Когда уснёт минувшего печаль

На улице метель и промозглая серость. Последние два дня, словно вообще не рассветает. Хоть Новый год на сей раз не в лужах встречали и на том, спасибо. Пусто. Город точно вымер. Редкие прохожие напоминают зомби из очередного фильма ужасов. Только этим вообще ни до кого нет никакого дела. Ёлка на площади выглядит одиноко и жалко. Прячу нос и щёки в шарф, отворачиваюсь от летящей в лицо ледяной крошки. Надеюсь, ноги не промокли, сейчас я их почти не чувствую. Наверно, идти пешком было не самым мудрым моим решением, но другого способа собраться с духом я просто не нашёл. Добираюсь до знакомого подъезда. Дверь за спиной закрывается с едва различимым шорохом, оставляя позади надрывные завывания ветра и тусклый свет. На первом этаже совсем темно, неуютный полумрак чуть рассеивается только где-то в районе второго лестничного пролёта. Тимур меня ждёт, поэтому открывает после первого же звонка. - Всё-таки надо было за тобой приехать, - замечает он, стягивая с меня пальто, - ладно, сейчас будем пить чай и греться. Я уже неплохо знаю его квартиру, так что, не дожидаясь подсказок, нахожу ванную. Потом иду на кухню. Здесь светло, тихо и сухо. И присутствие Тимура ощущается сразу же. Это сложно описать, потому что запрятано очень глубоко на бессознательном уровне. Но дело точно не в запахе, потому что, вопреки расхожему мнению, ни альфы, ни омеги цветами, конфетами, цитрусовыми или чем-то там ещё таким эдаким не пахнут. И кто вообще придумал подобную глупость? Мы же обычные люди. Только в период гона, когда обостряется обоняние, запах потенциального партнёра обретает для нас особую привлекательность, но и тогда, его сложно идентифицировать и разложить на составляющие. Тимур наливает мне чай, нарезает лимон и достаёт мёд. Я придвигаю ноги поближе к батарее, и замечаю маленькую дырку на своём носке. Нда, на героя-любовника при всём желании не тяну. - С наступившим тебя, - протягиваю ему небольшой пакет. Я ведь так ничего ему и не подарил, а баба Фрося всегда говорила, что оставаться в долгу нельзя. - Спасибо. Не стоило, но мне приятно. Он достаёт и с минуту листает новый ежедневник. Банальнее подарка не придумаешь, но я на оригинальность и не претендую. К тому же, вещь действительно полезная, в хозяйстве пригодится. Постепенно согреваюсь. Когда допиваю чай, Тимур подходит, чтобы забрать пустую чашку. Ловлю его за руку и поднимаюсь. Я ниже и, чтобы поцеловать, приходиться обхватить альфу за шею, заставляя наклониться. У него твёрдые обветренные губы, и он явно в этом плане гораздо опытнее меня, поэтому я позволяю ему вести, прислушиваясь к непривычным ощущениям. Это нечто интимное, очень личное. Голова немного кружится и почему-то становится горячо в груди. - Ты точно уверен? Мы ещё можем всё перенести, - хрипло спрашивает Тимур, отстраняясь. Я отрицательно качаю головой и, чтобы отрезать себе все пути отступления, первым иду в спальню. Раздеваюсь. Галя ждёт меня только завтра, к тому же к ней сегодня Лика собиралась в гости. Тётя Люся обещала обо всём позаботиться. Значит, у меня есть время. Всё равно придётся рано или поздно привыкать к тому, что у нормальных людей считается обычными отношениями. Виктор предупредил, что будет непросто. Однако и с меня уже хватит горячечного акробатического секса, и заставлять здорового молодого мужчину, тем более альфу, терпеливо ждать от течки к течке, несправедливо. Преодолевая нелепое желание прикрыться, забираюсь на кровать и переворачиваюсь на спину. Вскоре Тимур ложится рядом, сразу тянется к губам. Ощущения гораздо острее, чем раньше, будто его осторожно скользящие по моему телу руки оставляют невидимые ожоги. Он добирается до моей шеи, сначала поглаживает, потом касается губами. И я опять сжимаюсь от накатившего страха. Не такого сильного, но вполне реального. - Всё, я понял, шею не трогаю, - мгновенно отодвигаясь, заверяет Тимур. - Ты как будто бомбу обезвреживаешь, - немного расслабляясь, хмыкаю я. - Ну, примерно так я себя и чувствую. - Романтика. - И не говори. Ужасно. Просто кошмарно. У меня ничегошеньки не получается. - Давай-ка рискнём по-другому, - предлагает альфа, - я полностью в твоём распоряжении. Он разворачивается, передавая инициативу мне. Я долго рассматриваю его, прежде чем подобраться ближе и провести ладонью по крепкому бедру. Тимур напряжён и, очевидно, несмотря ни на что, достаточно возбуждён. Тёплая кожа, жёсткие волоски, коричневые затвердевшие чувствительные соски, острый мускусный запах. Я трогаю, исследую, впитываю и запоминаю. Когда он глухо стонет, вздрагиваю и чувствую, как отзывается на его зов моё собственное тело. Живот наполняется горячей тяжестью, в паху скапливается напряжение, между ног становится правильно скользко. Перебираюсь к нему на колени, подтягиваюсь выше. У него большой член с кожистыми складочками у основания. Я много раз ощущал набухший узел в себе, но ни разу не видел, как он в действительности выглядит. Здесь кожа особенно нежная и мягкая, я знаю, что скоро она туго натянется внутри меня. И мне хочется этого. Просто до дрожи. Нетерпеливо приподнимаюсь, пытаясь принять сразу всё, но с непривычки мне трудно и больно. Тимур садится и придерживает меня, помогая. Мы соединяемся, совпадаем и вплавляемся друг в друга. Я обнимаю его и замираю, загнанно дыша. Жарко, туго, больно и хорошо. Чувствую, как между лопаток щекотно скользит капля пота, и как быстро колотится чужое сердце, отдаваясь во мне отчётливой вибрацией. Я поднимаю голову, вглядываясь в почерневшие глаза и, крепко зажмурившись, сам ищу его губы, потом опираюсь на его плечи и двигаюсь. Постоянно сбиваюсь с ритма, задыхаюсь, дрожу, но не могу остановиться до тех пор, пока не оказываюсь заполненным. Полностью. До предела. Этого так много, и от этого так невыносимо, что просто невозможно терпеть. Меня сметает оргазмом. Кажется, я кричу и, возможно, плачу. - Кира, - тихо зовёт Тимур. Я по-прежнему в его руках, потому, что узел ещё слишком большой и нам не расцепиться. Он гладит меня по спине, благодарно целует в висок. - Да, - наконец, отзываюсь я. - Как ты? - Устал. - Учитывая, какой ты у меня, оказывается, темпераментный, не удивляюсь. - Нам в душ надо. - Не возражаю. Позже, я просыпаюсь посреди ночи. Я помню, где я, и точно знаю, кто рядом со мной. Это обнадёживает. Сейчас мне хотя бы не страшно. Тихонько выбираюсь из кровати и иду на кухню. За окном всё ещё воет ветер, но здесь всё так же тепло. Я почему-то вспоминаю о бедной ёлке, о незадачливом студенте Гаичкином, которому придётся пересдавать мне после сессии зачёт, о папиной фотографии в зале. Обо всём и ни о чём, в общем-то – так обрывки образов и воспоминаний. Мне грустно и спокойно. Я улыбаюсь и, наконец, верю, что смогу жить дальше. И не просто так, но однажды даже стать счастливым. Ведь каждый должен во что-то верить, чтобы жить. И я не исключение.