Вспомни

                    Гивар медленно ехал по лесной дороге, вспоминая прошедший день. Поля, домик и его обитательницы давно скрылись с глаз за поворотом. Но смутное беспокойство никак не хотело покидать. Что-то было не так, что-то неправильное было в этой встрече. Но вот что?! Назойливая мысль крутилась в мозгу, не давая себя ухватить. Гивар сжал руками голову и мучительно застонал. Что он упустил?       Хорошо. Надо попытаться разложить все по полочкам. Итак, что он имеет? Девушка-крестьянка с правильной речью, мелодичным смехом и пронзительными зелеными глазами. Дряхлый дом, хозяйство, семья. Две дочки, так не похожие одна на другую. Муж, который, судя по всему, не отличается мягким характером. Вроде, ничего необычного. Почти ничего. Но где прячется это «почти», Гивар никак не мог понять. Вскоре впереди послышался шум голосов и отряд эльфов показался на дороге.       — Гивар! Мы тебя потеряли! — Ехавший впереди всадник поднял руку, призывая остановиться всех, кто ехал сзади. — Где ты пропадал весь день?       — Я заблудился. — Гивар криво усмехнулся, давая друзьям вдоволь пошутить по поводу его знания местности и проблем с топографией. «Пусть себе смеются» — думал Гивар. Почему-то рассказывать о встрече с крестьянкой ему пока не хотелось. Возможно, он еще вернется сюда когда-нибудь. Когда будет время…

***

      Стужа завывала за стенами, грозясь выдавить хлипкие окошки. В щели изредка залетали снежинки, опадая на пол блестящими капельками. В камине ярко пылал огонь, трещали дрова. Кэтрин сидела за столом, штопая платье Лиз. Вокруг лежали клубки шерсти, которые, пользуясь невнимательностью хозяйки, вытащил из корзины большой рыжий кот. Теперь он лежал, окруженный размотанными нитками, и вяло шевелил лапой, когда одна из них оказывалась в поле его зрения. Видно было, что кот устал и рад уйти поближе к огню.       — Лиз, помоги Огоньку, он, кажется, запутался, — произнесла Кэтрин, не отрывая глаз от штопки. Лиз свесила ноги с кровати, на которой лежала до этого, и подскочила к коту. Несколько минут они возились, кот запутывался еще больше. В итоге Лиз все это надоело, она дернула нитки, и Огонек вывалился из них на пол. Обиженно мяукнув, он гордо поднял хвост и прошел к коврику у камина. На коврике уже лежал Гром. Обойдя его, Огонек лег, прислонившись к спине пса и блаженно зажмурился. Некоторое время в доме царила тишина, прерываемая сопением Лиз, которая сматывала нитки назад в клубки и складывала их в корзину.       Входная дверь резко распахнулась, впуская внутрь снег и ледяной ветер с улицы. На пороге дома показался массивный мужчина в большом тулупе, шапке, нахлобученной на уши, и высоких сапогах из валяной шерсти. За собой он тащил маленькое создание, в другой руке держал какую-то бумажку. Швырнув создание перед собой, он захлопнул дверь и прогремел:       — Ты только посмотри! Я нашел эту маленькую мерзавку в коровнике! Сидела со свечкой и рисовала непонятно что! — Он приблизился к столу, кидая на него смятый рисунок. Кэтрин, не обращая внимания на мужа, подскочила к сжавшейся на полу Вайолет. Её полные слез глаза неотрывно следили за рисунком. Она слабо протягивала к нему озябшие руки, словно пыталась забрать. Кэтрин быстро подняла Вайолет на ноги и отвела к камину, растирая плечи.       — Не вижу ничего странного в том, что она там рисовала, Мартин, — голос Кэтрин был холодным и осуждающим. — Вайолет всегда там рисует, потому что никто ей там не мешает. К тому же, сейчас в коровнике тепло, как в доме.       — Я кажется не говорил, что против её рисования. — Мартин уже успел раздеться и подошел к столу. — Гораздо интереснее, что она рисовала. Может, ты мне расскажешь? — вкрадчиво спросил он и развернул рисунок к Кэтрин. С желтого пергамента на нее смотрел Гивар. Прекрасно выполненный рисунок передавал каждую деталь его одежды, даже отблеск солнца в пуговицах камзола. Слегка заостренные уши выглядывали из-за волос, глаза смеясь смотрели вперед.       — Я не знаю, кто это. — Кэтрин спокойно отодвинула от себя рисунок, в душе коря себя за то, что не рассказала в свое время мужу про приезд эльфа. Скольких неприятностей они бы сейчас избежали!       — Лжешь! — хлесткая пощечина заставила Кэтрин отлететь к кровати девочек. — Ты приводишь сюда мужчин, пока меня нет дома! А дети на все это смотрят! — Мартин медленно надвигался на Кэтрин, которая прижимала руку к щеке и испугано смотрела на мужа. — Я тебя по-хорошему спрашиваю, кто это! Говори! — Он занес над ней руку, на которой тут же повисла Лиз.       — Не трогай мамочку, пожалуйста! Мы никого никогда не видели! — Девочка изо всех сил цеплялась за руку, не давая отцу её опустить.       Вайолет подбежала к отцу и обняла его за ноги.       — Это правда, папочка! Тут никого не было! Я сама его придумала! Я во сне его видела!       Мартин опустил руку и внимательно посмотрел на Вайолет. Затем он опустился перед ней на колено и взял за подбородок. На него смотрели ярко-голубые глаза, полные слез. Светлые волосы разметались по плечам, нижняя губа слегка дрожала.       — Во сне, говоришь? — Он задумчиво пожевал губами и повернулся к Кэтрин. Они с Лиз сидели, обнявшись, на кровати. Кэтрин успокаивала плачущую дочку, а на щеке пылало алое пятно. Внезапно Мартин улыбнулся, встал и поднял за собой Вайолет. Он подошел к жене и дочке, сгреб их в охапку и рассмеялся.       — Ну, чего вы тут сырость развели?! Приснилось и приснилось, с кем не бывает! — Он потрепал Лиз по голове, прижал к себе Вайолет и по очереди на всех посмотрел. Дочки робко заулыбались ему, боясь нового взрыва гнева. Кэтрин мягко высвободилась из его объятий и пошла к столу.       — Садись ужинать, Мартин. Ты, должно быть, устал. — Она украдкой убрала злосчастный листок со стола в карман фартука и принялась накрывать на стол.

***

      Во всех местах зима ведет себя по-разному. Где-то буря сбивает с ног путников, заставляя их насмерть замерзать в дороге. Где-то она пытается смести с лица земли домик, затерянный в глуши полей и лесов. В Мирквуде бурю не пускали на порог. В тёплых покоях величественного замка, за толстыми стенами, за крепкими окнами её присутствие вообще не ощущалось. Мягко трещали дрова в камине, вино искрилось в бокале, на столе лежала открытая книга.       Леголас сидел в своем любимом кресле, устало вытянув ноги, и изучал отчет стражи за прошедшую неделю. Тонкие пальцы периодически потирали правый висок. Принц откровенно скучал. С недавних пор отец перенес на его плечи почти всё бремя правления. Он завалил его делами дворца — тем, с чем принц никогда не имел дела. Все эти счета, сметы, содержание слуг… Эру, да он лучше бы поехал с посольством хоть к оркам, только не эти постоянные цифры! Отчёты стражи обычно немного разгоняли его скуку, но сегодня даже им не удавалось её развеять.       Отец боялся отпускать его из дворца. Леголас чувствовал это. Дальше Мирквуда он не выезжал уже несколько лет и потихоньку начинал сходить с ума. Как отец смог столько времени провести во дворце? Может, в этом заключался корень всех его странностей? Видеть одно и то же, разговаривать с одними и теми же, делать одно и то же… И так на протяжении столетий! Леголас поежился, представив себя на его месте.       От грустных размышлений его спасла дверь. Точнее тот, кто за ней стоял. Леголас лениво повернулся в входящему, и лицо его озарилось улыбкой.       — Гивар! Как я рад тебя видеть! Ты куда вчера пропал? — Леголас указал на кресло рядом с собой и налил другу вина.       — Дела были на стене, проверить надо было. — Гивар принял вино и откинулся в кресле.       — Охота тебе по такой погоде дозоры проверять! — Леголас поглубже залез в кресло, всем своим видом показывая, как там холодно.       — С каких это пор ты стал таким неженкой? — Гивар со смехом ткнул принца в плечо. Тот выпрямился в кресле и шутливо заохал. — Давно ли сам в любую погоду готов был куда угодно поехать?       — Отъездил я видно свое, Гивар, — вздохнул Леголас, снова возвращаясь к своим невеселым мыслям. — Мне теперь не ездить, а государством управлять надо. — Леголас встал и прошелся по комнате. Он остановился у камина, привычно облокотив на него руки и опустив голову.       Гивар настороженно следил за ним, с тревогой ожидая реакции принца на свою просьбу. Собственно, с просьбой он к нему и пришел. Но сейчас, наблюдая за другом, он вдруг отчетливо осознал, как же Леголасу одиноко. С их памятного разговора никто не возвращался к теме пропавшей эльфийки, но Гивар видел, что Леголас страдает. Он спрятал свою боль глубоко внутри, не давая окружающим ни намека на её присутствие. Но иногда она прорывалась наружу. Нет, не словами, не криками — неосознанными жестами, непроизвольными вздохами…       Гивар молча подошел к принцу и положил руку на его плечо. Они постояли так несколько мгновений, затем Леголас тряхнул плечом, сбрасывая руку друга.       — Все в порядке, Гивар. Я в порядке, — тихо произнес он. Потом взял со столика бокал, осушил его и повернулся. — Ты о чем-то хотел спросить? — совсем спокойным, будничным тоном спросил он. — Я же по глазам вижу — ты не просто так зашел к другу. — Тут Леголас усмехнулся и в ожидании посмотрел на Гивара.       — Леголас, я не знаю, с чего начать… В общем, мне надо уехать в начале весны.       — Надолго? — Леголас пристально посмотрел на друга.       — Думаю, нет, на пару месяцев, не больше. У меня там… дела. — Гивар судорожно сглотнул и посмотрел на принца.       — Ты…? Ты что, влюбился? — проницательный взгляд Леголаса проследил за всеми действиями Гивара. — Друг мой, это правда?       — Нет, Леголас, ну что ты! — Гивар покраснел, не зная, что сказать. — Просто… там есть одна девушка… мне надо её увидеть, я это чувствую!       — Ты волен ехать куда хочешь и когда хочешь, друг мой! — Леголас подошел к Гивару и обнял его. — Только когда найдешь её опять, никогда не отпускай, — прошептал он совсем тихо. Затем Леголас слегка оттолкнул от себя Гивара.       — Подожди, пока закончится буря и скачи к ней. Не жди весны! — с этими словами Леголас вернулся в кресло и потянулся к графину, давая понять, что разговор окончен. Гивар поклонился и вышел, терзаемый противоречивыми чувствами облегчения и сомнений…