтобы не закричать и не выдать себя. Волан-де-Морт все-таки подыграл ей и скрыл ее присутствие от Драко. Малфой даже не поймет, за что его накажут сейчас. «Ты не поняла, когда я наказал тебя, ‒ слышит Гермиона шипящий голос в голове. ‒ Теперь я накажу его, а ты будешь на это смотреть. Может быть, так на тебя подействует лучше». Грейнджер бросает в дрожь от перспективы смотреть на пытку Драко, но она знает, что Хвост не даст ей даже отвернуться. Малфой стоит посреди комнаты и молчит. Он с трудом держится на ногах и это видно. Драко ничего не говорит, ждет слов Темного Лорда. Тот без предупреждения поднимает палочку. ‒ Круцио! Драко падает на пол, начинает извиваться, сначала стоны душатся стиснутыми зубами, потом первый крик слетает с тонких губ. Каждое неестественно резкое движение Малфоя прикладывает раскаленные прутья к сердцу Гермионы. Она хочет кинуться к нему, спасти, защитить, принять на себя все его муки, которые вызваны ее непослушанием. Только она виновата в том, что происходит, и каждый вопль, срывающийся с губ Драко, разрывает на части душу Гермионы. Она должна была защитить, помочь, а вместо этого только все усугубила, испортила. Малфою стало хуже от ее вмешательства, это из-за нее он сейчас корчится на полу под воздействием бесконечно долгого «Круциатуса». Все заканчивается так же неожиданно, как началось. Драко замирает на ковре и тяжело дышит. ‒ Отнеси его обратно в камеру, ‒ равнодушно бросает Долохову лорд Волан-де-Морт. Когда дверь за ними затворяется, Хвост, по заранее данному распоряжению выталкивает Гермиону на середину комнаты на глаза хозяину. Она обессилена, боится поднять взгляд. Это зрелище было для нее в тысячу раз больнее «Круциатуса», примененного к ней самой. ‒ Ты поняла меня, девочка? ‒ шипит Волан-де-Морт. ‒ Да, милорд. ‒ Больше ты не ослушаешься? ‒ Нет, милорд. ‒ А я больше не дам тебе такого шанса. От тебя немного толку, как от подружки Поттера. Значит, больше ты к друзьям не вернешься. Пусть выкручиваются без тебя. Я лишу вашу маленькую компанию мозгового центра. Ты останешься в поместье, а потом я решу, куда тебя лучше применить. Но теперь ты будешь послушной, не так ли? ‒ Да, милорд. У Гермионы ни на что не оставалось сил. Даже то, что она больше не увидит Гарри и Рона, и им придется выполнять их порученную Дамблдором миссию без нее, уже не волнует ее так, как могло бы взволновать получасом ранее. Она не попрощалась, и ребята будут с ума сходить от волнения. Но разве это важно? Без нее, предательницы, им все равно будет лучше. Она бесполезна им. Потому что ее знания и мысли становятся теперь достоянием Волан-де-Морта, но и Драко она помочь не может, абсолютно никчемна. ‒ Отведи ее в ее комнату, Хвост, ‒ приказывает Темный Лорд. Гермиона кланяется и послушно идет за Петтигрю. У нее нет больше сил бороться. Пора смириться, что ее план потерпел крах. Она навредила и себе, и всем остальным, а теперь это придется расхлебывать.