Не поднимая глаз

      Казалось, случайные полуночные знакомые пробыли в кафе не так уж и долго, однако, когда мужчина и девушка покинули заведение, погода была уже совершенно иной. Пробиравший до костей ледяной ветер поутих, заблудился среди полулысых веточек придорожного кустарника, и теперь лишь мягко стелился по промерзшей земле. Ночь стала как будто бы теплее и уютнее, в нее вернулись привычные звуки, ранее стираемые свистящими потоками воздуха. Сейчас, когда Эван уже не пытался от нее удрать, Алексис могла спокойно поспевать за его деловым шагом в своих тяжеленных ботинках; цепи, болтающиеся на рюкзаке, тихо позвякивали в такт ее поступи. — Кстати, а чего это ты сам так поздно катаешься на метро? — в продолжение увядшей было беседы спросила мужчину студентка. Воспоминания, которые так неосторожно некоторое время назад всколыхнул Эван, оставили на душе неприятный осадок. Нужно было отвлечься чем-нибудь… например пустым, ничего не значащим разговором. — Обычно я добираюсь до дома на байке, но, как я уже говорил, он пока на ремонте, — мужчина вздохнул. После чашки крепкого кофе и посиделок в спокойной атмосфере уютного ночного кафе его как будто бы немного «отпустило» — спина расслабилась, шаги перестали быть деревянными, а взгляд — бегающим. — Так что это просто удивительное совпадение. — Да уж, — Алексис криво усмехнулась, — удивительное — это еще мягко сказано. Не каждый день дерганый мужик со сверхспособностями спасает меня от какой-то кровожадной «тени отца Гамлета», жаждущей высосать мою душу. И не каждый день я узнаю, что, оказывается, тоже такой же Нео — «избранный», мать его. Уголок губы Эвана дернулся в не удержанной усмешке. Впрочем, несмотря на общую расслабленность, на веселье он не был настроен. — Хорошо, что ты воспринимаешь все это так легко. Но, так или иначе, нам не стоит больше пересекаться. — Под ногой его жалобно хрустнула случайно попавшаяся на тротуаре мелкая галька. Алексис отчего-то стало обидно — словно она предложила парню встречаться, а тот ее грубо отшил. Казалось бы, у них есть что-то общее, один странный и жуткий секрет, отличающий от большинства, и они могли бы хранить его вместе, не неся поодиночке столь тяжелую ношу… Почуяв повисший в воздухе вопрос, Эван устало потер лоб, надавленный кепкой, и со вздохом сказал: — Бодэки чувствуют, когда такие, как мы, объединяются. Это привлекает их еще сильнее. — Ну и что? — тонкая нарисованная бровь девушки, украшенная тремя проколами пирсинга, взметнулась вверх. — Разве не достаточно просто не смотреть им в глаза? Эван горько хмыкнул. — Иногда нет. Но, будучи по отдельности, таким, как мы — тем, кто их видит — вполне хватает и этого. Студентка отчетливо ощутила, что ее новый знакомый что-то не договаривает. Возможно, природное женское любопытство и врожденная наглость заставили бы ее продолжить допрос, но вот по правую руку от тротуара замаячил бледно-зеленый угол ее дома. Не особо презентабельное пятиэтажное общежитие на окраине Мертона* — вот единственное жилье, которое Алексис могла себе позволить на свою невеликую стипендию. Правда, с учетом того, что немалая ее часть уходила еще на попойки, украшения для пирсинга и новые вещи. В редких окнах еще горел свет, откуда-то с третьего этажа доносились отголоски пьяных песен некой припозднившейся компании, непонятные глухие вопли и звуки бьющегося стекла. Девушка зевнула во весь рот, особо не стесняясь своего спутника, и, притормозив у тропинки к подъездной двери, обернулась к нему. — Итак, миссия рыцаря в сияющих доспехах успешно завершена. Принцесса доставлена по адресу, — она склонилась в шутливом жесте, указывая руками на свое скромное жилье. Эван поморщился, что было заметно несмотря даже на уличный сумрак и дополнительную тень, что бросал козырек «немки» на его лицо. — Я же просил… — Окей-окей. Уже и пошутить нельзя. Знаешь, ты какой-то слишком серьезный, слишком напряженный. Словно и сам неживой, — фыркнула Алексис. — Так, блин, нельзя. Порыв ветра, внезапно оторвавшись от земли, взмыл вверх, взъерошив короткие красные пряди, выпавшие из полуразвалившегося за день ирокеза. С ничего не выражающим лицом Эван пожал плечами. — Может быть. Разговор потух, как потух и последний фонарь, что худо-бедно освещал извилистую улицу и кривую тропинку до подъезда. Алексис развернулась, чтобы уйти, но в последний момент за запястье ее придержала чужая рука. Удивленная, девушка обернулась. — Погоди. На вот… если что-то случится, — мужчина неуверенно протягивал ей ребром прямоугольник плотного белого картона. Визитка. Студентка усмехнулась, забирая картонку и не глядя засовывая ее в карман. Она позвонит этому странному типу только в том случае, если в мире внезапно наступит Апокалипсис. — Угу. Спокойной ночи. Не оборачиваясь, Алексис потопала в сторону своего подъезда. В груди осела какая-то легкая горечь и смутное чувство разочарования. Все, что произошло в последние пару часов, начало казаться ей каким-то дурным фантасмагорическим сном. ______ Мертон — район Лондона

***

Пролетев по воздуху с полметра, рюкзак со звонким звяком приземлился на старую, с местами потрескавшимся лаковым покрытием низкую тумбочку; следом за ним вскоре отправилась и обувь, попавшая аккурат в просвет между полом и дном видавшей виды мебели. Прошествовав через узкий коридор мимо большого настенного зеркала, Алексис зашла в свою маленькую комнату. Хронически не заправленная, сырая из-за повышенной влажности воздуха, кровать поприветствовала ее негостеприимным черно-красным клубком; несмотря на довольно сильную усталость, забираться в нее у девушки не было никакого желания. Пыльная электрогитара в углу, пара плакатов на стене с тусклыми зелеными обоями, одинокий ноутбук на заваленном пустыми сигаретными пачками столе, книги и тетради на табурете… Подхватив одну пухлую тетрадь из стопки, студентка высунулась в коридор и плюхнула ее на рюкзак — завтра она ей понадобится. Ощущение какой-то странной пустоты и внезапно навалившееся одиночество убили остатки настроения накорню. — Надо бы хоть кота завести, что ли, — пробубнила себе под нос Алексис, направляясь на крошечную кухню. — А то так и с ума сойти можно. Неожиданно ляснула об оконное стекло корявая ветка дерева, понукаемая порывом ветра, и девушка подпрыгнула на месте от испуга. Кухня встретила хозяйку дома привычной скудностью убранства и гулким капаньем протекающего крана. — Тьфу ты! Ч-черт… Неистово жалея о том, что сел плеер, и невозможно рассеять пугающее одиночество агрессивными гитарными рифами, студентка по-быстрому принялась за еду; поздний ужин состоял из полузасохшего, забытого утром на столе тоста и салата трехдневной давности. Противно скребущаяся в окно ветка доставляла Алексис неслабый дискомфорт — казалось, от всего вокруг исходит какая-то странная, непривычная холодная враждебность… А ведь еще прошедшим утром неформалка бы только посмеялась, если бы кто-то ей сказал, что вечером она будет трястись от топота табунов мурашек по спине, на собственной кухне, обнимаясь с пластиковой салатницей! Тяжелые капли из протекающего крана размеренно застучали по дну посуды, смешиваясь с остатками масла и капустного сока; Алексис, отхлебнув воды из чайника и прополоскав рот, пошла прочь из кухни, неуверенно насвистывая под нос какую-то теоретически бодрую и вдохновляющую мелодию. Первое, что увидела девушка в коридоре, оторвав взгляд от старого сухого паркета — огромные голодные глаза чернее недр Вселенной, расположенные на бесстрастном бледном лице. Секунда — и сложенные трубочкой губы Алексис разошлись в вопле невыразимого ужаса.

***

…Попятившись, студентка запнулась о торчащую вверх доску паркета и с хорошим размахом села на пол, что тут же привело ее в чувство; в голове вспыхнул недавний строгий наказ: ни в коем случае не смотреть бодэку в глаза! Падение помогло справиться с задачей — теперь она смотрела туда, где у ее преследовательницы теоретически должны были находиться ноги. Однако практически на этом месте оказался шкафчик. Зеркало! Чудовище наблюдало за ней из зеркала! Мысль о том, что между нею и бодэком находится хоть и хрупкая, но, похоже, неодолимая для призрака преграда, внушала некоторую долю оптимизма. Приподнявшись с пола на слегка дрожащих конечностях на карачки, Алексис осторожно поползла вдоль стенки, стараясь не поднимать головы и ни в коем случае не встречаться со сверлящим ее — она отлично это чувствовала — потусторонним взглядом. Ей нужно лишь как-то дотянуться до сумки и обуви… С отчаянно колотящимся сердцем она практически подползла к тумбочке, выудила из-под нее гриндерсы, осторожно стащила рюкзак и, шкурой ощущая волны холода и гнева, поспешила к входной двери. С налету сдернув хлипкую защелку, Алексис вылетела в подъезд, улавливая ухом тонкий скрип, похожий на холодный вой ветра в метро. Даже когда она захлопнула за собою дверь и, прислонившись спиной, сползла по ней вниз, руки ее мелко дрожали, а сердце колотилось где-то в районе почек. Панковская привычка ходить в уличной одежде дома оказалась нынче полезной для девушки; куртка гарантировала то, что ночь станет для нее не такой холодной, какой могла бы быть. Наспех обувшись на коврике и забросив прихваченную тетрадь в рюкзак, она быстро, постоянно озираясь, направилась к выходу. Возвращение в негостеприимную квартиру с огромным зеркалом, где устроил резиденцию призрак-убийца, не представлялось Алексис возможным. Мысленно она уже перебирала варианты ночлега, когда ее покрытая холодным потом рука нащупала в кармане куртки небольшой картонный прямоугольник.