Северная башня.

Гермиона сидит в гостевой спальне имения Малфоев. В той же самой, в которую ее поместили сразу после принятия черной метки. Теперь Грейнджер занимает ее после рейдов, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть. Конечно, ничего и никогда здесь не будет уютным для нее, и все-таки... Гермиона старается воспринимать этот дом не так враждебно, ведь в этих стенах прошло детство Драко: он бегал по этим коридорам и лужайкам сада, корчил рожицы в эти зеркала, может быть, получал нагоняи от портретов... Сколько бы забавных случаев он мог порассказать про каждый уголок этого огромного старинного особняка! Гермиона не сомневается. Но она не верит, что им суждено вместе пройти по этим залам и поговорить. Однако пока везение на стороне Грейнджер. Она побывала уже в четырех рейдах, и ни разу не применила ни одного непростительного заклинания. Редкостная удача! Конечно, Пожиратели Смерти поглядывают на нее косо, но Гермиону это не волнует. Волан-де-Морт доволен, а это главное. В случае надобности на ее стороне всегда выступит профессор Снегг. Бояться нечего, или Гермионе только так кажется. Слуха Грейнджер достиг щелчок открывающейся двери. Кто мог ее потревожить? ‒ Пэнси? ‒ Но уже по шагам понятно, что это вовсе не Паркинсон, она никогда не будет так топать. Дверь закрывается. В спальне стоит Август Руквуд, крепкий и мускулистый, с жестоким взглядом. Этот человек страшен даже в мирной обстановке, с ним, как с диким зверем, никогда не знаешь, что у него на уме. ‒ Что вам нужно? ‒ Гермиона невольно вжимается спиной в столбик кровати. Сердце чует, что ничего хорошего от Руквуда не жди. ‒ Мне? ‒ Август издает неприятный смешок, демонстрируя щербатые зубы. ‒ Ничего, детка, только справедливость. Ты подставила меня. ‒ Нет. ‒ Грейнджер понимает, о чем он. Со времен ее первого рейда Руквуд в немилости у Темного лорда. ‒ Маленькая мерзавка. Руквуд быстро подходит к Гермионе, обдавая ее затхлым, нездоровым дыханием. Колени предательски дрожат, выдавая ужас перед убийцей. Что-то подсказывает Грейнджер, что жизни ее не лишат, но могут сделать что-то и похуже. Уж в пытках-то Август толк знает, это несомненно. Спустя пару бесконечно долгих мгновений Гермиона понимает, что ее ждет. Грубые руки Руквуда лезут к ней под кофту. Грейнджер передергивает от отвращения. ‒ Не трогай меня! Палочка в заднем кармане джинсов, но Август держит ее так, что достать оружие нет никакой возможности. ‒ А то что? Закричишь? Позовешь на помощь? Кто тебе поможет, мерзавка? Ты никому здесь не нужна, никто не будет со мной спорить ради твоей грязной крови! Пальцы Руквуда выхватывают палочку Гермионы и отбрасывают ее к окну. Все, теперь Грейнджер абсолютно безоружна. Август расстегивает джинсы и бесстыдно лезет туда, где были только руки Драко. По щекам катятся предательские слезы. Это мерзко, гадко. Так не должно быть. ‒ Ну! Теки, сучка! У тебя нет выбора! Получи удовольствие с дядюшкой Августом, и он не сделает тебе больно, ну, почти, не до смерти. ‒ Нет! Ты не посмеешь!!! Убери свои грязные руки!!! ‒ Гермиона хрипит от слез, но все бесполезно, ее не услышат, а если услышат, то не помогут. Остается смириться, что ей придется быть изнасилованной этим грязным животным. Думать о Драко, надо просто думать о Драко и отрешиться от мерзких пальцев Руквуда там, где их вовсе не должно быть. Гермиона изо всех сил сжимает бедра, чтобы не пустить насильника. ‒ Не сопротивляйся, мразь! А то я выверну тебе мерзкие ноги! ‒ Нет!!! ‒ последний хриплый крик на срыве голоса. Гермиона чуть не теряет сознания от отвращения к происходящему. И тут, на грани восприятия, звучит щелчок открывшейся двери. Видимо, Руквуд настолько самоуверен, что даже не закрыл ее. ‒ Что здесь происходит? ‒ Гермиона готова завопить от облегчения. Такой ненавистный когда-то голос, а теперь такой желанный. ‒ Профессор, помогите! ‒ Не путайся у меня под ногами, Снегг, я просто беру свое! ‒ Руквуд расстегивает ширинку, все еще веря, что ему удастся осуществить его грязное дело. ‒ Остолбеней! ‒ И Пожиратель Смерти рушится на пол к ногам полураздетой Грейнджер. Северус Снегг опускает палочку и кидается к жертве едва не состоявшегося насилия. ‒ Он что-то сделал? Где болит? ‒ В этот момент грозный директор Хогвартса похож на примерную наседку. ‒ Не успел! ‒ Гермиона спешно застегивает джинсы и натягивает кофту. ‒ Спасибо вам, профессор, если бы не вы... ох... ‒ И слезы от пережитого кошмара градом покатились по щекам. ‒ Ну-ну-ну, все позади, моя хорошая, этот ублюдок больше тебя не тронет! Я об этом позабочусь! ‒ Профессор Снегг осторожно обнимает Грейнджер и гладит ее по волосам, стараясь успокоить. Что ему делать? ‒ Отправляйтесь в школу, мисс Грейнджер, примите душ и отдохните, с этим я разберусь! ‒ говорит директор, когда Гермиона с трудом успокаивается. Сила гнева, вложенная в заклинание Снегга, была настолько сильна, что Руквуд до сих пор не очнулся. Гермиона кивает и шагает в камин, все еще вытирая заплаканное лицо. ‒ Я не знаю, как отблагодарить вас. ‒ Не думайте об этом! Отправляйтесь в школу, ‒ спокойно отвечает ей директор теплой улыбкой. Последнее, что видит Гермиона, закручиваясь в смерче зеленого пламени, это спина профессора Снегга, он склонился над приходящим в себя Руквудом.