С любовью, твой ...

      Отпустив Гарри Поттера, зельевар устало потер виски, сел в свое любимое кресло у камина и основательно задумался. Нужно было что-то решать с чувствами девушки, которая уже второй месяц бросала на него томные взгляды, старалась всячески угодить и уже не один раз уверяла в искренности своей любви к хмурому Снейпу. Возможно, Гермиона просто тосковала по этому чувству, искала себя в этом мире. Северусу пришлось проводить неожиданно много времени рядом с девушкой, ведь она стала единственной старостой факультета, студентами которого были бывшие шести и семикурсники, которые не смогли закончить образование из-за войны: некоторых родители увезли из страны, отважная троица путешествовала в поисках крестражей, а многие, хоть и вернулись в школу, знали лишь малую часть учебной программы, ведь пожиратели делали упор на воспитание в них следующего поколения, которое должно было бы служить Лорду, и в их знаниях были огромные пробелы. Пришлось составлять отдельные планы и расписания для студентов, и Гермиона, как староста, приняла в этом участие. Несколько недель до учебного года она жила в замке и помогала преподавателям, многие были уверены, что по окончании школы, эта, несомненно, талантливая девушка, станет одной из преподавательниц.       Именно в один из таких вечеров Снейп спросил у девушки, чего она ждет от жизни. Гермиона посмотрела в черные бездонные глаза и сказала: «Я хочу быть преподавателем в Хогвартсе и Вашей спутницей в жизни, профессор. Я люблю Вас.» После этих слов зельевар не смог сразу придти в себя, потому что был поражен тем, с какой искренностью она это говорила. Но ничего не мог с собой поделать. Мало того, что его пристрастие к женскому полу началось и закончилось на увлечении Лили Эванс, так еще и в его сердце не было места для девушки: он был влюблен, влюблен по-настоящему, так сильно и так неразумно, что держал это чувство в себе, не планируя признаваться объекту своих чувств. Он боялся вновь получить отказ. Боялся, что его не поймут и посмеются. Гарри Поттер вряд ли оценит чувства давнего врага.       Решив, что Гермиона довольно умная девушка и сможет со временем понять и простить его, Снейп взял со стола пергамент и перо, решив написать ей письмо. Лучше было бы поговорить с глазу на глаз, но не хотелось видеть в ее глазах боль и тоску, такую же, как у него самого, но быть с девушкой из жалости было бы совсем неправильно.

Мисс Грейнджер,       Гермиона, прошу Вас выслушать меня, в данном случае – прочитать все то, что я имею Вам написать. Я не мастер красивых выражений и оборотов, но могу с точностью сказать, что Вы – прекрасная девушка, умная и невероятно приятная в общении. Послушайте... Если Вы любите меня так же, как я люблю моего единственного человека, мысли о котором всегда присутствуют в моей голове, прошу понять меня. Поверьте, я знаю, что такое не взаимная любовь и полностью осознаю, какую боль Вы сейчас испытываете. Но давайте не будем обманывать друг друга, мы никогда не сможем быть вместе. Я верю, что Вы еще найдете себе невероятного мужчину, который будет заботиться о Вас, беречь и любить всем сердцем, но им никогда не стану я. Прошу меня простить, надеюсь, мы сможем в дальнейшем так же хорошо ладить.       С уважением, С.С.

***

      Не обнаружив на ужине Гермиону, Гарри не стал волноваться: вероятно, они со Снейпом поговорили и теперь ее жизнь наладится, они будут вместе, а Гарри поддержит такую интересную пару. С такими мыслями Поттер направлялся в гостиную, улыбаясь про себя и поглаживая карман мантии, в котором был свернут в четыре раза лист пергамента – новое письмо от Анонима.

Здравствуй, милый, хороший мой Гарри.       Знаешь, часто говорят, что тот, кто не испытал в своей жизни безответной любви, никогда не знал, что такое любовь. Я согласен с этими словами, но они несут в себе какую-то вселенскую печаль, ты не находишь? Я же считаю, что чувство неразделенной любви не есть печаль, я бы назвал это душевное состояние светлой грустью. Разве можно любить так, чтобы ненавидеть объект своих чувств, бросать ему обидные слова в спину, а самому затем ненавидеть себя, отдаляясь все больше и больше. Если уж любишь человека, я уверен, ты должен сказать ему об этом. Или написать, как в моем случае.       Люблю тебя, Гарри, спокойной ночи.       С любовью, твой ...

      Двери одного из кабинетов были чуть приоткрыты, из-за них раздавался тихий плач. Гарри отворил дверь пошире и обнаружил в пустом классе Гермиону, которая сидела на полу и читала какое-то письмо.       – Герми, тебя не было на ужине... Что случилось? Это от Снейпа? – присел на корточки юноша и обнял дрожащую подругу.       – Он... у него есть другая! Я ему не нужна! Он так и написал! – кричала девушка, роняя слезы на мантию друга.       – Но... как же так... Я думал... – опешил Гарри.       – Я тоже думала! Как он так может... Почему кто-то другой? Я больше всех достойна быть с ним рядом! – не унималась девушка, теребя Поттера за ворот мантии.       – Послушай, но он же не виноват... любовь, она такая, невозможно заставить кого-то любить...       – Ты ошибаешься, Гарри! Он все равно будет моим! Я найду ту, кого он так любит и уничтожу!       – Герми, в тебе говорит обида, не нужно так... – сказал юноша, заглядывая в глаза Гермионе, в которых читалась самая настоящая животная злость.       – Не указывай мне! Что ты знаешь о любви?! Думаешь, эти сопливые письма и есть любовь? Ты ошибаешься! Над тобой издевается кто-то, а ты и рад, что так получается! Уходи, видеть не хочу тебя и твою счастливую рожу! Выметайся из класса! – вскочила Гермиона и сжала кулаки.       – Гермиона... – начал Гарри, пытаясь снова обнять подругу.       Девушка отвесила бывшему другу звонкую пощёчину и выбежала из класса, напоследок обернувшись на расстроенного Гарри и отправилась в библиотеку, на поиски рецепта Зелья отворота.       Поттер стоял, прижимая руку к покрасневшей коже щеки, и недоумевал. Внезапная догадка озарила его лицо: нужно пойти к Снейпу и предупредить, что Гермиона не намерена сдаваться, и может что-то сделать с дамой сердца профессора, ведь она сейчас в таком состоянии, что нужно срочно что-то делать и предотвратить беду. Как бы он ни любил подругу, понимал, что девушка способна на подлость, а допустить это... было бы весьма халатно. Зельевар обещал помочь в поисках Анонима, а если Гермиона нарушит его покой, пострадают и Снейп, и сам Гарри Поттер, а имя Анонима навсегда канет в лету. Этого не хотелось. И Гермиона была в чем-то права... Аноним зацепил сердце Гарри. Наверное, он впервые полюбил кого-то.