Сотни невстреченных рассветов

флэшбек курсивом - Такой белый.. - пробормотал Донхэ, сжимая ладонь Шивона с новой силой и гипнотизируя потолок еще упорнее. - Можно перекрасить.. - отозвался тот совершенно безжизненным голосом. - В розовый цвет. Шивон удивленно перевел взгляд на друга, который горько ухмыльнулся в ответ: - Ну чтобы.. Окончательно добить. - и тут же перевернулся на бок, пряча лицо. Тяжелый вздох Шивона разнесся по рыжей от дневного света комнате с ароматом свежей листвы, занесенным пронизывающим ветром в приоткрытое окно. Он взглядом в очередной раз бегло скользнул по дисплею телефона уже по привычке и испуганно вздрогнул, когда из динамика вырвался резкий звонок. - Алло. - отозвался он в трубку и тут же сел на кровати, приглаживая растрепанные волосы. - Врач наконец освободился.. - устало сообщил лидер. - Иду к нему разговаривать.. Как там Донхэ? - Так же, как и я, хён. - неожиданно сухо ответил Шивон, но тут же постарался исправиться, сменив интонацию на более вежливую. - Мы будем ждать твоего звонка. Итук на секунду замолчал, что-то обдумывая и нервно дыша в трубку, и наконец проговорил: - Нет.. Я не буду отключаться. Просто положу телефон в карман. Не думаю, что это будет удобно.. - цокнул Шивон, зарываясь рукой в волосах, и даже толком не успел ничего сообразить, как вдруг его телефон стремительно перекочевал в цепкие руки Фиши. Быстро ретировавшись в дальний угол комнаты, Донхэ плюхнулся на пол пол и ответил: - Хён-хён! Это говорит Донхэ. - Ладно.. Пусть ты.. Можешь не отключаться пока я буду говорить с доктором? - Хорошо. - Донхэ серьезно кивнул и нахмурился, усердно вслушиваясь в каждый шорох. Потоптавшись около двери еще несколько секунд, Чонсу всё же приоткрыл дверь и засунул внутрь свой нос, опухший от слёз, тут же отшатнувшись от пронзительного и серьезного взгляда врача. - Здравствуйте. Присаживайтесь. - низким голосом проговорил мужчина в голубом халате. - Я насчет.. - Я знаю. Ли ХёкДже. - грубо перебил его врач, снова возвращаясь к каким-то бумагам. Лидер с наигранным интересом принялся разглядывать собственные ногти. И неожиданно втянувшись в этот процесс, удивленно вскинул брови, когда мужчина напротив вдруг ненормально усмехнулся. - Вот странность.. - начал врач под натиском выжидающего взгляда. - У него совершенно не пострадали ноги и позвоночник.. Только вот левая рука.. Сразу в трех местах.. И повреждения внутренних органов. Плюс соответственная кровопотеря. На лице Итука на секунду появилась облегченная улыбка от первого факта, однако, быстро исчезла, не получив должного одобрения. - Нет, правда.. - врач развалился на кресле, закинув ноги на стол и выудив из шкафчика в столе сигареты. - Сигануть под поезд и не переломать себе ноги.. Да он кузнечиком будет прыгать! Если очнется.. Последняя фраза, сказанная шепотом, заставила лидера дернуться и интуитивно потянуться к включенному телефону в кармане. - Если?.. - также вполголоса переспросил он, подталкивая мужчину к объяснению и, усердно зашуршав каким-то чеком прямо в микрофон телефона, успел нажать на кнопку отбоя до следующей фразы. Врач задумчиво уставился на носки собственных ботинок, закуривая, и провел рукой по коротким смоляно-черным волосам: - Я курю с 9 лет.. Получается уже 30.. Так вот.. Если этот парень придет в себя.. - он выдохнул струйку дыма в потолок, повесив секундное молчание в кабинете. - Я брошу курить. Серьезно. На нетвердых ногах лидер выполз в коридор и рухнул на первый попавшийся стул, вызвав негодование со стороны бабульки, разбуженной внезапным шумом. Звонок телефона не заставил себя долго ждать. - Хён! Что случилось? - обеспокоенно поинтересовался Фиши. - Ничего, Хэ.. Просто плохая.. Очень плохая связь.. - А знаешь.. - в голосе Донхэ прозвучало какое-то слабое воодушевление. - Если, как и сказал доктор, его ноги не пострадали.. Значит, он снова будет танцевать.. А это самое главное, правда? Итук зажал рот ладонью и крепко зажмурил глаза, пытаясь спастись от удушающих слез. Нужно было что-то сказать.. Хотя бы просто ответить «да» и положить трубку.. Но горечь, огромным комом подступившая к горлу, не давала выдавить ни звука. И дрожащим пальцем нажав на кнопку отбоя, он сквозь рваные вздохи только и смог произнести «прости» в пустоту.

***

Ынхёк знал, что такое боль. Ынхёк был уверен в этом на 100%. Ассоциативно этому слову в голове возникали воспоминания об острых блестящих иглах шприцов, входящих под кожу.. О неожиданно сильном укусе любимой собаки в детстве.. О слезах, пролитых за Кюхёна после аварии.. Но именно сейчас уверенность во всем падала со скоростью света, уходя на глубокие минусовые отметки. Свет солнца ослепляющим потоком резанул его глаза, привыкшие к тусклому освещению больницы, вынудив их прикрыться. А так даже проще.. Проще сделать шаг вперед, чтобы окончательно убедиться в том, что мир перевернулся. Напевая про себя нечто спокойное, чтобы хоть на секунду утихомирить липкий страх внутри, Хёк уверенно вышел на середину дороги. Голова в мгновение погрузилась в дикий рев двигателей автомобилей, и ощутив слабый толчок на уровне ног, а затем и на уровне грудной клетки, Ынхёк раскрыл глаза, оборачиваясь. Машина, только что едущая прямо на него, теперь спокойно продолжала выверенный путь в том же направлении, не подцепив даже ни одной царапины. Глаза ХёкДже с ужасом округлились. Да.. Такими темпами назревал большой риск стать европейцем, ну или совой. Это смотря как долго еще продлится весь этот неописуемый бред. Крепко обвив самого себя руками, он осел на асфальт, игнорируя поток машин, безжалостно проезжающих его сущность насквозь. Детский насмешливый хмык откуда-то с обочины, вынудил его повернуть голову в сторону уже знакомого силуэта в синей форме. Девочка театрально покрутила у виска пальцем, укоризненно глянув на скрюченного Ынхёка, тонущего в потоке железных коробок на колесах, и махнув на него маленькой ладошкой, испарилась на глазах. Перед глазами возник образ заплаканной Соры и мамы, еле держащейся на ногах и от того беспомощно хватающейся за любые стены больницы. Если сердце не внутри, а где-то за стенами пропахшего спиртом и таблетками здания, то что же тогда горит в груди?.. Говорят, ад — однажды проводить родных и близких на небо.. И вряд ли кто-то знает, что истинный ад — наблюдать, как твои любимые топят себя в море слез над твоим же потрепанным телом, и не иметь возможности им помочь. Ынхёк всегда думал, что знал, что же такое боль.. И наверное, только теперь понял, что совсем ничего не знает. Просто именно сейчас.. Было по-настоящему больно.

***

Ближе к концу недели весна совершенно перестала походить на себя. Донхэ во второй раз, выглянув в окно, отметил в голове, что наряду с перегоревшей лампочкой в его комнате, кажется, перегорело солнце в небе. Туманная серость слишком раннего утра вынудила его на листочке отрывного календаря подписать: «Сегодня рассвета не было вообще» и устроиться на кровати со стопочкой таких же подписанных бумажек. Сначала он хотел фотографировать полосатые утренние небеса, но глянцевые картинки показались ему слишком ничтожными по сравнению с описаниями, роящимися в его голове. - Рассвет оказался таким же желтым, как лимонное пирожное Рёука. Готов поспорить, что на вкус он тоже был кислым. - перечитал одну из записей Фиши и поморщился, осознавая, что и его описаний слишком мало, чтобы потом заменить ими уже седьмое утро для ХёкДже. - Хён.. - только что вспомненный Рёук втиснулся в комнату, одарив Донхэ подозрительным взглядом. - Ты с кем разговариваешь? - Телефон. - не растерялся тот, пытаясь улыбнуться как всегда мило и даже не замечая, что его телефон валяется в другом конце комнаты. Рёук завел руки за спину и уставился в потолок. Наблюдать такого Донхэ уже порядком надоело. Он, конечно, усердно продолжал работать, улыбался фанаткам, даже.. Даже совершенно не плакал. Но постоянные падения на тренировках, слишком частые ляпы на съемках и забытые строчки зазубренных песен говорили сами за себя. - Донхэ-хён.. - Рёук опустил с интересного потолка на него прищуренные глаза в желании выдать всё, что он думает о сложившейся ситуации, но наткнувшись на искренний и чистый взгляд, говорящий: «Я просто слишком настойчиво верю в то, что всё будет хорошо, поэтому не сосредотачиваюсь на остальном», он только всплеснул руками. - Мы с СонМином торт привезли. Если хочешь, спускайся к нам. И уже выйдя за пределы комнаты и прикрыв за собой дверь, он снова ломанулся внутрь, заставив Донхэ испуганно дернуться. - Не так.. Не если хочешь. А обязательно. - и вновь скрылся в коридоре. Торт к всеобщему разочарованию оказался таким же безвкусным, как и последние дни. Но с появлением Донхэ и вовсе приобрел горький привкус. СонМин, с остервенением запихивающий пустую массу себе в рот, надулся еще сильнее, откровенно показывая, что начал нервничать. И даже рука Кюхёна, успокаивающе упавшая ему на плечо, была небрежно скинута. На старт. Внимание. Марш. Рёук вжал голову в плечи, вцепившись побелевшими пальцами в прозрачную тарелку со взбитым лакомством. - Ты бы хоть удосужился съездить до больницы. - четко проговорил Мин, исподлобья бросая взгляд на Донхэ. Нож, плавно отрезающий до этого тоненький кусок торта, на секунду дрогнул в руке Фиши, но под сдавленный вздох продолжил свою траекторию. СонМин провел кончиком языка по зубам под верхней губой и недовольно цокнул, отставив тарелку в сторону: - Я вообще сомневаюсь, на самом деле, хочешь ли ты, чтобы он очнулся. Кюхён, относительно спокойно среагировавший на первую реплику, после второй крепко ухватился за его плечо, больно сжав. Мин зашипел. Донхэ опустил голову, устроив тарелочку на своих коленях. - Донхэ. - позвал Мин, игнорируя пальцы Кю, впивающиеся в его кожу сквозь футболку. - Совсем нечего сказать? - СонМин-хён. - шикнул Рёук, пихая локтем его в бок. - Подожди, Рёук-а.. - СонМин придвинулся чуть ближе к Донхэ. - Я понимаю, что он всё равно сейчас без сознания.. Не увидит тебя.. Но разве это важно для лучшего друга?.. Эй, Ли Донхэ.. Или ты утерял статус друга как раз перед тем, как Ынхёк с чего-то вдруг отправился в метро?.. Последние слова выбили из Донхэ всю терпеливость, которую он старательно наращивал с помощью установки: «Ынхёк бы не сорвался..», и он вызывающе уставился в глаза СонМина. Не выдержав долго такого взгляда, Мин отвернулся и, отряхнув футболку от крошек, поднялся, намереваясь показательно выйти с кухни, хлопнув дверью. В своем стремлении выглядеть сейчас самым правильным, Мин вздрогнул, ощутив на запястье чей-то крепкий захват. Донхэ поднялся, ровняясь с СонМином и неожиданно резко занес ладонь для пощечины. Глаза Мина шокировано округлились, но Фиши, так и не закончив действия, опустил руку и, поджав губы, вылетел с кухни, с невероятной силой пнув косяк по пути. - Этого еще не хватало.. - еле слышно простонал Рёук, прикладывая руку ко лбу. - Солнце.. - проговорил Йесон, стоящий всё это время лицом к окну. - Что?.. - в один голос отозвались парни, уставившись на него странными взглядами. - Я говорю.. Снова выглянуло солнце.. - слабо улыбнулся тот, поворачивая к ним лицо, озаренное неяркими лучами. - Всё хорошо будет. Я обещаю.

***

На всех скоростях залетев в комнату, Фиши только спустя пять минут понял, что комната вовсе не его, и сидит он на кровати Ынхёка. Хозяин комнаты, а точнее, та его часть, что ошибочно могла спокойно себе шляться по дому незамеченной, зашла следом сквозь стену, встретив в ней паука и от испуга тут же сиганув на подоконник. Сначала было, и правда, сложно привыкнуть к тому, что никто не замечает.. Было неуютно вдруг отвечать на чей-то вопрос и не слышать ничего в ответ. Но проводя всё своё время вертясь хвостом около теплого Донхэ, со своей участью Хёк практически смирился, если это можно было так назвать. Только сцена, свидетелем которой ему пришлось невольно стать, снова натолкнула его на печальную мысль. Видеть, как его любимая семья СуДжу страдает.. Было невыносимо до такой степени, что хотелось окончательно умереть. Донхэ, еле отдышавшись, осмотрелся по сторонам и вдохнул в легкие слабый запах дезодоранта Хёка, который до сих пор не успел выветриться. Постель всё еще была смята после того самого утра, а мягкий медведь валялся в углу кровати, нелепо раскидав синтепоновые лапы и обиженно смотря в потолок крохотными глазками. Фиши неаккуратно уткнулся лицом в помятую подушку и, заведя руки под неё, вдруг нашарил что-то шуршащее. Раскрыв ладонь, он хотел было улыбнуться, увидев кучу разноцветных конфетных фантиков, но отчего-то впервые ощутил, как жжет глаза. Утомительное интервью порядком достало Донхэ, и он нетерпеливо начал елозить на стуле, то и дело высматривая хоть что-то интересное. Итук снова пихнул его в бок, когда тот увлеченно принялся оттаптывать его ноги под столом. Ынхёк, сидящий за три метра от него, всё это время напряженно сверлил глазами что-то у себя под столом, но заметив на себе заинтересованный взгляд Донхэ, неожиданно передернулся. Натянув на лицо довольную улыбку, Фиши аккуратно перебирая ногами и подхватив с собой стул, спустя пять минут каракатицей перебрался поближе к другу. Уловив шорох конфетного фантика, Донхэ сунул руку под стол и заговорщически шепнул: - Делись. - Это пофледняя. - недовольно отозвался Хёк, резво запихав конфету в рот так, что она округлыми концами натянула его щеки с обеих сторон. Донхэ обиженно пробурчал: - Жмот. - Я мог бы отдать тебе половину. - Хёк вытолкнул кончик конфеты губами наружу, но тут же втянул обратно. - Ефли бы на нас не фмотрели.. От этих слов Донхэ слегка приоткрыл рот и громко проглотил переизбыток слюны. Хёк наигранно брезгливо поморщился: - Так хочешь есть? - Угу.. - буркнул Фиши, пряча красные щеки за рыжими волосами. А чуть позже, окончательно забив на осуждающие взгляды мемберов, они под столом, не забывая улыбаться девушке, задающей вопросы, вдвоем делали журавликов из блестящих фантиков, которых в кармане Хёка оказалось больше 30 штук. Точнее, делал их только Ынхёк.. А Донхэ постоянно хмурился над разорванной оберткой в своих руках и восхищенно вздыхал, наблюдая за ловкими пальцами друга. Ынхёк, обняв колени, настороженно наблюдал за яростными действиями Донхэ и не смог сдержать смешка, когда в руках того появился корявый журавлик из фантика. - Всё такие же динозавры.. - выдохнул он, спускаясь с подоконника и усаживаясь позади друга. Лучи солнца на улице окончательно одержали победу над блеклыми тучами, проникая сквозь задернутые бежевые шторы и мягко ложась на кровать. Донхэ пальцем заботливо погладил существо из фантика по красной голове и вздрогнул, ощутив на колене сырость. За первой капелькой стремительно последовала вторая и третья. Дрожащими нервными пальцами Фиши прикоснулся к лицу и яростно начал смахивать солёную воду со своих щёк. Растерянный Хёк заметался по кровати, ища платочки, но вспомнив своё положение, беспомощно уткнулся лбом в родную спину. Даже будучи всего лишь внутренней тенью собственного тела, он прекрасно ощущал тепло исходящее от Донхэ, и довольно быстро прекратив сопротивляться возникшему желанию, успокаивающе обвил его талию руками, прижимаясь еще плотнее. Слишком сильный уличный ветер с грохотом распахнул форточку на окне, впустив в комнату рой сияющих в солнечном свете листочков, и в Фиши будто что-то переключилось этим резким звуком, стирая все преграды и позволяя вырываться наружу потоку рваных всхлипов. Если быть до конца честным с собой, Ынхёк уже собирался обидеться на Донхэ за то, что тот даже не попытался съездить в больницу.. Но именно сейчас, когда его собственные неощутимые и невидимые слезы касались сильной спины, облаченной в голубую футболку, созвучно перекликаясь со всхлипами её хозяина.. Когда взгляд падал на эти бледные дрожащие пальцы, аккуратно сжимающие существо больше похожее на динозавра.. Когда Фиши так рассеянно и совершенно по-детски пытался стереть слезы многострадальным медведем.. Он ясно ощущал, как рассыпается на части его недавнее желание окончательно разорвать нить между жизнью и смертью. И еще крепче обхватив Донхэ руками так, чтобы ощущать его размеренное, но тяжелое биение сердца, он приглушенно и почти умоляюще прошептал ему в спину: - Я хочу жить.. Хочу..