Северная башня.

Начало мая. Уже совсем тепло, деревья и холмы вокруг Хогвартса позеленели. Мир дышал приближением лета, жаждал его живительной силы, истосковавшись после зимнего сна. Студенты старались как можно больше времени проводить на воздухе, подставляя бледные лица теплым лучам, от которых на носах как грибы выскакивали веснушки. Гермиона сбегала от школьного крыльца к берегу Черного Озера. Сегодня после обеда уроков нет и можно понежиться на солнышке. Под мышкой, конечно, зажата очередная книжка. Как можно было тратить время попусту, когда столько еще не узнанно. На пологом склоне холма удобно устроились слизеринцы, расстелив покрывало и притащив фрукты и тыквенный сок. На одном углу гордо восседал Драко Малфой, вместе с ним верные Кребб и Гойл, Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Они над чем-то смеялись, звонко и заливисто, как обычные школьники, а не рано повзрослевшие подростки, втянутые в войну взрослых. Гермиона замерла. Драко выглядел таким счастливым, что она невольно залюбовалась. Подходить к ним – не лучшая идея, ведь вокруг много школьников, а они с Малфоем «заклятые враги» для всех вокруг. Тут Драко поднял голову и увидел замершую Грейнджер. Он призывно махнул ей рукой. ‒ Иди к нам! ‒ Гермиона робко переминалась с ноги на ногу, по ее мнению – не самый разумный подход. ‒ Иди! С нами веселее! И Грейнджер сбежала к покрывалу слизеринцев. Какого черта, на самом деле? Она имеет право отдыхать с тем, с кем сочтет нужным, и никто ей не указ. Драко притянул ее вниз, усаживая рядом с собой и обнимая. Слизеринцы притихли, но ненадолго. Все они уже знали о том, что их друг встречается с Гермионой Грейнджер и успели с этим смириться. ‒ Ну что, главный мозг Гриффиндора отвлечется с нами, простыми смертными? ‒ хихикнула Пэнси Паркинсон. ‒ Вряд ли! Моя книга всегда со мной, даже среди вас, лоботрясов! ‒ парировала Гермиона, и все засмеялись, а она положила голову на плечо Драко, чувствуя себя абсолютно счастливой. Ведь так и должно быть. Они вместе, в одной компании. Если б и ее друзья: Гарри и Рон, Джинни и Невилл, Полумна и Фред с Джорджем ‒ могли сидеть здесь, вместе с ними, на одном большом покрывале, тогда это было бы верхом блаженства. Слизеринцы возобновили прерванный разговор. Грейнджер его почти не слушала. Она просто сидела, крепко прижавшись к теплому боку Драко. Малфой обнимал ее, упирался подбородком в кудрявую макушку и периодически что-то отвечал своим друзьям, но больше слушал. ‒ Знаете, ребята, вы так отлично смотритесь, ‒ вдруг заявил Блейз. ‒ Можно я вас сфотографирую? ‒ Валяй, ‒ разрешил Малфой. ‒ Но я же не причесана, ‒ попыталась сопротивляться Гермиона. ‒ Расслабься, ты отлично выглядишь. ‒ И Драко нежно поцеловал Грейнджер в кончик носа. Блейз вытащил из сумки массивный фотоаппарат с огромным объективом и начал настраивать дальность и резкость, приставив его к глазам. ‒ Скажите «cheeeeese»! ‒ протянул он, театрально растягивая губы. Щелчок, еще щелчок. Гермиона и Драко улыбались, меняя позы. И тут Малфой наклонился и страстно поцеловал Грейнджер, как будто забыл, что они не одни, и вокруг могут быть другие школьники, менее лояльные к ним, чем его друзья. ‒ Ух ты! Отличное фото будет! ‒ выдохнул довольный Блейз. ‒ Отдашь мне, я хочу иметь все. ‒ В голосе Драко звучала улыбка. Гермиона оторвалась от него. А солнце-то почти село! Неужели столько времени прошло? ‒ Мне пора в замок, а то меня хватятся, ‒ сказала Грейнджер и подняла книгу с покрывала. ‒ Хорошо, мы тоже сейчас идем, ‒ отпустил ее Драко и не забыл ласково поцеловать напоследок. Гермиона прижала книгу к груди и зашагала к замку. На ступенях парадного входа стоял Гарри Поттер. Грейнджер замерла, пару ударов сердца они смотрели друг другу в глаза. По взгляду друга она прочла, что он видел достаточно. ‒ Да, мы теперь... дружим, ‒ произнесла Гермиона и сама поняла, что это не оправдание лжи. ‒ И давно? ‒ Голос Гарри холоден и ломок, как утренний лед на лужах. ‒ Да, довольно давно, ‒ теперь врать смысла не имеет. ‒ И ты ничего не сказала? ‒ А ты бы меня понял? Не осудил? Вы все видите в нем только врага, но не его настоящего. ‒ Потому что он враг, Гермиона, ты же сама видела, как он ходил в «Горбин и Бэрк», знаешь, что он все время где-то исчезает. Как ты можешь ему доверять после всего этого? ‒ Могу. ‒ Гермиона опускает голову к носкам весенних ботиночек и хмурится. Очень не хочется объяснять Гарри логику поступков Драко, он ведь не поймет, а только попробует сунуть нос, куда не надо, Дамблдор знает и этого достаточно. ‒ Значит, нам ты доверяешь меньше, чем ему. Знаешь, я от тебя такого не ожидал. В голосе Поттера боль и разочарование. Гермиона видела, что он чувствует себя преданным. ‒ Прости, Гарри, я вас не предавала, просто это мое дело и только мое. ‒ Его друзья о вас знали, он им доверяет, а ты нам нет. ‒ Потому что я знала, что вы закатите истерику! Особенно Рон. ‒ Да, ‒ Гарри даже усмехнулся. Неужели оттаял? ‒ Рон может. ‒ Не говори ему. ‒ Не скажу, если ты скажешь мне одну вещь. ‒ Какую? ‒ Грейнджер вся напряглась. Легким вопрос не будет, это сразу понятно. ‒ Когда начнется война, на чьей стороне ты будешь? ‒ С тобой, ‒ ответила Гермиона не задумываясь. Она всей душой надеялась, что это правда, что так оно и будет. Как Грейнджер может предать друзей, предать правое дело Гарри и Дамблдора? Душа надеялась, а память подбрасывала картинку: четко очерченное лицо Драко, на нем отблески от огня в камине, под потрескивание поленьев звучат ее слова: «Я тоже всегда выберу тебя. Ты мне дороже них! Поверь, прошу, я так тебя люблю!»..