Хочешь ли ты знать?

- Мистер Мелларк. Нам необходимы все письма, присланные вам от анонима. Пит вздрогнул и поднял замученный взгляд на стоящую рядом девушку в белоснежной форме. Он слабо кивнул и отправился в комнату на втором этаже. Дверь в ванную все еще была раскрыта; убирать кровяные пятна пока не позволяли, и они ужасно мучали мужчину. - Сейчас. Да. Я их специально прятал, чтобы в случае необходимости… - Мистер Мелларк, нам так же будет необходимо задать вам ряд вопросов. У вас, конечно же, есть алиби по данному делу, поэтому никаких обвинений вам выдвинуто не будет, но, чтобы отыскать настоящего убийцу, особенно при сложившихся обстоятельствах, нужно будет выслушать все ваши показания по поводу первого нападения и второго, если вам что-то известно. Пит едва мог уловить слова девушки. Его глаза изучали пол спальни, придумывая путь движения Китнисс: как она прошла в ванную комнату, как взяла помаду со столика, как достала лезвие (если это, конечно, сделала она). - Завтра вы сможете подъехать в участок? Мистер Мелларк? - М? Да, да, конечно. Он беспомощно мотал головой, отгоняя убийственное наваждение. - Да, приеду. А… это… я могу уже убрать…? – он кивнул в сторону ванной, боясь лишний раз взглянуть туда. - Можете. Все необходимые улики мы собрали. Завтра мы сможем сказать вам первые результаты. И, пожалуйста, при возможности будьте всегда на связи. Она кивнула ему, и Пит прочитал в её глазах сочувствие. - Спасибо вам, - сипло прошептал он. Мелларк проводил следователей и миротворцев, закрыл все двери и едва не задохнулся, ощутив страх, впитавшийся в стены их дома. Он медленно поднялся наверх, прошел в спальню. Пары каких-то препаратов и порошков уже давно перебили запах крови. Пит закрыл глаза и по памяти сделал несколько шагов к ванной. Рука точно легла на деревянный косяк. Еще пара шагов, и раздались хлюпающие звуки. Сделав несколько глубоких вдохов, он все-таки смог раскрыть веки и тут же провалился в воспоминания. Флэшбэк POV Пит Я впервые за столько дней почувствовал свободу. Она простила меня. Кажется, да… Эти восемь месяцев были для меня настоящей мукой. Все это время я съедал себя за то, что ушел, что не смог защитить свою семью. Волосы едва не летели с головы клоками. Кулаки сносили все, что под них попадало. Пять месяцев Китнисс провела на восстановлении в больнице, еще два – посещая психолога. Но разве Китнисс может помочь кто-то, кроме неё самой? Да, раньше я мог избавить её от кошмаров и страхов, Гейл тоже неплохо справлялся с этой ролью, но Хоторн до сих пор находится в коме, а я… продолжаю надеяться, что моя любимая все еще нуждается во мне. Черт! Если бы я в тот момент знал, кто совершил весь этот ужас, то разорвал бы на куски. И уж точно разорву того, кто попытается сделать это снова. Но Хеймитч сказал, что убийцу нашли, только… А вот что именно значит это «только», он обещал рассказать при встрече. Я стараюсь ехать быстрее, чтобы решить все дела и снова вернуться к Китнисс. Боже, как же она сейчас там одна? Я ведь ни на день не оставлял её после возвращения домой, ждал, когда она снова вернется ко мне. И вот сегодня этот поцелуй, слова обещания. Я едва не задохнулся, когда она жадно прикоснулась к моим губам. Черт, нужно быть осторожным. Думать о Китнисс во время вождения опасно. Но я так истосковался. Выть хочется! Только бы не застонать… От одних только мыслей о её теле, о былой страсти хочется отключиться от всего мира. Китнисс, мне необходимо снова стать твоим миром! Дорога до участка занимает совсем немного времени. Может быть, мне это уже кажется, ведь дорогу туда за семь месяцев я успел выучить практически по дюймам. Знакомый яркий свет фонарей, расплывающийся шарами в предгрозовом сумраке города, маленькие дощатые домики с аккуратными лужайками и узкими плиточными дорожками, машины, деревья, ароматы уюта и спокойствия. В последнее время меня одолевает странное чувство, когда я все это вижу. Скорее, его можно разделить на две половины: одна – грусть, вторая… не могу понять. Может быть, это… зависть. Я так мечтал наконец обрести свой настоящий дом и стать опорой для своих любимых, но теперь могу только смотреть сквозь окна за чужим счастьем. Ничего, может быть, теперь все наладится. Мне уже давно известно, что, повернув с тисовой аллеи направо, я увижу новое кирпичное пятиэтажное здание участка. Машина Хеймитча уже стоит около входа. Наверняка, он проводит там большую часть своих дней, чтобы отыскать наконец ту сволочь, которая сотворила такое с Китнисс и Гейлом. Я паркую машину и направляюсь внутрь. - Привет, Пит, - доносится голос из-за стойки. - Привет, Дрейк. Я к мистеру Джоунсу. Мужчина кивает, и на его пухлых щеках появляются ямочки. - Конечно. Мы уже все знаем, что ты к Джоунсу только и приезжаешь. Хеймитч просиживает у него в кабинете часов с двух, только за кофе спускался. Кажется, они наконец нашли убийцу. Черт! Он такой радостный! Может быть, мне тоже стоит так себя чувствовать, но что-то внутри все равно сжимается и не дает разболтать неприятный осадок. Я махнул Дрейку и направился к лестнице. Не люблю лифты. Они, конечно, облегчают жизнь, но я всегда ненавидел, что меня считают неполноценным из-за моей ноги. Я абсолютно нормальный. Не нужно меня жалеть и недооценивать. Преодолев наконец несколько пролетов, я оказался на четвертом этаже. В кармане зажужжал коммуникатор, оповещая об смс. Наверное, Хеймитч опять пытается меня достать. Но на экране не его имя, здесь вообще нет никаких опознавательных знаков или телефона. Я нажимаю на маленький значок конверта, и на экране появляется лишь одно слово «Попрощался?». Что за чушь? Может быть, кто-то просто шутит? Во всем Панеме полно таких придурков. Я отключаю дисплей и снова двигаюсь вперед по темному коридору. В это время на четвертом этаже, предназначенном для офисов главных следователей и других глав участка, обычно горит свет только в одном 95 кабинете. Гэри Джоунс уже давно занимается делом Китнисс и пытается помочь нам всем, чем только сможет. Огромная удача, заполучить его в качестве следователя. - Ну наконец-то, - раздается голос Хеймитча, стоит только моей голове появиться в проеме. - На твоем месте ради таких новостей я бы летел на своей развалюхе со всей возможной скоростью. - Ты мне так и не сказал, что именно за новости. Ты ведь знаешь, что я никогда еще не оставлял Китнисс одну, и сейчас очень не хотел этого делать, так что давай побыстрее с этим закончим. Я расположился в кресле напротив стола. Хеймитч опустил передо мной хрустальный бокал, наполненный каким-то его любимым пойлом, и оперся руками о столешницу. Мистер Джоунс наблюдал за нами с присущей ему мягкой, едва заметной улыбкой, положив предплечья на подлокотники. Если честно, он мне часто напоминал больше психолога, чем военного. Было в его взгляде что-то одновременно исследующее и успокаивающее. - Пит. У нас, скорее, хорошая новость, чем плохая. Знаю по себе, ты был бы рад оторвать этой сволочи руки и все, что позволяет ему хоть как-нибудь жить, но теперь это не понадобится. Я перевожу непонимающий взгляд с Хеймитча на Гэри, но они оба таят молчание несколько секунд, заставляя меня ощущать покалывание во всем теле. - В общем, мы нашли убийцу. Её зовут Саманта Грей. Раньше она была миротворцем, еще до Революции. До начала 75 Голодных игр она была уволена за какое-то нарушение, но это замяли, так что точная причина не известна. Через какое-то время родственники записали Саманту к психотерапевту. После войны все данные о её лечении и сам врач исчезли. Возможно, они пропали под руинами разрушенной клиники. Но, как ты сам можешь догадаться, Китнисс была её наваждением. В квартире Грей мы нашли немного фотографий вас с Китнисс и даже меня, - Хеймитч приподнял брови и ухмыльнулся. – Она следила за вашим старым домом, но как она нашла ваше новое место нам пока не понятно. - Так что же с ней сейчас? Где она? Я больше не мог терпеть. Мне хотелось поскорее узнать, где эта мразь, убившая моего ребенка. - Во время нападения она получила серьезные раны – подоспевшие миротворцы успели сделать несколько выстрелов прямо в цель, но ей все-таки удалось скрыться. Сегодня в западном водохранилище патруль обнаружил труп этой самой Саманты Грей. На девятом месяце её тело практически не опознаваемо. - Жуткое зрелище, - Хеймитч фыркнул и залпом осушил бокал. – Я все-таки не решился посмотреть. Так, на слово поверил. - Но частицы крови, обнаруженные нами в вашем доме, помогли опознать её. - И черный костюмчик, который она явно использовала не по назначению, тоже сыграл на руку. Так что, Пит, - его теплая ладонь упала мне на плечо и слегка потрепала, - теперь нам некому и незачем мстить. - Гм-гм. Чтобы я больше такого не слышал. - Да ладно, Гэри, ты ведь с самого начала знал, что за наше Солнышко мы бы задушили эту тварь голыми руками. С каждым днем её поисков ты приближал день расплаты. Конечно, мы бы согласились на пожизненное заключение или смертный приговор, но найди мы эту Саманту раньше, вам, миротворцам, ни косточки бы от неё не досталось. Я не мог понять, что же я чувствовал в этот момент: с одной стороны было просто замечательно, что эта Грей получила по заслугам, и теперь её гнилой труп морозится где-то в холодильнике, а с другой стороны я не смог отомстить. Моя темная сторона все еще порой прокрадывалась в разум, и теперь она негодовала от жажды крови. Очередное вибрирование коммуникатора отвлекло меня. - Китнисс? Хеймитч заметил мое движение, но я ничем ему не ответил. - Не знаю. Сегодня какие-то хулиганы уже прислали мне одно сообщение. А теперь… Я снова увидел сообщение от неизвестного номера. Что происходит? Нажимаю на конвертик. «Теперь у тебя нет возможности. Не вини себя сильно. Хотя, нет… ВИНИ!» - Снова хулиганы? Джоунс вопросительно приподнял брови и явно ожидал ответа на свой вопрос - следователь все-таки. Я не знал, что ответить, но мне стало не по себе. - Что-то не так. Мне нужно домой. Я поднял с кресла и направился прямиком к двери. - Пит, стой. Что случилось? – крепкая рука друга остановила меня, обхватив за талию. - Что-то не так, - опять повторил я. – Сообщения. - Снова кто-то угрожает? Лицо бывшего ментора заметно напряглось, и сзади послышался стук колесиков отъезжающего стула. - Не знаю. Может быть. Или это просто чья-то шутка, но я не могу пропустить это мимо. Я волнуюсь. - Я еду с тобой. Рука Хеймитча перестала меня удерживать, и другая ладонь чуть подтолкнула в спину. - Спасибо, Гэри. - Перезвони мне, если что-нибудь случится. Я даже не обернулся попрощаться. Волнение с каждой секундой тянуло меня все сильнее и сильнее. Не помню, как преодолел три пролета лестницы. - Ну как, Пит? - Потом, Дрейк. Потом. Я знал, что меня провожает непонимающий взгляд мужчины, но мне было сейчас абсолютно наплевать. Китнисс. Китнисс. Что-то не так. Я должен ехать. - Эй, Мелларк. Сбавь обороты. Куда так несешься? - Хеймитч, я должен ехать быстрее! - Но… Стой. Подожди! Крики Эбернети уже едва доносились до меня, когда я захлопнул дверцу машины. Приборы ярко полыхнули в ночной темноте. Красная стрелка с каждой секундой взлетала все выше. Скорее. Скорее! Пот каплями скатывался по скулам и щекам. Черт! Это дикое ощущение волнения доводит практически до рвоты. Фары редких проезжающих машин горят кометами. Внезапный ливень стеной обрушивается на машину, и я едва успеваю включить дворники, чтобы не вылететь в кювет. Когда же кончится эта дорога? Я уже явно ощущаю, как стучит сердце в ушах, перекрывая шум дождя. Только бы все было хорошо. Эти смс всего лишь чья-то шутка. Но, черт, одни анонимные письма мы уже однажды проигнорировали, и теперь половина Панема знает, к чему это привело. В этот раз я должен позаботиться о своей малышке. До дома остается всего несколько метров. Фары автомобиля Хеймитча еще не видны на горизонте. Я сам. Я один. Остановив машину, вылетаю под глухой шквал дождя и несусь к двери. Трясущимися пальцами нащупываю колечко с ключами и вытягиваю их наружу, едва не уронив в лужу перед крыльцом. Но дверь приоткрыта… Я на секунду замираю, ощущая, как перехватывает дыхание. Чувствую, как холодные струйки дождя прогрызают тело до самых костей. Не стой. Беги! Я срываюсь с места и в пару скачков, снеся ногой дверь, оказываюсь на лестнице. Буквально взлетаю по ней, и отталкиваю дверь спальни. Тихо, только через пару секунд улавливаю прерывистый звук падающих капель. Ванная. - Китнисс, ты в ванной? – осторожно спрашиваю я и мелкими шагами продвигаюсь к двери. - Милая, ну ответь же мне. Снова молчание, и отчаяние стягивает меня в тугой узел. Неужели я снова не уберег её? Тело сводит тупой болью. Подожди. Может быть, все хорошо. Открой эту дверь. Просто открой эту чертову дверь! Пальцы едва слушаются меня, и я хватаю ручку. Дергаю дверь на себя. В глазах резко темнеет. Ноги подкашиваются. - Нет! Спотыкаюсь о порог и приземляюсь на колени в красные лужи на полу. Холодная кожа Китнисс в кровавой ванной кажется еще более белоснежной. Я запрыгиваю к ней и трясу хрупкие плечи. - Открой глаза! Открой глаза! Китнисс! На секунду я понимаю, что должен проверить пульс, дыхание. Она уже практически не дышит. Чувствую, как меня начинает дико трясти, но мне необходимо спасать её. Подхватываю слабое тело за подмышки и тяну за собой на ледяной пол. Багровые струйки тянутся по тонким рукам, переплетаясь в кровавую сетку. - Не покидай меня. Не уходи, Китнисс. Её обнаженное тело ложится на паркетный пол, и я нависаю сверху. Вены вскрыты. Вскакиваю и, поскальзываясь на расплескавшейся воде, бегу к шкафу. Быстро хватаю ремешки и пояски с вешалки. Необходимо остановить кровь. Перетягиваю плечо маленьким пояском, и рана перестает кровоточить. Сделано. Да. Теперь пульс. Проверь пульс. Прикладываюсь ухом к ледяной коже любимой и чуть сжимаю пальцами мягкую грудь. Сердце едва бьется под ребрами. Жива. Господи, она жива! Касаюсь пересохшими кубами нежной кожи и замираю, чувствуя, как горячие слезы скользят по моему лицу. - Пит. Пит. Где ты? – доносится крик с первого этажа. Хеймитч здесь. - Беги сюда. Вызывай скорую. Эбернети замирает на пороге, и ни одно слово не доносится от него. - Хеймитч, не стой. Звони. Звони скорее! У неё вены вскрыты и рана на голове. Звони, твою мать! Он вздрагивает и бросается обратно в коридор. Моя милая кажется снежной фигурой, которая никак не растает от моего тепла. Чуть поднимаюсь и стаскиваю махровый плед с кровати. Её хрупкое тело скрывается в мягких складках ткани, и я до одури сжимаю его, пытаясь согреть и оживить. Отползаю назад, подхватив хрупкую фигуру под плечи, и опираюсь спиной о мягкую постель. Мне все еще не верится, что это снова происходит с нами. - Я вызвал скорую и позвонил Гэри. Они через несколько минут будут здесь. Хеймитч снова оказывается в комнате и падает на колени. Его постаревшее лицо кажется еще более безжизненным во тьме смертельной ночи. - За что, Хеймитч? За что? Чем мы это заслужили? Кто мог такое сделать? Чувствую, что почти не могу дышать из-за кома в горле. Губы прижимаются к влажным волосам жены. - Не знаю, Пит. Не знаю. Эбернети прижимает лицо к коленям и его голос приглушенно доносится до меня. Капли бешеным потоком сейчас заглаживают следы убийцы, и никто не может нам помочь. Мы несколько минут проводим в тишине. Хеймитч оборачивается, и я снова слышу его хриплый голос. - Вопрос в том, хочешь ли ты действительно все это знать?