Омут в твоих глазах...

       Я ушёл от Жениного подъезда через пару минут. Вот надо же было ему так "удачно" споткнуться. Теперь я об этом буду думать ещё несколько дней. Чудесно. Просто чудесно. Хотелось бы мне отменить это пари, но я не мог проиграть Руслану, ни при каких обстоятельствах. На душе было хреново от этой мысли.        Медленно я пошёл домой. Завтра же нужно будет выяснить с ним всё.        Подойдя к подъезду, я остановился и, глубоко вздохнув, посмотрел на своё окно. Поскольку свет не горел, я понял, что родителей ещё нет дома. Мне не очень хотелось сидеть в пустой квартире. В такие моменты мне действительно становится одиноко, и сразу же начинают приходить в голову всякие дурные мысли.        Я сел на скамейку рядом с подъездом и поднял голову, смотря на небо, что было практически не видно из-за плотно стоявших деревьев. Темнело. Чтобы отогнать посторонних мысли, я вытащил из кармана телефон и наушники и только собирался включить песню, как услышал чей-то крик. Внутри всё заледенело: это был голос Женьки. Но как? Он же зашёл домой, а тот находиться в нескольких кварталах отсюда. Может, это всё-таки не его голос? Я всё же встал, осматриваясь, чтобы найти источник шума. И вот я его увидел. Нет, я не ошибся. Это был Женя. Он бежал, иногда оборачиваясь, словно его преследовали. Это действительно было так: за ним гнались двое. Уже чуть позже я понял, что это Трёхины.        Сорвавшись с места, я побежал Максименко на помощь, но тут произошло нечто: один из братьев хватает блондина, тот случайно переворачивается и падает на спину. И вот Андрей поднял руку, чтобы ударить Женьку, но тут же замер. Подбегая ближе, я увидел, что в его глазах ужас и…страх? — Вы что сделали, уроды? Какого вы опять к нему пристаёте?! Я же сказал: не смейте подходить к парню! А если он себе сейчас что-то повредил? – я фыркнул, наклоняясь к парню. – Жень, ты как? – но ответа не последовало. Женя лежал, не шевелясь. – Женя? Женя! – я наклонился к парню и хотел было его поднять, как почувствовал нечто жидкое у себя в руке, боясь подумать о том, что это могло быть. Посмотрев на руку, я оправдал самую страшную из догадок: кровь. — Вызывайте скорую, идиоты, он же голову себе разбил! – заорал я на этих двух…тварей. Вася, немного помедлив, всё-таки набрал номер и вызвал скорую. Я вновь наклонился к Жене. Положив руку туда, где должно быть сердце, я услышал, что то бьётся очень слабо, словно готово остановиться в любую секунду. – Нет…нет, нет, нет! Женька, держись! Держись, слышишь?! Я не позволю твоему сердцу остановиться! – и чуть тише добавил: – Я не позволю тебе умереть…

***

       В тот день скорая забрала парня, благо, те успели вовремя. Его увезли в больницу, но мне не позволили с ними ехать. Плевать. Я поймал такси и поехал за ними.        Спросите, почему я начал со слов "в тот день"? Всё потому что прошла уже целая неделя пребывания Женьки в больнице. Но не это было самое страшное.        Когда я всё-таки добрался до больницы и узнал, где сейчас Женя, ужаснулся. Тот был на операции. Узнав, где её проводят, я помчался туда и стал караулить под дверью. Через какое-то время в коридор влетела семья, как я понял, родители и сестрёнка Женьки. Вика, вроде так звали его сестру, была вся красная, глаза опухшие, будто она очень долго плакала. К груди она прижимала маленького медвежонка. Мама парня выглядела не лучше: растрепанные волосы, такие же, как у дочки, опухшие глаза, нижняя губа немного дрожала. Мужчина выглядел растерянным, кажется, сломанным, но он старался это не показывать. Семья посмотрела на меня, после чего Вика тихо спросила: — Ты же тот самый длуг Женечки? К котолому блатик пошёл милиться? – немного погодя, я кивнул. Он шёл ко мне мириться? – Но это же не ты обидел блатика?! – в её глазках появилась боль. — Нет, что ты, я его не обижал. Я вообще не хотел, чтобы случилось подобное, – тут отец Жени полетел ко мне, схватив за шкирку, словно нашкодившего котёнка. — Какое ничтожество сделало это с моим сыном?! – его глаза метали молнии, я даже почувствовал себя виновным, будто я сам это сделал. Мужчина явно работает каким-нибудь прокурором. Под его взглядом всю вину на себя может взять каждый. — Я…я знаю их… Один – парень из параллели, а второй – его сводный братец. Они сразу же убежали, когда Женька…упал… – глаза начало щипать. Прекрасно, ещё и разревелся. Максименко-старший, кажется, растерялся от подобного поведения одиннадцатиклассника, но всё же попытался успокоить меня, хоть и банальным: "Всё будет хорошо".        Скоро я успокоился, но ненадолго. Буквально через полчаса из операционной вышел доктор, по его выражению лица было невозможно что-либо понять, но уже ничего хорошего не предвещало. — Мне очень жаль, но…        "Но". Это вечное слово. Казалось, всего две буквы, а сколько всего может принести. "Любишь меня?" "Люблю, но…" – и это всё портит. А главное, что это слово никуда не выкинешь… "Мне очень жаль, но Евгений впал в кому. У молодого человека сотрясение мозга, причём очень серьёзное. Обычно после такого не выживают, но ему относительно повезло. Когда его состояние стабилизируется, вы сможете навестить его, но пока…" – и снова это "но".        И вот я уже целую неделю себе места не нахожу, нормально спать не могу, всё думаю о том, что я виноват в этой ситуации. Не начни я пытаться влюбить его в себя, не было бы всех этих прогулок и этого поцелуя… И тогда бы он, может быть, остался сидеть дома, целый и невредимый. Но так или иначе, сейчас он в больнице, его состояние, конечно, немного улучшилось, во всяком случае к нему пускали. Каждый вечер я приходил к нему после школы и делал в его палате уроки, пусть это было не удобно из-за отсутствия стола, поэтому всё я делал, держа учебники на коленях.        И вот звенит будильник, хоть я и проснулся раньше него, что было очень странно. Восьмой день: наверняка он не отличится от семи предыдущих. В школе я был немного рассеянным, к доске, слава Богу, меня не вызывали. Доставал только Руслан. Тот, в отличие от остальных, пытался выяснить, что такого случилось, что я загрустил. — Видно, из-за спора, да? Понял, что проиграешь, вот и грустишь, верно? Где, кстати, твой подопытный? Небось, он сбежал, – Руслан, как и никто в классе, не знал, что Женька в больнице. Не выдержав такого, я не слабо двинул другу в челюсть. – Ты офигел?! – взревел он, пытаясь ударить меня в ответ. — Отстань и от меня, и от Женьки, понял?! И не смей говорить о нём, как о слабаке, он сильный, он выберется… – к горлу подкатился комок, поэтому, оттолкнув офигевшего Руслана в сторону, я ушёл, решив, что не пойду на оставшиеся уроки, а сразу в больницу.        Стоит упомянуть Трёхиных. После того инцидента они исчезли, словно сквозь землю провалились. В школы они не ходили, дома не появлялись, никто о них ни сном, ни духом. Даже не знаю, хорошо это или плохо, наверное, плохо, ведь они должны получить за то, что Женя сейчас был в коме.        В больнице меня сразу пустили к парню. Папа постарался – теперь я могу приходить сюда, когда захочу. — Привет, Женька, – оказавшись в палате, я по своей традиции сначала сел на кушетку к Жене, аккуратно взяв его за руку, чтобы не причинить тому вред. Тот выглядел не очень: спутанные волосы разметались по подушке, и так бледная кожа казалась сероватой, бледные губы, закрытые глаза. Кажется, он немного похудел. Картина была не очень хорошей, но я надеялся только на лучшее. Вздохнув, я достал какой-то учебник и начал читать вслух, надеясь, что парень всё-таки слышит. Глупо, но я верил.        Сильно устав за неделю, я решил остаться чуть дольше. Всё-равно завтра воскресенье, никуда идти не надо. Только я немного не рассчитал своих сил, уж больно устал за неделю, поэтому так и уснул, сидя на стуле и положив голову на кушетку.        Кажется, прошло несколько часов. За окном уже потемнело, а я до сих пор был в палате. Мне снился Женькин голос… Стоп! Погодите! Женькин голос? Он в реальности. Кардиоаппарат показал, что сердцебиение парня участилось. Чуть ли не подпрыгнув на стуле, я посмотрел на парня, что сейчас пытался выдавить из себя хоть какие-нибудь звуки, но только кашлял. Я быстро подал ему воду в стакане, налив её из графина, что вечно стоял на тумбочке. Женя выпил немного, после чего попытался что-то сказать, но я его опередил. — Женька! Как я счастлив, что ты очнулся! Ты не представляешь, как мне плохо было, когда я узнал! – я уже было хотел обнять парня, но тот приглушённо застонал. – Что такое? Что-то болит? Боже, ты сейчас так слаб! Я позову врача… — Дело не в этом, – прокаркал Женька, странно смотря на меня. Я напрягся. — А в чём? — А ты вообще кто?