Северная башня.

Гермиона поднялась наверх Северной башни. Она предусмотрительно укуталась в теплую кофту крупной вязки, но ночь радовала теплом. Множество звезд смотрело на школу с неизмеримой высоты, они подмигивали двум влюбленным, уединившимся в одном из самых высоких мест Хогвартса. Драко с улыбкой обнял Грейнджер и уткнулся носом ей в шею. ‒ Все хорошо? Как с твоими друзьями? ‒ взволнованно спросил Малфой. Он видел, что после посиделок с ним и другими слизеринцам Гермиона разговаривала с Гарри Поттером на ступенях парадного входа. ‒ Он обещал не говорить Рону. ‒ Грейнджер отошла и села на парапет. Драко устроился рядом и взял ее за руку. ‒ Но Гарри не понимает, как это могло произойти. И не одобряет. Понимаешь, он подозревает, что ты что-то замышляешь, но не знает что. Хотя... Если б знал, было бы еще хуже. И Гарри сказал Джинни. Теперь она со мной не разговаривает, но тоже обещала не рассказывать Рону. ‒ Почему вы так боитесь именно Рона? ‒ Потому что Рон в любом случае закатит скандал. Он еще и разошелся с Лавандой после болезни и как с цепи сорвался. Гермиона опустила голову и потерла переносицу. Ей было неприятно об этом думать. Старая дружба превратилась в обузу. Да и теперь, когда Гарри и Джинни знали ее секрет, все как будто стало еще сложнее, еще запутаннее. ‒ И знаешь, ‒ Грейнджер все-таки решилась досказать до конца. ‒ Многие думают, что они с Лавандой поссорились из-за меня. После отравления, в бреду, Рон звал меня. Не маму, не Гарри, не Лаванду, а меня. Теперь многие думают, что Рон в меня влюблен. И самое плохое, что и Джинни так думает. А она хорошо знает брата. ‒ Но ведь ты его не любишь, ‒ Драко встревоженно заглянул в глаза Гермионе. ‒ Конечно, нет! Я люблю только тебя! Малфой наклонился и нежно поцеловал Грейнджер. И ей в этом поцелуе почудились жадность и непонятное отчаяние одновременно. ‒ Тогда не волнуйся из-за Рона. Не твоя проблема, что он ругается с девушкой из-за тебя. Ты моя, а он устроит свою личную жизнь сам. У Поттера же получилось. ‒ Конечно, я просто не хочу скандала. Гермиона опустила голову на плечо Драко и замерла. Она чувствовала запах его одеколона и ловила себя на мысли, что это и есть настоящее счастье. Быть рядом с любимым человеком. Малфой молчал. Он сегодня был суетливее и нервознее обычного. От Грейнджер это не укрылось. ‒ Что такое? Что тебя тревожит? Гермиона провела рукой по его груди и почувствовала биение сердца. Неровно, слишком быстро для спокойного человека. ‒ У меня все готово, ‒ почему-то хрипло ответил Малфой. Грейнджер сразу поняла, о чем он, и тоже напряглась. Он попытается убить профессора Дамблдора. И самое страшное, она не знала, на чьей стороне быть, ведь хотеть убийства директора – совершенно немыслимо! Но если Драко не выполнит порученное ему, убьют его, чего Гермиона никак не могла допустить. И что с этим делать, она не знала. ‒ Когда? ‒ Пока не знаю, но скоро. Грейнджер замерла на мгновение, а потом крепко обняла Малфоя. Он ответил на ее объятие, но даже в этом сквозило удивление. ‒ Прости, я не могу болеть за тебя и я не знаю, как тут все может устроиться, но верю – устроится. Ведь не может на одного человека выпасть столько испытаний! Но память услужливо напомнила о Гарри Поттере, который перенес столько, что и представить сложно. Драко повезло больше, но разве должен он получать наказание за это? ‒ Я не прошу поддерживать меня. Я даже не прошу любить меня, если все получится, а если не получится – любить будет некого. ‒ Я буду любить тебя несмотря ни на что, Драко Люциус Малфой. И тут Гермиона скорее почувствовала, чем увидела, как по его щеке скатилась слеза. Он слишком дорожил ее словами, чтобы они прошли незаметно. ‒ Я хочу, чтоб ты приняла от меня подарок, на память, ‒ чуть хрипло произнес Малфой. ‒ Не хочу на память! Хочу, чтобы ты сам всегда был рядом и не нужно было вспоминать. ‒ Я тоже этого хочу, милая, но все же. Драко достал из внутреннего кармана мантии и вложил Гермионе в ладонь тяжелую вещь в бархатном мешочке. Грейнджер вытащила ее. Перед ней был аккуратный золотой медальончик. На крышке опытная рука выгравировала странное изображение. Буква «Н» стояла как бы на двух когтистых звериных лапах, а две верхние держали цветок розы. ‒ Эти символы из фамильного герба Малфоев, я немного модифицировал его для первой буквы твоего имени и добавил розу, потому что этот цветок всегда ассоциируется у меня с тобой. Мастер понял мой замысел. ‒ Как красиво! ‒ выдохнула Грейнджер. Она открыла медальон. Одна сторона осталась пустой, а в другую вставлена фотография. Они с Драко целуются, такие счастливые. ‒ Это та самая, что сделал Блейз тогда, на берегу озера. ‒ Драко, это же просто чудо! Огромное спасибо! ‒ Все что угодно ради тебя! ‒ И он крепко ее обнял и поцеловал.