Сотни невстреченных рассветов

Несмотря на частое появление в этом кабинете, у Итука до сих пор возникало головокружение при одном взгляде на многочисленные лоточки с сияющими в синевато-белом свете металлическими приборами. Он, как и прежде, неуверенно опустился на твердый и холодный стул около такого же ледяного стола и выжидающе уставился на мужчину, курящего, судя по дымящейся пепельнице, явно, не первую сигарету. Однако врач торопиться с разговором совершенно не собирался: гипнотизировал календарь каким-то абсолютно отстраненным взглядом, медленно раскачивал носком черного ботинка на левой ноге, громоздящейся прямо на столешнице рядом со стопкой чужих историй болезни и парочкой бумажек с анализами. - Всё.. - Итук начал первым. - По-прежнему.. Так плохо? Взгляд доктора, находящегося еще секунду назад в прострации, тут же остро резанул помеху напротив. Лидер опасливо впечатался в спинку стула и напряженными глазами проследил за пальцами мужчины, которые отнюдь не обнадеживающе забарабанили по гладкой поверхности стола в такт каплям, гулко вылетающим из крана. Облизав губы и затушив очередную сигарету, врач наконец небрежно скинул ногу со стола и сложил руки на стол, скрепив в замок: - С каждым разом мне всё сложнее отвечать на Ваши подобные вопросы: «Да».. Не дожидаясь продолжения фразы, Итук сразу провел дрожащей рукой по лицу и прикоснулся к горящим глазам. Думал сразу смахнуть привычные до усталости слезы.. А нет. Уже не осталось. - А вообще.. - мужчина вновь взгромоздил ноги на стол и потянулся за сигаретой. - Регенерация протекает успешно, хоть и медленно.. Рука.. А что рука?.. Дело тоже поправимое. Сознание?.. Сквозь вновь образовавшийся вакуум тишины раздражающим потоком на воспаленном мозге отразилась череда капель, упавших на раковину. Итук поежился. И как вообще можно работать в таких условиях?.. Зябко, мерзко, каждый миллиметр воздуха пропитан сигаретным дымом.. - Врачебная практика вместе с логикой упорно твердят мне, что это кома, - серьезно продолжил врач, но сразу же усмехнулся. - Однако.. Смотря на результаты исследования, я бы сказал, что он просто спит.. Итук устало моргнул глазами, спасаясь от высыхания роговицы и попытался дышать более ровно. - Но Вы же, наверное, знаете.. Чем дольше продлится его бессознательное состояние, тем меньше вероятность того, что его мозг будет функционировать нормально. Опять же.. Если вообще будет. Дышать ровно? Бесполезно. Глаза вновь налились чугуном, и лидер, выдохнув огромную порцию воздуха, нелепо принялся обмахивать лицо ладонью. - Только я не за этим Вас пригласил. Простите мне моё неуместное любопытство.. - недокуренная сигарета, униженно зашипев, уткнулась кончиком в груду своих собратьев. - Это была попытка самоубийства, так? Почему-то внезапно захотелось разозлиться. Но Чонсу сдержался. Только ощутил боль от собственных ногтей, впившихся в кожу ладони. - Несчастный случай. - отозвался он, с вызовом заглядывая в черные глаза мужчины. Но тот, кажется, и не думал спорить. Только слишком спокойно, как бы невзначай добавил: - Просто, если я прав.. Вероятность повторения суицида почти 90%. Может случиться так, что мы зря.. - Пожалуйста. - выпалил Итук, поднимаясь с насиженного места и не давая врачу договорить. - Просто делайте свою работу. В ответ мужчина лишь слабо улыбнулся и уже в спину уходящему лидеру проговорил: - Поговорите с его матерью сами, Пак Чонсу. Я не умею врать. Ровно также, как и смотреть на женские слёзы.

***

Деланное спокойствие Донхэ бесповоротно дало трещину, выпустив наружу жгучую лаву мучительных мыслей. Всю ночь он пролежал в одном положении, лишь изредка вытаскивая затекшую руку из под пушистого тельца медведя, спертого из комнаты Хёка. Можно было просто вернуться обратно и спокойно уснуть с включенным светом, но абсолютно никчемное упорство с проверкой себя на прочность не давали даже укрыться одеялом. Босые ступни замерзли, передав ледяной холод кончику носа, а глаза начали слезиться от настойчивого взгляда в приоткрытое окно. Он долго пытался утопить крутящееся юлой в голове имя Хёка в насыщенно-синем ночном небе, но оно вновь и вновь напористо всплывало. Один раз ему вдруг показалось, что позади кто-то есть, и он резко обернулся, наткнувшись на угол подушки. Наверное, если бы концы черной челки не бросались в глаза, он бы решил, что поседел от страха. И с бешено колотящимся сердцем Фиши так и пролежал всю ночь, рассматривая треугольники на обоях. Лишь с наступлением рассвета, а точнее с появлением самого первого луча солнца, он резко сел на кровати, отбросив игрушку в сторону, и краснющими глазами уставился на дверь. Затем перевел взгляд на часы, неспешно отмерившие почти 5 утра. Вчерашний день неожиданно предстал, как на ладони.. Возмущение СонМина.. Фантики под подушкой ХёкДже.. Появиться в больнице значило увидеть родное тело без явных признаков жизни. Значило полноценно осознать, что его отсутствие — это не просто очередная поездка на шоу или радио. Значило признать, что его главная опора и поддержка, действительно, находится сейчас на грани между жизнью и смертью. Но крыша съехавшая от недосыпа и мучительной ночи в ближайшее время возвращаться не собиралась, а потому Донхэ решительно поднялся на ноги и вылетел из комнаты. - Шивонни.. - позвал он, теребя сопящего парня за локоть. - Эй.. Шивонни.. Шивон еле разлепил веки и попытался сфокусировать затуманенный взгляд на безумно раннем будильнике. - Хэ?.. - Шивонни.. - Донхэ на секунду задумался, хмуря брови, а затем снова поскреб ногтями несчастный локоть. - Дай мне ключи от машины.. - Хэ.. Я сплю.. - пробубнил Шивон, отворачиваясь и по новой кутаясь в одеяло. - Я уже разбудил тебя. - отступать Донхэ явно не собирался. - И я хочу твою машину. - Ли Донхэ.. Пора привыкнуть, что ни одна машина не хочет тебя.. - Не важно. - Фиши настойчиво потянул одеяло на себя. - Главное, что её хочу я. - Насилие.. - Шивон отодрал лохматую голову от подушки и вцепился в другой край одеяла. - Это плохо. Донхэ на секунду ослабил хватку и обреченно глянул на сонное нечто. Но как только нечто спокойно выдохнуло, рванул пуховую материю на себя, свалив его с кровати лицом в пол. Плюя на недовольное мычание, Фиши нагнулся к припечатанному Шивону и с видом коварного победителя проговорил: - Пожалуйста.. - В левом кармане черных джинсов.. - сдался наконец тот, складываясь немощным калачиком уже на полу и укрываясь ковром с пола. Осознание того, что он добровольно подписал смертный приговор своему любимому железному коню пришло поздно.. Слишком поздно. - Машинка.. Любимая моя машинка.. Просто довези это недоразумение до больницы не в качестве пациента.. - взмолился Шивон, складывая ладони лодочкой и снова погружаясь в сон.

***

Шатаясь, подобно подвыпившему Хичолю, измученный Итук доплелся до ряда черных одинаковых креслиц и только собрался упасть в одно из них, как вдруг уловил краем плывущего сознания знакомый голос, доносящийся из-за поворота. - Нет-нет.. Я тороплюсь.. Я не могу сразу всем.. - беспомощно размахивал руками Донхэ, улыбаясь настолько милой извиняющейся улыбкой, что лидеру невольно захотелось самому взять у него автограф. Но всё-таки.. Донхэ решился.. Приехал. - Дамы! - неожиданно задорно объявился Итук посреди всего этого безобразия, хватая Фиши за локоть и вытаскивая его наружу. - Прошу нас извинить.. - Это невежливо. - попытался возразить тот в ответ, но суровый взгляд лидера заткнул его и заставил опустить голову в пол. Затащив Донхэ за угол, Итук наконец смог устало рухнуть в манящее кресло и обхватить гудящую голову руками. Фиши, отряхнув рукава куртки от невидимой пыли, неловко засунул руки в карманы джинсов и кашлянул, призывая лидера к разговору. - И всё-таки ты появился.. - прошептал Чонсу, поднимая глаза на парня. - Зайдешь к нему один или пойти с тобой? Донхэ замешкался, покусывая губу с внутренней стороны и раскачиваясь на ступнях туда-сюда, и наконец твердо выпалил: - Я сам. Немного дернувшись от такой уверенности, Итук всё же глубоко вздохнул и одобрительно кивнул головой. Но только Фиши собрался зайти в палату, как на полпути его остановила цепкая рука лидера. - Хэ.. - Итук поднялся на ноги, по-прежнему не разжимая пальцев. - Это совсем не обвинение.. Но.. Ты можешь ответить мне на один вопрос? Донхэ охотно закивал. - Донхэ.. Ты знаешь зачем Ынхёку понадобилось спускаться в метро? Да и.. Сколько его помню.. Особой неуклюжести за ним не замечал.. В ответ Донхэ прищурил глаза, пытаясь сдержать приливающую волну обжигающей боли. Наблюдая это, лидеру, правда, хотелось прикусить язык и заткнуться.. Но привычка всегда договаривать взяла верх: - Скажи мне честно.. Перед тем, как он сделал это.. Между вами что-то произошло? На лице Фиши на секунду мелькнула беспомощная улыбка, сменившаяся тут же плотно поджатыми губами. Донхэ слабо дернул руку на себя, освобождаясь, и уставился в потолок в поиске какой-то поддержки. Наверное, это такое ребячество и глупость.. Идеально ровно (пожалуй, впервые) и без тени сомнения доехать до больницы.. Пробиться (пусть и с помощью лидера) сквозь толпу фанаток в белых халатах.. И уже прямо около палаты всего от одного единственного вопроса впасть в такое бездонное отчаяние, что получится выдать только одно слово: «Извини» и трусливо сбежать из больницы.

***

Всё еще чувствуя себя невозможно виновато за ночной испуг Донхэ, Хёк долбанулся головой о стену и с непривычки вывалился в соседнюю комнату. Обогнув огромный диван, он удобно устроился на полу, подогнув под себя ноги, напротив СонМина, возмущенно рассматривающего пульт, и Шивона, смотрящего в черный экран телевизора абсолютно отрешенным взглядом. - Чёрт.. - выругался Мин, отбросив пульт в сторону, и грозно сложил руки на груди. - Опять не работает?.. - бесстрастно осведомился Шивон. СонМин только недовольно цокнул в ответ и устало откинул голову на спинку дивана. Шивон последовал его примеру. - Хён.. Тебе стоит извиниться перед Донхэ. - проговорил он после минутного рассматривания потолка. СонМин удрученно вздохнул, нарочно отвлекаясь на наручные часы: - Уже 7 утра. - Хён.. - Шивон повернул голову к нему и по-доброму, как умеет только он, улыбнулся. - Ну кто еще будет ломать тебе пульт, ограничивая доступ к передачам, разрушающим мозг? СонМин не смог сдержать улыбки и потому отвернулся в сторону. - А кто будет помогать тебе улыбаться, даже, если совсем не хочется, одним своим подмигиванием?.. - настойчиво продолжил Шивон, отмечая про себя, что улыбка на лице хёна становится всё шире и шире, и её уже не скрыть просто немного повернутой в сторону головой. - Да.. - наконец не выдержал Мин, прыснув умиленным смешком. - И кто будет устраивать внезапный погром в нашей с Кю комнате, называя это креативной перестановкой мебели? Шивон одобрительно потрепал СонМина по плечу и собрался было свободно выдохнуть, но лицо Мина вдруг вновь приобрело недобрый оттенок: - Шивон.. Скажи.. А кто вернет мне ХёкДже с его привычкой утыкаться в моё плечо, когда даже Донхэ издевательски смеется? И вообще.. Почему он бросился под поезд после разговора с ним?.. Пальцы Шивона застыли на его плече каменным захватом: - СонМин-шши.. С чего ты взял, что он.. - Кто вместо Ынхёка будет вызывать во мне такое нужное мне желание заботиться? Кто будет, вставляя всего одно слово, оживлять полностью текст моих банальных песен? Кто?.. Кюхён?.. Ну кто же?.. Ты сможешь ответить мне на эти вопросы?.. Шивон испуганно покосился на дверь, пытаясь показать взглядом, чтобы Мин замолчал и одновременно пытаясь извиниться за его слова перед вошедшим человеком. СонМин проследил взглядом до двери и прикрыл рот, поднимаясь. - Кюхён! - с наигранной радостью попытался оживить обстановку Шивон, но тут же наткнувшись на серьезные обиженные глаза парня, предпочел затихнуть. Мин сделал шаг вперед, оказываясь наравне с Кю, и приоткрыл рот в желании что-то произнести, но рука макнэ в знаке «стоп», не дала ему этого сделать. - Он был таким же, когда ты попал в аварию, Кю.. - произнес, не выдержав молчания, успокаивающе Шивон, провожая хёна, в глазах которого не промелькнуло и частицы вины. Но макнэ не разозлился.. Не завелся обиженной тирадой в спину обидчику.. А просто махнул рукой, улыбнувшись одним уголком губы: - Там чайник вскипел.. Правда, поесть ничего нет. Но я могу приготовить. - Не надо! - выпалил Шивон, прежде, чем успел подумать, но тут же расплылся в широченной улыбке, заметив, как смутился Кю, и широким жестом обнял макнэ за плечи. - Рамен? Пицца? Что ты будешь? Хёк мерцающей тенью обессиленно вновь ввалился в комнату Донхэ, прокручивая в голове каждое слово своих одногруппников. Так тошно последний раз было, наверное, лет пять назад, когда от счастья за группу всё-таки решил напиться. Тряхнув головой, чтобы хоть немного придти в себя, он скользнул к столу со стопкой разбросанных листочков и наклонился над одним из них. «Ынхёк-а.. Ты же любишь цветные леденцы? А я сегодня понял, как их делают. Берут яркий рассвет.. И вырезают! Если дотянусь, вырежу тебе килограмма три, не меньше.» Если бы призраки могли плакать.. Ынхёк бы непременно утопил этот желтоватый листочек с циферкой 15 в соленой воде. И.. Ли СонМин.. После такого он, действительно, собирается продолжать верить в то, что прав?..

***

Донхэ не понял, как добрался обратно. Не запомнил, где провел весь день. Не заботился о том, который теперь час. Пулей влетел в общагу, даже не разуваясь. На ходу сбросил с себя черную куртку, вытерев об неё ноги, и ломанулся к себе в комнату, игнорируя летящие в след обеспокоенные вопросы Шивона. Отплевываясь от отвратительно горьких на вкус слез, подло затекающих в незакрывающийся от недостатка кислорода рот, рухнул на кровать лицом вниз и отчаянно со всей силы ударил рукой по деревянной спинке. Спинка издала жалобный хруст, за что получила второй удар, только уже замысловато вывернутой ногой. Ынхёк незамедлительно подбежал к кровати, присев около неё на корточки, и, сложив ладони на смятом одеяле, обеспокоенно уставился на Донхэ. То, что издавал Фиши, не было похоже на плач.. Какие-то рваные полурыки-полувсхлипы с несвязным бормотанием.. Жалобные несчастные короткие и тихие вскрики, утопающие в складках пушистого одеяла. Промучившись так несколько минут, ставших для беспомощного прозрачного ХёкДже нескончаемой вечностью, Донхэ вдруг резко сел на кровати, спустив ноги, и сверлящим взглядом уставился на перегоревшую лампочку в рисовом абажуре. Кивнув пару раз и решив что-то в своей голове, со скоростью света вылетел из комнаты и почти в ту же минуту притащил новую лампочку. Ынхёк был уверен, что Фиши знал, где в этом доме можно достать стремянку.. Что он мог использовать просто высокого Шивона или попросить помощи у Кю.. Но ничуть не удивился, увидев подобие Эйфелевой башни из разных стульев, на которые, собственно, и вскарабкалось это чудо в жутко неудачной обуви. Ынхёк честно пытался ухватиться за шатающие ножки, проклинал себя за отсутствие нужного, как никогда, тела.. Но опять же только горестно вздохнул, проведя рукой по лицу, когда Донхэ с грохотом приземлился на пол. А вот теперь.. Теперь это стало больше похоже на простые слезы.. Фиши носком обуви слабо попинал осколки лампочки и, еле поднявшись, вновь прихромал на кровать. Утёр нос рукавом хлопковой белой рубашки и осторожно задрал штанину, обнажая кровоточащую коленку. Протяжно зашипел, выругавшись зачем-то на китайском, и под облегченный вздох внезапно затих. Ынхёк, вспомнив свою старую привычку, уселся между его расставленных ног на пол и уложил голову на его бедро. Темнота, озаряемая лишь мягким светом единственного работающего фонаря на улице, обострила его слух. Пуговички на рубашке Донхэ по порядку размеренно выудились из петелек тонкими пальцами, отдаваясь в ушах Хёка приятными щелчками. И даже будучи всего лишь мерцающей полосой света, Ынхёку безумно захотелось вновь ощутить на своих пальцах теплоту этого тела. Немного пугало, что он настолько хорошо чувствовал Донхэ, даже не имея ни одного рецептора.. Но пошла бы к черту анатомия со всей остальной наукой, если Хёк так до сих пор и не понял, что он такое на самом деле.. Поэтому, забив на всё то, чему учили в школе, а также на то, что пропагандировали правильные религии, он невесомо коснулся своими губами кожи рядом с раной на коленке Донхэ. Нога еле заметно дрогнула, и Фиши провел по ней рукой, с удивлением ощущая, как приподнялись короткие волоски. Ынхёк удивился не меньше. Так он не один ненормально остро ощущает прикосновения?.. Озаренный интересом вкупе с тянущим желанием Хёк развернулся лицом к Донхэ и встал на колени, немного неуверенно укладывая ладони на его плечи. Одна из ладоней Фиши тут же, будто машинально, легла сверху. Глаза его распахнулись в чистой искренности граничащей с небывалой серьезностью, и Ынхёк замер, не в силах даже просто моргнуть. Страшно и одновременно хорошо.. Бархатно-темная радужка глаз, оттеняемая шоколадно-черной челкой, то сужалась из-за поглощающих глянцевых зрачков, то снова расширялась, впитывая лунных зайчиков, резво запрыгивающих на кровать. « - Никогда не хотелось зайти немного дальше фансервиса?» « - Всегда хотелось.. Всегда..» Ынхёк, стараясь не закрывать глаза, чтобы не потерять волшебный взгляд напротив, прикоснулся своими губами к распахнутым губам Донхэ. Нежно зажал его нижнюю губу между своими, кончиком языка прошелся по кромке белоснежных зубов, проталкивая его чуть-чуть внутрь, и почти сошел с ума, когда Фиши внезапно решил облизнуться, невзначай прикасаясь языком к его губам. Рука Хёка сама невольно сползла на гладкую кожу груди между створками распахнутой рубашки Хэ, а глаза закрылись. И плевать, что Донхэ не отвечает.. Плевать, что никогда не узнает об этих прикосновениях.. Главное то.. Что Ынхёк именно в эту секунду абсолютно разучился себе врать.

***

Еще раз пересчитав пальцами ребра на боку Донхэ, ХёкДже поднялся с кровати, на цыпочках (по привычке) дойдя до окна с приоткрытой форточкой. - Привет. - задорно отозвался детский голосок за окном, тут же облачившись в маленький силуэт, повисший за окном головой вниз. Хёка, как ветром сдуло на противоположный конец комнаты. - Т-ты.. - выговорил Ынхёк, тыча в окно пальцем. - М-могла бы появляться м-м-менее внезапно?.. Девочка отрицательно замотала головой и спустилась на железную планку за окном с обратной стороны, спиной к нему. Её темные волосы сегодня спадали на узкие плечи распущенными лохматыми сосульками, что не могло не привлечь внимания Хёка. Он забрался на окно, просачиваясь сквозь стекло, и усаживаясь рядом с ребенком: - Что с косичками? - Нету.. - пожала плечами девочка. - Я хотела их переделать.. Но.. - она печально оглядела свои крохотные ладошки, - Но у меня руки-крюки. - Ли ХёкДже, - неожиданно для себя выдал Хёк, протягивая ей три пальца, чтобы они смогли поместиться в её руку для пожатия. Девочка настороженно осмотрела его темными глазами из под пуха золотых ресниц, но всё-таки ухватилась за предложенный объект: - Не помню своего имени. Но приятно познакомиться. Хёк широко улыбнулся, отклонившись чуть-чуть назад: - А у тебя остались резинки? Девочка удивленно хлопнула глазами: - Есть рыжая ленточка.. Ловко расправившись с волосами девочки и смастерив из них одну толстую косичку, Хёк довольно сложил руки на груди, осматривая своё творение. - Красиво? - девочка легко вскочила на ноги и покрутилась. Ынхёк кивнул, выставляя вперед большой палец, и заботливо потянул ребенка за край синего пиджачка, чтобы не свалилась с большой высоты. Но девочка вдруг заметно помрачнела, дернувшись назад: - Глупый.. Даже если упаду.. Второй раз умереть уже не получится. И испарилась также внезапно, как и появилась, оставив ХёкДже наедине с всё еще не сошедшим испугом, странным ощущением свежести в груди и первыми лучами вновь рождающегося солнца. Проследив прищуренными глазами за одним из солнечных зайчиков, он ловко спрыгнул с окна на пол и в один шаг доскакал до кровати с мирно сопящим Фиши. Замер на мгновение и за секунду до того, как первый луч солнца поцеловал плечо Донхэ, коснулся своими губами его теплой кожи. Успел.. Календарь тошнотворно точно показал 17-й рассвет. Ынхёк снова забрался на подоконник, заметив знакомую синюю спинку, вновь объявившуюся за окном. - Я думал, ты обиделась.. - прошептал он сквозь теплую улыбку, подергав ребенка за воротничок. - Ты отвлек меня.. - надув губки произнесла девочка. - А я всё хотела спросить.. Есть ли на Земле что-то, ради чего стоит жить?.. Ынхёк удивленно вскинул брови, но слегка поразмыслив, в который раз за два дня улыбнулся: - Не знаю, как на всей Земле, но именно на этом кусочке.. И именно мне.. Точно есть. Девочка повернула голову в его сторону, надеясь услышать более подробный ответ, но заметив взгляд своего собеседника, блаженно скользящий куда-то за окно, решила, что теперь действительно лучше исчезнуть. А Ынхёк, обняв колени руками и прислушиваясь к самым первым шорохам колес на улице вперемежку с звонким цоканьем чьих-то каблуков, окончательно решил для себя, что жить стоит хотя бы потому что.. В руках спящего Донхэ вместо этого глупого плюшевого медведя должен быть исключительно он, Ли ХёкДже.