Вспомни

                    Отчаянная битва у ворот Мордора. Злая шутка судьбы, собравшая остатки армии Запада. Именно сейчас, когда так хочется жить. Когда так не хочется умирать! Злость, неконтролируемая, бесшабашная, сводящая с ума. Рядом гибнут друзья, падают могучие воины, кровь потоками льется по мечу, по рукам; вязкая кровавая пыль стоит в воздухе, оседая на отчаявшихся лицах, отражаясь в безумных глазах. Меч, тяжелеющий в руках, с каждым взмахом все сложнее его поднимать. «Не хочу умирать!!!» — мысли, пропитывающие воздух, молчаливый крик каждого, кто стоит на этом поле. «Жить!» — мольба, застывшая в глазах. Силы покидают измученные тела, надежда умирает, растоптанная сапогами орков. Они все прибывают. Им нет конца. И это конец для людей, для всех свободных рас этого мира… Когда они перестали надеяться? Когда ужас липкими руками обхватил душу? Возможно, когда появилась очередная черная орда свежих подкреплений из-за ворот… А может, когда назгулы, кружа над остатками войска, душераздирающе кричали о своей победе…       Орлы. Орлы! Есть еще надежда, еще не все потеряно! Глухой рокот из недр Мордора, вспышка огня, расколовшая небо надвое. Хриплый, но ликующий голос Гендальфа: «Хранитель выполнил свою задачу». Бегут врассыпную орки, кричат и смеются люди, пробивается сквозь черные тучи солнце. Победа! Победа! И пусть потом придет боль по погибшим товарищам, будет скорбный подсчет павших… Выжили! Выжили! Победили…       Пелленорское поле. Коронация, свадьба. Бесконечная череда праздников. И молчаливый призыв сердца, что тянет, невыносимо тянет туда, в Золотые Леса, под сень меллирн, к изумрудным глазам, в которых утонет вся усталость… Леголас не находил себе места. Радовался вместе с друзьями, пировал с победителями, принимал почести, как один из членов Братства. И ждал той минуты, когда можно будет уехать. Уехать к той, что ждет его, считая дни, в бледной дымке деревьев.

***

      Варда ликовала — вчера в Лориэн прибыл гонец, принесший весть о победе. Победили… Скоро он приедет и заберет. Заберет к себе в Лихолесье. Сколько теплых слов про родной край слышала она от Леголаса. С какой любовью он рассказывал о раскидистых старых деревьях, о светлых прогалинах в темных лесах, о звездах, которые так близко, что кажется, будто можно их достать рукой. О тайных водопадах, звенящих и срывающихся в глубокие лесные озера. О древнем дворце, вырубленном в скале, но оставшимся легким и воздушным, таким эльфийским. Он так часто и нежно говорил ей о своей родине, что иногда Варда даже немного ревновала своего принца к дому. Ревновала и тут же улыбалась своим мыслям, ведь сама уже немного полюбила этот суровый край, хотя еще ни разу там не была. Она знала, верила, что будет там своей, что ей там понравится. Хотя она готова была идти куда угодно, лишь бы с ним. Хоть в гномьи пещеры, хоть в хоббитские норы…       День тянулся за днем, недели сменяли друг друга в бесконечном калейдоскопе. Возвращались с войны уставшие воины, уцелевшие эльфы, что после Хельмовой Пади ушли к воротам Гондора, а затем и Мордора, воевать за свой мир. Все они приходили и рассказывали об ужасах войны, с каждым пришедшим воином эльфийка ждала весточку от любимого. Хоть одно слово, хоть намек, что он скоро вернется. От вернувшихся она знала, что Леголас жив, что празднует с Королем Элессаром победу. Но почему же тогда он до сих пор не приехал?! С каждым днем надежда оставляла измученную душу, по капле вытекая слезами.       В один из таких дней, когда больше всего хотелось выть от тоски, к ней подошел Тиур — один из эльфийских стражников, бывший поклонник, недавно вернувшийся с войны. Варда никогда не обнадеживала его, ровно обращаясь как с ним, так и с другими. И в этот момент ей совсем не хотелось его видеть. Особенно, когда эллет заглянула в его глаза. Они горели торжеством и странной злостью. Невольно Варда отшатнулась, что не укрылось от Тиура.       — Ждешь своего принца, Варда? — издевательский тон заставил Варду вздрогнуть от неожиданности.       — Какой принц, Тиур? Ты видимо вина сегодня на празднике перепил? — Эльфийка встала с лавочки, стряхнув с подола платья лепестки цветов, которые бездумно обрывала, погруженная в свои мысли.       — Ты думаешь, он вернется? — Тиур резко схватил Варду за локоть и развернул к себе, заставляя смотреть в глаза. — Ты думаешь, ты одна у него такая? Ты знаешь, кто такие полевые жены? У воинов такие остаются в каждом городе, в котором он становится на привал. — Злость говорила в Тиуре, но каждое ядовитое слово просачивалось сквозь броню надежды, которая давно уже дала трещины…       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Тиур, пусти меня. — Варда резко вырвала руку, собираясь уйти и отворачиваясь, чтобы он не видел предательски заблестевших глаз.       — Ты думаешь, я вас не видел? Там, в лесу, у озера?! Ты вела себя хуже человеческой девки из кабака! Ты! Ты! — голос Тиура срывался на крик, он задыхался от ненависти. — Я готов был положить к твоим ногам весь мир, разделить с тобой вечность, а ты! Ты предпочла лихолесского принца, который даже не нашел в себе смелости посмотреть тебе в глаза после войны! Который натешился с тобой и уехал к себе домой! Ты… — Резкий звук пощечины заставил его замолчать.       — Не смей! — Варда шипела как змея. — Не смей даже произносить его имя! Я не верю тебе и никогда не поверю! — Взметнулись юбки, и эльфийка побежала по дорожке, а вдогонку ей неслись слова, западавшие в душу…       — На что ты надеешься, глупая? Он не приедет! Ты ему не нужна!!!       Забежав к себе в комнату, Варда обессиленно рухнула на кровать, давая волю давно просившимся слезам. Слова Тиура разъедали душу хуже гнойной раны, самые худшие, самые страшные предположения, которые она даже в самый темный час гнала от себя, нашли путь к сердцу. Почему он не приехал? Ведь прошло уже почти три месяца, уже все вернулись! Где он?!       Всю ночь Варда провела в сомнениях и слезах, которые к утру иссякли, оставив после себя лихорадочный блеск. Она не будет больше ждать! Она сама поедет в Лихолесье и заставит его посмотреть ей в глаза и сказать все то, что она боится услышать! Рассвет только занимался, когда одинокая фигура выехала из Лориэна. Варда неспешно направляла коня в сторону гривы Рохана, зная, что за перевалом откроется путь в Лихолесье. Решившись, она пустила коня галопом, через несколько минут пересекла Нимродель и скрылась в утреннем тумане.       Путешествовать Варда не привыкла, тем более в одиночестве. Но, изучая все это время карты Средиземья, она знала, что до Лихолесья меньше недели пути, к тому же дороги очищены от орков и путь безопасен.       Шел третий день пути, и Варда с раздражением поняла, что заблудилась. Заблудилась в трех соснах! Она топнула ногой и осмотрела каменистую равнину. Где и когда она свернула не туда? В какую часть Мглистых гор её занесло? Вскочив на коня, Варда осторожно повела его по горной каменистой тропе. Тишина угнетала, лишь крик одинокого орла иногда срывался с небес… Внезапно под ноги коню упала змея, которую выпустил из лап орел. Конь взбрыкнул и рванулся вперед. Не успевшая удержаться Варда с визгом упала на землю, ударившись головой о камни. Темнота поглотила так внезапно, что она даже не успела испугаться…

***

      Леголас подъезжал к Лориэну со смешанными чувствами. Он вез с собой свиту лесных эльфов, которые приехали из Лихолесья по его просьбе, везя с собой обручальное кольцо и корону для невесты. Ему безумно хотелось пришпорить коня и лететь, лететь во весь опор, не останавливаясь до её дома. Но, как наследник эльфийского трона, как принц, ехавший к невесте, он не смел нарушать этикет, поэтому медленно плелся во главе колоны, едва сдерживая нетерпение.       — Друг мой, сделай лицо попроще! Ты же жениться едешь, а не на похороны! — Эльф, едущий справа, дружески ткнул его в плечо и заливисто захохотал. Это был Гивар, самый близкий друг детства Леголаса. Ему принц прощал любые шутки, посвящал во все свои беды и радости. И только ему, после отца, конечно, он написал письмо, в котором рассказал о своем решении жениться.       — Мы так медленно едем, Гивар, что мне кажется, мы и через год не доберемся до Лориэна. — Леголас вздохнул. — Я так по ней соскучился, — прошептал он и улыбнулся своим мыслям.       — Она наверное прекрасна, Леголас. — Гивар не уставал удивляться перемене, произошедшей с другом. Он словно светился при любом упоминании о своей невесте. Суровый военачальник превратился в менестреля за каких-то полгода! Как же ему хотелось посмотреть на ту, что так околдовала его друга.       В вечерних сумерках отряд прибыл в Лориэн и остановился у величественного дворца Владык Галадрим. Леголас попросил стражника передать Владыкам, что он приехал, а сам остался в седле, с неясным беспокойством оглядывая собиравшуюся толпу. Много знакомых лиц видел он среди них, все они радостно окликали его, недоумевая о цели прибытия. Только одного лица не разглядеть было в этой толпе, как ни вглядывался жадно эльф, как ни искал её, единственную, любимую…       Гивар с беспокойством наблюдал за другом, видя, как каменеет его лицо от неизведанной тревоги, как сжимается рука на гриве коня, как распрямляется и так прямая спина, и на лицо ложится маска равнодушия и величественной снисходительности. Стражник спустился через полчаса, пригласив Леголаса подняться к Владычице. Принц в мгновение слетел с коня и размашистым шагом направился к лестнице.       Минуты текли утомительно, Гивар не переставал нервничать и гадать о причинах задержки. Остальные эльфы из свиты принца давно спешились, знакомились с галадрим, с удовольствием рассказывая о цели своего визита. Вокруг раздавались удивленные и восхищенные возгласы, некоторые эллет, расстроенно вздохнув, ушли вглубь леса, что не укрылось от Гивара. Он позволил себе тихо усмехнуться — ну надо же, его друг и здесь успел разбить столько сердец одним своим присутствием…       — Варда? Так она ушла несколько дней назад. — Гивар резко повернул голову на слова говорящего. Перед ним стоял слегка побледневший эльф.       — Что ты сказал? Когда ушла?! Куда?! — Гивар готов был вытряхнуть всю правду из бедняги, который серел от страха на глазах.       — Я-я не знаю, — бессвязно лепетал он. — Я… мы с ней говорили, а на следующий день она ушла…       В этот момент с талана спустился принц. Не глядя на остальных, он подошел к коню и резко вскочил на него.       — Я уезжаю по делам, вернусь через несколько дней, остальные оставайтесь здесь, отдохните после долгой дороги. — Сказав это, принц развернул коня, собираясь уезжать.       — Я поеду с тобой. Это не обсуждается. — Гивар подвел коня к другу, пытливо заглядывая ему в глаза. Тревога в них била через край, не давая мыслить ясно. — Мы найдем ее, друг, обязательно.       Два всадника скрылись в сумерках ночи…