Проблемы доверия и их решения.

- Ками-сама, как же хорошо, - довольно протянул молодой человек, откидываясь на бортик ванной. Вчерашние страхи и сумасшествие последних дней постепенно оставляли элитного учителя. После посещения лучшего друга, на душе стало значительно легче. Он твердо решил, что никакие спец. джонины не помешают ему отдохнуть в законный выходной. Только здесь, в своей уютной небольшой квартирке, он мог себе позволить расслабиться и забыться. Отбросить в сторону темные очки, кинуть следом бандану, сорвать вместе с ними маску элитного учителя. Правильного и строго. Достать бутылочку, припрятанного на всякий случай, саке, набрать полную ванну воды с травяными настоями и побыть самим собой. И плевать ему на приступы кровожадности одного отдельного взятого субъекта. И на то, что утро для него наступило только в пять вечера, потому что полночи расставлял ловушки вокруг квартиры на случай незваных гостей. И на то, что пить саке в одиночестве – явный признак приближающегося алкоголизма. Просто плевать. Он подумает обо всем завтра. А пока Эбису будет не спеша потягивать выпивку и вдыхать мятный аромат пара, исходящий от воды. Что может быть лучше, чем вытянуться в полный рост, положить голову на бортик и прикрыть глаза, ощущая движение воды вокруг тела. Под это мерное покачивание джонина разморило, и он погрузился в глубокий сон. Ему снились бескрайние поля ромашек. Они покачивались на ветру и почему-то пахли мятой. А он лежал, раскинув руки, и смотрел, как пушистые облака скользят по нереально яркому небу. Поддавшись непонятному желанию, учитель перевернулся на бок и что-то произошло. Ромашки вокруг начали падать на Эбису, словно пытаясь похоронить его под своими белыми лепестками. Дыхание перехватило, кислорода стало катастрофически не хватать, и… он резко открыл глаза. Мужчина по-прежнему был в своей ванне. Сидел в уже остывшей воде, неосознанно вцепившись, побелевшими от напряжения, пальцами в бортик и тяжело дышал. Хрипло и рвано. Во рту был привкус мяты. Понимание пришло сразу. «Элитный учитель и по совместительству специальный джонин пал смертью храбрых, утонув в собственной ванне». Такую надпись на могильной плите подкинуло воображение, и Эбису нервно рассмеялся над собой. «Вот бы кое-кто был счастлив» мелькнула мысль и тут же исчезла. На смену оцепенению пришло ощущение собственного тела и странное чувство в районе плеч. Он посмотрел на правое. Перевел взгляд на левое. Слегка заторможено отметил загорелые руки с сеточкой мелких шрамов, лежащие там по-хозяйски, чуть сжимая и поглаживая кожу большими пальцами. Все ещё пребывая в прострации, учитель запрокинул голову назад, чтобы увидеть их владельца и… - А - а - а - а! ШИРАНУИ! Твою мать, смерти моей хочешь? Утопить решил? Черта с два! – орал элитный учитель не своим голосом, резко отскочив на другой конец ванны и показывая оглушенному Генме кукиш. В процессе этой пламенной речи лицо сенбоносца вытягивалось, а глаза округлялись. Потом он со свистом втянул воздух, недобро прищурился и, посмотрев в глаза учителю, процедил сквозь зубы: - Вообще-то я пришел, когда вы уже тонули, Эбису сенсей. Вытащил и откачал, то бишь спас. И если уж вы пришли в себя, то настоятельно рекомендую одеться. Я, пожалуй, попозже зайду. Хлопок и в комнате остался только красный, толи от возмущения, толи от стыда, голый Эбису. Наскоро вытеревшись, и одевшись, он рванул к Ируке. Помощь друга была просто необходима. Благо время приближалось к ночи, и Умино нашелся дома. Задыхаясь и возмущаясь, элитный учитель поведал произошедшее и потребовал обещанных разъяснений. А кто сможет отказать разъяренному спец. джонину? В конце концов, Ирука клятвы молчать не приносил и ради собственной безопасности просто все рассказал. Эбису был в шоке. Выпал в неизвестное измерение и пораженно хлопал глазами. А потом отпустило. И план действий родился сам собой. - Ирука, а у вас там никакой миссии подольше не завалялось? - Есть одна. В страну Волн на месяц. Но джонину там совершенно нечего делать, ты со скуки помрешь. И сбегать это вообще-то не решение, Эбису. - А кто сказал, что она для меня? Ты вроде говорил, Ширануи уже два месяца воздержанием мучается? - Ну. Как в тебя влюбился, так и ни с кем ничего. Что ты придумал, Эбису? - Думаю, что Ширануи-сан заслужил вознаграждение за такую выдержку. Сегодня, пожалуй. Один разок. А потом на миссию пойдет. Как считаешь, Ирука? Пусть месяцок помучается воспоминаниями о шикарной ночи? - Эбису, ты серьезно? Ты… - Я его люблю. Давно уже. Представь, что я пережил за эти его пару недель «ухаживаний»? Какого думать, что любимый человек хочет тебя убить? Так что пусть теперь терпит. Не такая уж и изощренная месть. Вернется, ещё отыграюсь. - Эбису, ты – садист. Но я как всегда с тобой солидарен. * * * «Сдержался, слава Ками. Из последних сил сдержался» думал Генма, бесцельно блуждая по крышам деревни. Спец. джонин никогда не жаловался на выдержку и силу воли, но не теперь. Перед глазами постоянно стоит одна и та же картина. Полностью обнаженное подтянутое тело с капельками стекающей воды. Белая матовая кожа с нежно розовыми полосками редких шрамов. Мокрые взъерошенные волосы. Яркие сверкающие глаза. Нежный язычок, прошедший по пересохшим после дикого крика губам. Длинные сильные пальцы, сжимающиеся перед его лицом в кукиш… «Он не человек. Он - моя ожившая извращенная эротическая фантазия». Ширануи вдохнул поглубже и ускорил бег. Ему нужно успокоится и выкинуть этот образ из головы. Хотя бы на время. Но какой-то ехидный внутренний голосок настойчиво вопрошал: «А смысл?» Да уж. Для спец. джонина смысла не было никакого и он это понимал. При взгляде и на одетого Эбису, он уже чувствовал возбуждение. Никого больше не хотелось. Ничего не изменилось и теперь. Просто чувство стало более острым, словно кунай вогнали под сердце. Больно. Воздуха не хватает. А на расстоянии вытянутой руки необходимое лекарство. Но нельзя. Пока нельзя. Ширануи наматывал уже черт знает, какой круг по счету, когда заметил знакомую фигуру в дали. Элитный учитель довольно быстро двигался в сторону центральных ворот. И у Генмы сработал охотничий инстинкт. «Догнать». Он, не раздумываясь, побежал следом. Правда погоня была недолгой и достаточно скучной. Учитель, не замечая ничего вокруг, удалялся в близлежащий лес. Уже там, за пределами Конохи, Ширануи увидел неописуемую картину: Эбису, разлегшегося под деревом, задумчиво прикусившего зубами травинку, и смотрящего на тихо журчащую реку. Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву и играли бликами на расслабленном лице учителя. Прохладный ветерок играл прядями волос не скрытых банданой. Глаза, не спрятанные за стеклами темных очков, чуть прикрыты. Эта спокойная атмосфера и умиротворенность окончательно подкосили Генму. Ещё и двухмесячное воздержание сыграло свою роль. Хваленая выдержка дала трещину, и он рванулся вперед. Резким движением отбросил сенбон в сторону, моментально подмял под себя желанное тело, запустил руки в темные волосы, заставляя учителя поднять голову и не дав, опомнится, впился глубоким голодным поцелуем. Через несколько мучительно долгих секунд он получил слабый ответ, и болезненное удовольствие прошло током по телу. Оторвался, чтобы заглянуть в глаза, молчаливо приглашающие продолжить начатое. Хрипло прошептать в припухшие губы: «Люблю». И получил тихий ответ: «Знаю». Ширануи задохнулся от нахлынувшего возбуждения и стиснул учителя в объятиях. Дрожащими руками он стягивал джонинскую форму, желая быстрей добраться до белой не тронутой загаром кожи. Образ которой преследовал последние часы. Когда попытки увенчались успехом, заскользил кончиками пальцев по груди, слегка задел соски, спустился ниже и погладил впалый живот. Прикоснулся губами, обвел языком пупок, провел, оставляя влажный след, до ключицы. Прикусил зубами бешено бьющуюся жилку на шее и был вознагражден легким стоном. Потерся уже доведенной до предела эрекцией о бедро учителя и торопливо снял оставшуюся одежду. Задел возбужденный член любимого, чем вызвал новый приглушенный всхлип удовольствия. Мягко развел ноги учителя и потянулся подготовить. Когда Эбису внезапно перехватил его руку и потянул Генму к себе. - Давай так… быстрее, - лихорадочный шепот и голодный поцелуй – укус. Они оба столько об этом мечтали. Столько раз представляли каждый по своему, как это будет. Но реальность победила все фантазии. Страсть накатывала словно цунами, не оставляя времени на нежность. Только инстинкты и желания. Быстрее. Ближе. Сильнее. И Ширануи отпустил тормоза. Вошел резко и на всю длину. Прижал весом податливое тело к земле и замер, чувствуя, как руки Эбису вцепляются в плечи. Двинул бедрами. Толчок. Ещё один. Сквозь пелену нарастающего наслаждения отметил, как учитель выгибается под ним. Двигается навстречу с такой же неудержимой страстью. Откидывает голову, стонет в голос и, расширив глаза, внезапно выдыхает: - Хатаке… - сан? И находящегося почти на пике Генму накрывает. Телом упавшего сверху раненого шиноби.