Через замочную скважину

*От автора* Простите за, возможно, сумбурные мысли Томми, но попробуйте поставить себя на его место – место «невестки», черт побери… POV Томми Bingo! Вот это мне подфартило. Блин, да я – везунчик, черт побери. Какой бонус! К нам едет ревиз… то есть, мама. Наша, бляха, Мама. Какое счастье. За что такая награда? Вроде ничего такого героического не сделал: из горящего дома никого не вынес, на скаку никого не остановил. И тут – ОПА! Получите, распишитесь, товар возврату и обмену не подлежит. Да, ну и поперло… Черт, но ведь есть же где-то люди, у которых даже черная полоса жизни сделана из шоколада. А у меня, как назло, даже белые полосы иногда бывают из го**а. Какая несправедливость. Нормальный человек начинает верить в справедливость только тогда, когда ему улыбается удача. Моя же, стерва, явно отвернулась и смотрит в противоположную сторону (за горизонт, еб**ь оно все конем). Так и хочется пнуть ее хорошенько под ее увесистый зад. Нет, не из злости. Просто для того, чтоб она, су*а, развернула свое е*ло и посмотрела, кто же это сделал? Да, иначе мне никак не развернуть удачу к себе лицом. «Завтра» все же наступило. Аллилуйя! Лучше бы я не проснулся. Утром, не разбудив меня, а только оставив записку «Люблю. Хочу. Уже скучаю» на подушке, Адам улетел, как птицы в теплые края. Единственная радость, что не до весны, а только на семь дней. Только? А вы пробовали вариться на медленном огне в чугунном чане, с петрушкой и приправами, всего семь дней? Нет? Ведь это всего семь дней! А вы попробуйте засунуть палец себе в чашку с горячим кофе. На секундочку! А? То-то и оно. Нет, мне нравится Лейла. Она прекрасная и заботливая мать. Адам ее очень любит. Но почему сейчас? Почему на неделю? И почему ко мне? Дверной звонок прозвенел практически по расписанию (пунктуальная, как всегда). Приземление, час на дорогу с аэропорта, полчаса на поход в местный супермаркет, двадцать минут на треп с соседями (а они, по закону подлости, обязательно ей встретятся, зуб даю!). И, наконец-то, пять минут перед дверью (посмотреть в зеркальце, поправить прическу, сжать кулачки, заулыбаться, тряхнуть головой и поднять руку к звонку). - О! С приездом, - раскрыв руки для объятий, улыбаюсь во все 29 зубов (да, да, двадцать девять. Из «мудрых» зубов остался только один). - О-ля-ля! Томми, как же ты изменился! – весело хохоча и качая головой, она начинает меня тискать в объятиях. – Как же я по тебе соскучилась. Вы с Адамом совсем забыли обо мне. Ух, вредные мальчишки, - она наигранно грозно машет пальчиком и опять бросается меня обнимать. - Как же, «забыли» - пытаюсь ненавязчиво вызволиться из цепких ручек Лейлы хотя бы для того, чтоб прикрыть входную дверь. Фиг там. Намертво. - Ведь месяц назад мы у вас гостили три дня (да уж, нагостились), – улыбаюсь и вздрагиваю от воспоминаний. – Да и по телефону мы с вами через день разговариваем. - Да ладно!? – отстранившись от меня, удивленно отмахивается Лейла. – Неужто через день? – женщина, округлив глаза, прикладывает ладонь к щеке и качает головой. – А мне казалось, что я вас вечность не видела и не слышала. На площадке раздается щелчок замка. Не к добру это. По-моему, сейчас начнется вторая часть Марлезонского балета. Вы не знаете, что это? Ха, да вы счастливчики! Я это уже наблюдал. И не раз. Объясняю. Эти балеты исполнялись членами королевской семьи, профессиональными танцорами, и были красочными представлениями, часто сочетавшими хореографию, вокальную партию, поэзию и театр. Понятно? Нет? Тогда смотрите сами. Сразу после щелчка, раздавшегося, как треск сухой ветки под ботинком, на весь подъезд разносится гадкий голос соседки: «Боже, боже!» - Милая миссис Эндрю! Как же я рада вас видеть! Вы совсем не изменились! – отпустив меня, Лейла направляется к следующей жертве ее объятий. – Как вы? Как мои мальчики? Они хорошо себя ведут? – все еще обнимаясь, они начинают обмениваться «ценной информацией» касаемо меня, Адама, здоровья миссис Эндрю, цен на брокколи, внешнего вида первой леди Америки, последнего выпуска ток-шоу Ларри Кинга, аллергии на кошек и прочих, не менее важных, событий столетия. Воспользовавшись паузой в «прекрасной встрече», радуясь, что произошла замена игрока, беру в руки чемодан Лейлы, заношу его в коридор и тихонько прикрываю дверь в квартиру. Это надолго. Пока «членами королевской семьи» в образе Лейлы и миссис Эндрю не будут сыграны все роли, спеты все партии и не выполнены все па-де-де и пируэты, это представление не будет считаться завершенным, занавес не опустится и восторженный зритель не воскликнет «браво»! Спешно беру трубку телефона в руки и набираю номер Адама. Гудок. Еще один. Опять. Да почему же он не берет трубку? Он уже должен был добраться. Ту… Ту… - … - Адам! Я не смогу так целую неделю! – словно бросаясь в жаркий день в прохладную воду бассейна, выкрикиваю в трубку. - … - Да, она уже приехала и опять меня тискала, - сморщив лоб и надув губы, рассказываю я. - … - Я понимаю, что она меня любит, но я-то люблю тебя. И хочу, чтоб ты меня тискал, - на лице застывает маска печального Пьеро. - … - Правда? Расскажи, как. - Мои губы растягиваются в улыбку, предвкушая удовольствие. - … - Еще, - жмурюсь и пытаюсь все услышанное представить в ярких насыщенных красках. - … - Ага…- от смущения начинаю чертить на стене замысловатые узоры. - … - Проказник, - подымаю руку к голове и начинаю накручивать волосы на палец, как на бигуди. - … - И я тебя очень люблю. Мне так не хватает тебя. - Делаю печальное личико, но смеющиеся глаза дают понять, что сейчас я все же счастлив. - Ну и что, что только утром улетел? Все равно. - Прикрываю опять глаза и наслаждаюсь милым голосом. - А расскажи еще… В этот момент открывается дверь и входит раскрасневшаяся, как после утренней пробежки, и улыбающаяся Лейла. Увидев мое мечтательное лицо, она сразу же понимает, что я разговариваю с ее сыном. Я не знаю, как реагировать, так как увиденную картинку совсем невозможно сопоставить с тем, что шепчет мне на ухо трубка голосом Адама. В голове рождаются абсолютно бесстыдные картинки из жизни влюбленных, в ушах звучат пикантные подробности самого процесса любви, а перед глазами – его мать! Стоп. Эту экзекуцию нужно срочно прекратить. - Тут твоя мама, может, ты хочешь поговорить? Не давая принять решение кому-нибудь из нас, Лейла выхватывает у меня трубку, как заправский квотербек в американском футболе, и тут же прижимает ее к уху. - О, милый, я уже добралась. Все просто чудесно! Томми – лапочка! Уже поболтала с соседкой. А пока летела, познакомилась с просто чудной… Все, понеслось. Бедный Адам. Теперь он будет слушать это повествование без перерыва на рекламу и без права поднять руку, чтобы выйти. Довольствуясь тем, что меня ненадолго оставили в покое, и все еще жалея о прерванном разговоре с любимым, иду в комнату и ложусь на диван. Положив руки под голову и закрыв глаза, лежу на спине и пытаюсь отвлечься от картинок, которые все еще рисует мое воображение после сеанса сексотерапии. Получается не очень. Чувствуя себя седым дворником, шуршащим ранним утром по пыльным улицам своей метлой, чтоб собрать в кучу пожелтевшие листья, пытаюсь сгрести в кучку свои мысли и спрятать их пока что в чулан моего мозга. Хотя бы до вечера. - Томми, ты где? - с шумом распахивается дверь в комнату и на пороге, как чертик из табакерки, появляется Лейла. – Ой, ты отдыхаешь? А я тут подумала… - резко замолчав, она растягивает губы в улыбке и быстро прикрывает их ладонью. – Прости, я помешала, - и также внезапно исчезает, закрыв за собой дверь. Какого черта? Я знаю, что она веселая, общительная и бесцеремонная. Но что ее заставило вдруг засмущаться и по-быстрому скрыться? Не понимая, что происходит и на что у Лейлы такая странная реакция, поднимаюсь с дивана. И - о, ужас! Я, мысленно представляя все, что говорил мне Адам, совершенно потерял над собой контроль! Мое внутреннее Я совершенно бесстыдно расслабилось и попыталось получить удовольствие. И результат этого, явно выделяющийся на моих брюках, увидела его мама. Господи! Стыдобища-то какая!