Северная башня.

Каникулы заканчиваются быстро, и гнетущая атмосфера в школе усиливается присутствием других студентов. Теперь Гермиона не может каждый вечер ходить в кабинет к профессору Снеггу, это вызвало бы ненужные разговоры. Да и дел у директора школы предостаточно, помимо питья чая с ученицей. Но отсутствие этих вечерних чаепитий усугубляет одиночество Грейнджер. Кто бы мог подумать, что ей будет так не хватать угрюмого бывшего преподавателя. Но она старается обходить стороной его кабинет и не смотреть на него во время обедов. Профессор Снегг по глазам прочитает, как ей тоскливо, как хочется выть. Ночью Гермионе не спится. Она надевает теплую мантию прямо поверх пижамы и поднимается на Северную башню. Это их с Драко место, вот только теперь его нет рядом, и вся школа пуста без него. Странно, но Грейнджер совсем не так не хватает Гарри и Рона, как Малфоя. Чье-то «кхм» неожиданно отвлекает от грустных мыслей. Холодный ветер перебирает кудряшки и забирается под меховую мантию. Кого еще принесло на открытую всем ветрам смотровую площадку в неприютную январскую ночь? Гермиона резко оборачивается. За ней стоит Пэнси Паркинсон, она тоже кутается в мантию, но мерзнет. Грейнджер успокоенно выдыхает. Не Филч, не МакГонагалл, просто Пэнси, которая уже давно своя. ‒ Не спится? ‒ Старается улыбнуться Гермиона. ‒ Мне показалось, что я встречу тебя здесь. ‒ Пэнси чуть наклоняет голову набок и смотрит на Грейнджер из-под челки. ‒ Зачем ты хотела меня встретить? ‒ Гермиона напрягается. ‒ Ты очень грустная ходишь, мне тебя жалко... ‒ тянет Паркинсон. ‒ Ну, ты же знаешь правду. С чего мне быть веселой? ‒ Ты больше не просишь о свидании с Драко? ‒ Мне не разрешили встретиться на Рождество. Я несколько раз просила. Больше не пыталась. ‒ Плечи Гермионы никнут от внутренней боли. ‒ Мне кажется, ты должна попросить какое-нибудь задание у Темного Лорда. Сейчас он разочарован, не верит в пользу от тебя. Но если ты выслужишься, он может пойти тебе навстречу. ‒ Задание? Выслужиться? Как, Пэнси?! Я же не могу убивать невинных! ‒ Невинных людей не бывает. Даже магглы не невинны. К тому же, ты их не знаешь. Да и кто заставляет тебя убивать? Ты можешь отправиться в рейд, но убивать будут другие. ‒ Но ведь они будут видеть, что я ничего не делаю. Они доложат Волан-де-Морту. ‒ Во время рейда никто ни на кого не смотрит, всем есть дело только до себя и своей шкуры. Потому что даже магглы начинают махать чем-то острым, а если к волшебникам забраться, то и подавно опасно. Наш брат очень ценит свою чистую кровь и не хочет ее проливать. ‒ Все равно. Это мерзко... ‒ Мерзко? ‒ Пэнси недовольно хмурится. ‒ Хочешь сохранить ручки чистенькими? Так подумай о том, что ты носишь Метку Темного Лорда. Ты уже не останешься незапачканной во всем этом дерьме. Ты одна из нас. И судить тебя будут, как одну из нас. А участвовала ты в рейдах или нет, это уже никого не будет волновать. Я предлагаю тебе способ, как помочь Драко. Но раз ты не хочешь, это твое дело. Пэнси разворачивается. Ее черные волосы описывают гневный полукруг в морозном воздухе. Гермиона молча смотрит ей вслед. Конечно, Паркинсон права. Но уж очень не хочется участвовать во всем этом. Метка ‒ одно, но пока Грейнджер остается в стороне от всех ужасов, которые творят Пожиратели Смерти. А стоит пойти с ними в рейд, как уже не получится отмыться от этого, хотя бы в собственной совести. Не убивать? Но ведь все равно, находиться рядом – потворствовать убийствам невинных людей. «Ох, Драко! Ради тебя я даже окунусь в кровь!» ‒ думает Гермиона. Она запрокидывает голову, подставляя лицо полетевшим с неба снежинкам. Хочется плакать, но слез больше нет. «Надо посоветоваться с профессором Снеггом, он точно подскажет, как правильнее поступить». Решение принято, и от него становится немного, но легче.