Вклочья!

***

От лица Жени

      Что-то мне нехорошо - пора домой собираться. Дом. Сложно так назвать мою съемную однушку на окраине Киева, но все же, хоть нету посторонних, как в общаге. Который час? 19:00. Автобус в пол восьмого - надо ускоряться. Блин, еще с этим дебилом домой возвращаться. Хоть он выходит и раньше, но уж больно не хочется видеть его рожу так часто!

***

От лица Автора

Женя аккуратно сматывал провода, поочередно укладывая их в чехол, куда после последовала и гитара. Почти все уже собрались, кроме Мауса, который усердно протирал свою черную красотку тряпочкой. Тоша сидел на стуле, злобно стреляя глазами то в Женю, то во Влада. - Долго мне еще вас всех ждать? - возмуженно пробубнил барабанщик. - Не ворчи, мы почти готовы, - ответил Влад. Мильковский уже более или менее успокоился после ссоры с красноволосым, но тот, похоже, еще долго будет дуться. У Жени болела голова, живот и даже поясница. Взволив на плечи тяжелую электрогитару, парень направился к выходу. За ним потянулись и остальные. - Давайте завтра в тоже время, что и сегодня, - предложил Зайченко. - Согласен, - кивнул Женя, - но мне на часик нужно будет отлучиться, поговорить на счет выступления. Тошик изумленно на него посмотрел: - Тебе не кажется, что нам еще рановато играть где-то? - Нет! - твердо ответил Мильковский. - Тем более, если мне и удастся договориться, то не раньше, чем через пару недель. - Дело твое, - хмыкнул Ниженко, - облажаемся - твоя заслуга. В этот момент ребята уже подошли к остановке. Влад и Маус попрощались с друзьями и ушли в сторону метро. Часы на руках Мильковского показывали 25 минут восьмого. Тоша заткнул уши наушниками, явно демострируя нежелание разговаривать, что даже немного обрадовало Женю. Тихий осеннией вечер медленно поглощал город, включая фонари и создавая загадочные тени от полуголых деревьев. В такое время хочется закурить на балконе, накинув на плечи плед, и попробовать написать новую песню. Женя следил за худыми облаками, плывущими по небу. За поворотом мелькнули святящиеся цифры. К остановке подъехал забитый автобус. Парни зашли в салон, протолкавшись в самый конец, Ниженко оперся спиной о стенку, Женя всатал рядом, так как больше втиснуться ему было некуда. Их корабль поплыл по полупустым улицам, иногда пришвартовываясь к островкам, впуская и выпуская пассажиров. Голова Мильковского трещала: ему было то душно, то холодно - ноги превратились в мешки с ватой.

***

От лица Жени

      Безумно плохо. Голова кругом идет. Странное ощущение внизу живота. Такое же у меня было только... Только перед...

От лица Автора

Мильковский не успел додумать причину своего ужасного самочувствия. Ноги окончательно отказались держать его, поэтому худое тело, медленно качнувшись, упало на стоящего сзади пухлого мужика. Круглое пузо оттолкнуло, как пружина, легкого парня до того, как его обладатель осознал произошедшее. Женя летел прямиком на пол, но его подхватили чьи-то руки и выволокли из автобуса. Этот человек как-то странно напряженно шептал что-то типа: - Сука.. Ммм... Как же вовремя.. А запах... Последнее, что увидел Женя, перед тем как провалиться в обморок от слабости и ноющего желания во всем теле это освещеные фонарем красные волосы, наклонившегося над ним человека.