С любовью, твой ...

      Незаметно для самого себя и тем более для своего самолюбия, Гарри стал каждый день на протяжении недели проводить вечера в компании Северуса Снейпа, который оказался вдруг невероятно приятным собеседником, и даже, временами, Гарри удостаивался улыбки и хриплого смеха в исполнении "злобного" зельевара.       Поняв в тот вечер, что Гермиона стала неуправляемой, Поттер побежал сообщить о ее планах лично декану, тот же, в свою очередь рассудил очень здраво: девушка бы рано или поздно поняла, что таинственная любовь зельевара - Гарри Поттер, собственной персоной, и сделала бы все возможное, чтобы устранить потенциального соперника, а в таком состоянии отчаяния, в котором она пребывала вот уже более двух месяцев, можно было натворить таких дел, что Хогвартс бы еще несколько лет обсуждал произошедшее. После обсуждения сложившейся ситуации с юношей и несколькими преподавателями, было решено отправить Гермиону "отдохнуть" на неделю домой, к ее родителям-магглам, дабы обезопасить не только преподавателя зельеварения, но и "того человека, которому принадлежит его сердце".       Девушку нашли в библиотеке, уже выписывающей рецепт Амортенции и убедительно попросили съездить ее домой, дабы развеяться, но прикрыли это небольшой стажировкой в маггловской школе, ибо девушка писала научную работу о жизни магглов в учебных заведениях неволшебного типа. Разумеется, гриффиндорка поняла, что на самом деле ее хотят оградить от Снейпа, но с каким-то злобным смирением, она все же согласилась, хоть и не сразу. Собрав вещи, пышноволосая девушка, даже ни с кем не попрощавшись, вступила в камин в директорском кабинете МакГонагалл и через несколько минут уже была дома, с родителями. Северус, хоть и был довольно умен, наивно предполагал, что если девушка какое-то время проведет вдали от него, сможет немного придти в себя и выкинуть из головы мысли любовного характера, которые напрямую касались декана. Как же он ошибался! Влюбленная девушка - она как бомба замедленного действия, стоит лишь на мгновение выпустить ее из-под контроля, тут же уничтожит все на своем пути. И всех.       Письма продолжали приходить с регулярностью в два-три дня, и юноша уже настолько сильно хотел узнать, кто отправитель, что просил Снейпа увеличить старания в поисках. И зельевар даже пытался что-то делать для этого.       Субботним вечером Гарри вновь постучал в дверь личных покоев зельевара, сразу же натягивая улыбку на свое лицо, и, когда она отворилась, был приятно изумлен: всегда наглухо застегнутый на все пуговицы, скрывающий себя от всех, Снейп предстал перед юношей в домашнем шелковом халате до икр и домашних брюках.       - Профессор? - открыл в изумлении рот Гарри, во все глаза глядя на преобразившегося декана.       - Что-то не так, мистер Поттер? - красноречиво поднял бровь зельевар и жестом пригласил ошалевшего студента войти.       - Нет-нет, что Вы... все так! - попытался придать голосу уверенности Поттер, - Просто... я и не знал, что в домашней одежде Вы выглядите так...       - Привлекательно? - улыбнулся Снейп и налил себе и юноше по бокалу красного выдержанного вина.       - Эм... - покраснел Поттер, и попытался проглотить свое внезапное смущение глотком наивкуснейшего вина.       - Как всегда немногословно, - ответил зельевар и тоже распробовал напиток.       - Простите, просто... я никогда не видел Вас в такой одежде, - попытался все же объясниться юноша.       - Не удивительно, пожалуй, Вы входите в пятерку людей, которые имели честь наблюдать меня в такой форме одежды. Ведите ли, немного надоедает чувствовать себя закрытым, завернутым в ткань с ног до головы, так почему я хотя бы в выходные не могу почувствовать себя... кхм... немного раскрепощенным? Надеть удобную одежду, выпить потрясающее вино в компании своего...       - Друга? - с надеждой спросил Гарри, подняв, наконец, взгляд на декана.       - Студента, мистер Поттер. Студента. - ответил невозмутимый зельевар. - А что, Вы хотите стать моим другом, правда?       - Не то, чтобы другом... - начал Поттер, потеряв нить разговора из-за того, что не смог оторваться от наблюдения за левой рукой Северуса, пальцы которой плавно оглаживали подлокотник темно-синего кресла.       - Любовником? - со смешинкой в голосе проговорил зельевар, с заметной хрипотцой в голосе.       - Что?! - поднял круглые от удивления глаза на профессора, Поттер. - Я... нет, нет...       - Ну что ж, очень жаль. Я не мог не спросить. Хотя, Ваша бурная реакция меня порядком повеселила, - уголками губ улыбнулся зельевар.       - Профессор... - пробормотал Поттер, краснея уже до такой степени, что стало жарко.       - Что, мистер Поттер? Разрешите Вас спросить... не желаете ли раздеться?       - Что?! - вскочил с места Гарри, роняя из рук бокал с вином.       - Я про мантию, мистер Поттер, только про мантию. Тут очень жарко, не находите? Вон, даже ваши щеки думают так же! - вовсю развлекался Снейп.       - М... эм... да, конечно, - Гарри принялся стягивать с себя ткань, потупив взгляд, и остался стоять с джинсах и черной футблке. - Простите, Вы так сказали это... будто...       - Будто Вы мне интересны, как любовник?       - Да! Ой, то есть нет, конечно! Какой из меня... да и Вы любите девушек! Ведь так? Или... Мама, вы любите маму, я прав?       - Да, я любил Вашу мать, но она была мне подругой, не более, - признался зельевар, подливая обоим еще вина.       - Но я думал... - принялся оправдываться Гарри.       - Для Вас это вредно, мистер Поттер, - усмехнулся беззлобно Снейп.       - Гарри.       - Прошу прощения?       - Зовите меня Гарри, пожалуйста, - прошептал юноша, вновь опуская взгляд на пальцы профессора.       - Зовите меня в таком случае...       - Северус?       - Профессор Снейп, ну, или мистер Снейп. Называть меня по имени позволено только преподавателям или близким друзьям. Очень близким друзьям. Любовникам.       - Любовникам? Так Вы...       - Да, я предпочитаю видеть в своей постели исключительно мужчин. Вас это смущает? Может быть, пугает? Или это отвратительно, считаете Вы?       - Нет... не знаю... тот, кто пишет мне, определенно мужчина, так что я не знаю. Он мне нравится, но я не знаю... Когда мы встретимся, я не смогу... Да и не умею... - стушевался Гарри.       - Вы никогда не были с мужчиной? А с девушкой?       - Нет, и с девушкой только целовался, но раза три всего, не больше... Я в этом смысле... Как-то не до того было, сами понимаете.       - Я мог бы Вам помочь, чтобы Вы были во всеоружии, как говорится, когда попадете в ласковые объятья своего... кхм... воздыхателя.       - Как я могу... нет, что Вы такое говорите? Я же не... Вы же мой преподаватель! - чуть громче, чем хотел, воскликнул Поттер.       - Ваш. Преподаватель. В этом случае... Раз Вы не мастер в Зельеварении, может быть, хотя бы целуетесь хорошо? А если нет, я мог бы... научить Вас, - как ни в чем ни бывало пытался соблазнить профессор своего студента.       - Но как же... А если Он узнает?       - Никто не узнает. Что происходит в моих покоях дальше них не просочится, - уверил юношу Снейп.       - Я не понимаю... - Гарри нервно взлохматил волосы. - Вы так просто предлагаете мне поцеловаться?       - Не просто, а с целью научить Вас хоть чему-то, что действительно, на сто процентов пригодится в будущем, разумеется, если Вы вообще планируете продолжать делать это. Я имею в виду... секс.       - Секс... Секс? Что? Как Вы можете...       - Ну же, Поттер! Никто не собирается Вас насиловать и принуждать к чему-то! Я же вижу, что Вам хочется попробовать! Решайтесь! Или Вы струсили? - ехидно осведомился профессор.       - Я? Нет, конечно! Хорошо!       - Что, закончились отговорки, мистер Поттер?       - Наверное... но если я придумаю еще, я обязательно Вам скажу, а пока... давайте сделаем это!       - Давайте, мистер Поттер!       Гарри с волнением вслушивался в каждое слово зельевара, недоумевая, как тот может оставаться таким невозмутимым, когда дело касается такого личного! Но до жути хотелось поцеловать его, хоть и возникали мыли о том, что Аноним бы приревновал... Но ведь его тут нет! И Снейп точно никому ничего не расскажет! Хоть он и уже совершеннолетний волшебник, но не может же вдруг ни с того, ни с сего целоваться со своим преподавателем, который вдвое старше его! Или может? В любом случае, хочется попробовать. Чем черт не шутит? А вдруг ему понравится? А вдруг?       - Взвешиваете все "за" и "против", мистер Поттер? - прервал раздумья юноши зельевар, - Вижу, что решились, так к чему тянуть время?       - Ну... да. Что я должен делать? - храбро встал с кресла наконец, решившийся юноша.       - Я сам все сделаю, не переживайте так.       - Хорошо. Ну же... профессор. Чем дольше Вы медлите, тем скорей я придумаю очередную отмазку.       - Эх, юность. Вам все лишь бы побыстрей... Нужно уметь наслаждаться процессом!       С этими словами, Снейп встал с кресла, грациозно поправляя свой шелковый халат, медленно подошел к зажмурившемуся юноше и провел кончиками теплых пальцев по скуле. Поттер неосознанно стал поворачивать голову вслед ласкающей его ладони, нежась под ласковыми прикосновениями.       - Чувствуете? Напряжение... ожидание... не спешите, Поттер...       Едва заметное прикосновение губ заставило Гарри немного вздрогнуть, но когда он почувствовал, как влажный язык касается его нижней губы, лаская, не осознавая того, чуть приоткрыл рот. Язык все продолжал кружить по губам, теплое дыхание щекотало влажную чувствительную кожу, и юноша понимал, что вот-вот, не выдержав, сам набросится на эти восхитительные губы. Лишь успев об этом подумать, он вдруг почувствовал, как его нижняя губа была захвачена в плен острых зубов, так эротично покусывавших их, и неосознанно застонал в рот. Услышав от себя такой странный звук, Гарри хотел было оторваться от губ зельевара, но его теплая ладонь прижалась к затылку и придвинула голову юноши еще ближе к ласкающим губам. Снейп ворвался в горячий, изнывающий от желания рот, захватывая территорию, кусая, посасывая, облизывая и, казалось, никогда бы не смог остановиться. Юноша уже обнимал профессора за талию, полностью отдавая себя во власть этого сумасшедшего и такого потрясающего поцелуя, забывая с каждым мгновением все свои прежние страхи и боясь, что эти касания прекратятся так же неожиданно, как и начались, поэтому, вцепившись в зельевара еще сильней, Гарри отвечал на ласку с такой отдачей, что, казалось, Снейп был в шоке от происходящего. Прошло еще какое-то время, показавшееся им вечностью, и профессор смог, наконец, оторваться от таких желанных губ своего любимого и посмотреть в глаза, которые застилала пелена наслаждения и желания.       - Для первого раза... очень даже неплохо, мистер Поттер, - хрипло прошептал прямо в искусанные губы юноши зельевар.       - Я не до конца еще понял это... может быть... - прошептал тихо Гарри и, не успев договорить, снова оказался вовлеченным в поцелуй, но еще более жадный и животный, и ни капли не возражал, понимая, что мысли об Анониме становятся все более тусклыми с каждым прикосновением жадных губ профессора.       - Гарри... - прошептал профессор и, наконец, оставив припухшие губы своего студента в покое, нежно обнял его и зарылся носом в приятно пахнущие волосы Поттера, блаженно улыбаясь и сдерживаясь, чтобы в ту же секунду не рассказать ему, что он и есть тот безнадежно влюбленный в него аноним.       - Профессор... Северус... - прижался сильнее в ответ Гарри и счастливо улыбнулся, понимая, что если Снейп еще хоть раз его так же поцелует, ему никто, кроме него не будет нужен.       - Гарри?! Профессор Снейп?! Как вы могли?! - раздался от двери истеричный крик Гермионы, заставив мужчин резко отскочить друг от друга и недоуменно посмотреть на неизвестно откуда появившуюся девушку.