Пикардийская дорога

<center>Когда Арамис и Базен прибыли в гостиницу «Гран-Сен-Мартен», что в Шантильи, уже стемнело. Жёлтый свет призывно струился из окон первого этажа. Подбежавший слуга принял у путешественников коней, отвёл их на конюшню и задал овса. Всего за три су, уверил парень, он лично присмотрит за конями и проследит за тем, чтобы им выделили лучшие места и лучший корм. Базен, надувшись, как индюк, хотел гнать его прочь с таким предложением, но Арамис жестом остановил своего лакея. - Вижу, ты славный малый, - ласково улыбнулся мушкетёр, – Позаботься о наших скакунах. Есть ли у вас свободные комнаты? - Есть, сударь. - Отлично! Скажи, где мне найти моего товарища, благородного господина по имени Портос? - Господина Портоса вы найдёте в общем зале, как раз сейчас он изволит играть в баккара, - с поклоном ответил тот. - Тогда держи три су! - Благодарю вас!       Арамис подкинул монетки на ладони, поймал, после чего ловко кинул их гостиничному слуге и вошёл в двери заведения. Тот, поймав их почти столь же ловко, по-видимому, остался доволен.       Договорившись с хозяином о плате за комнату и отправив Базена разбирать вещи, мушкетёр отправился в общий зал. Портоса он нашёл за карточным столом. - Арамис! – закричал он, резво вскакивая с места и раскрывая свои широкие объятья. - Портос! – мушкетёр протянул руки навстречу гиганту. Товарищи крепко обнялись, сверкая радостными улыбками. - Как вы меня нашли? – спросил Портос. - Скажите спасибо Д`Артаньяну, - ответил Арамис. - Прошу прощения, господа, - обратился Портос к своим товарищам по игре. – Я вынужден вас покинуть. Мне срочно необходимо переговорить с моим товарищем.       Игроки, хотя и нехотя, но отпустили Портоса. - Идёт ли вам карта, милый друг? – спросил Арамис, присаживаясь за отдельный стол. - Что вы, дорогой мой! Мне не везёт – как раз перед вашим приездом я проиграл этим господам десять пистолей. - Жаль! Откуда же у вас деньги, если не секрет? - Какой там секрет! Я продал коня, которого привёз Д`Артаньян из Англии. - Ого! – воскликнул Арамис и рассмеялся. - Что вас так развеселило? – задал вопрос добрый великан, садясь рядом с молодым человеком, и крикнул пробегавшему слуге. – Эй, человек! Принеси-ка нам ужин и вина!       Еду и напитки подали быстро: в гостинице «Гран-Сен-Мартен» хорошо знали, на что способен Портос, когда он недоволен. За едой приятели продолжали разговор. - Так чему вы так весело смеялись? – повторил свой вопрос Портос. - Тому, как сходятся наши поступки. Дело в том, что и я своего коня продал. После того, как мы вынуждены были покинуть вас в Шантильи, на дороге случилась стычка со слугами кардинала, переодетыми каменщиками. Я был ранен в плечо и остался в Кревкере. Там я жил в одном маленьком кабачке, где сдавали комнаты, долго лечился, занимался богоугодными делами. К сожалению, на всё это нужны деньги, а те, что я взял с собой из Парижа, закончились. - Вы были ранены, мой несчастный товарищ? - Да. Разве Мушкетон не рассказал вам всё? Он тоже получил боевую рану…       Произнеся последнюю фразу, мушкетёр лукаво улыбнулся, вспоминая, в какое интимное место был ранен портосов лакей. - Всё – да не всё. Ну, и болван же мой Мушкетон! Надо же было получить пулю прямо в зад! Клянусь, уж лучше получить в это место кое-что другое! - Тише, любезный друг, тише, - зашипел Арамис. – Не кричите так, нас могут услышать. - Ну и что? - Вы рассуждаете сейчас о таких вещах… - Понимаю, о чём вы, - Портос накрыл своей большой ладонью изящную кисть Арамиса.       Молодой человек мягко улыбнулся, опустив глаза. - Как же вы доехали до Шантильи, будучи серьёзно раненым? – спросил добрый великан. - Не так страшно моё ранение, как опасались доктора. Нужно возблагодарить Господа, что пуля попала мне в плечо, а не в лоб. Gratias agamus Domino Deo nostro! (Возблагодарим Господа Бога нашего (лат)). К тому же, сейчас я уже могу ездить верхом. - Хоть вы и называете меня богохульником, я всё-таки помолюсь и поблагодарю Бога за ваше спасение, - неожиданно серьёзно произнёс Портос. – Да я на бедняков в церковь пожертвую! Только пусть Бог вас охраняет, а иначе я за себя не отвечаю. - Опять вы богохульствуете! – воскликнул Арамис. - Неужели, не знаете, что Господу нельзя ставить условий? Впрочем, молитва и пожертвование – дела благие. Я счастлив, что вы об этом задумались. Д`Артаньян говорил, что вы тоже пострадали. Это так? - Ерунда! Я всего лишь вывихнул ногу. На меня напали сразу четверо, троих из них я быстро успокоил, но когда дрался с последним, мне под ногу попался камень. Пришлось довольно долго лежать в постели. Знали бы вы, как мне было скучно! - Какую же, позвольте спросить, вы вывихнули ногу? - Правую. - Мой бедный Портос! Вы так страдали! Теперь всё будет хорошо. Мы вместе с вами здесь дождёмся наших дорогих Атоса и Д`Артаньяна. - Они не потеряют вас? Вы же были в Кревкере. - Я оставил для них письмо в том месте, где жил. - Тогда я спокоен! Вы всё предусмотрели. - Конечно! Мне безумно надоела эта деревня, где пришлось находиться так долго, и по вам я скучал. - А как я по вам скучал! Вы точно уже выздоровели? - Точно.       Ужин продолжился дальше в том же духе. Арамис съел небольшой кусок курицы, заев его свежей зеленью, отщипнул хлеба и выпил немного вина. Он говорил тихим и мягким голосом, но больше слушал своего товарища, глядя на него и улыбаясь. Портос говорил без умолку, потом жевал, пил и снова говорил, потом опять пил и жевал. Он широко размахивал руками, изображая поединок, случившийся с ним по пути в Лондон. - Если бы не тот проклятый камень, друг мой, я бы разделался и с четвёртым! – восклицал он. – Сам дьявол послал мне булыжник поперёк дороги! Ведь я почти наколол парня на шпагу!.. Теперь хромаю, как старик. - Ах, я сочувствую вам. Значит, вы хромаете? Вы бодро вскочили, увидев меня. - Я так обрадовался, что обо всём забыл. - Посмотрите, какая луна! – Арамис показал на окно. – Не правда ли, она прекрасна? - Как вы заметили её красоту? Луну из этого окна почти и не видно. - Тогда выйдем на улицу и полюбуемся. Это не составит для вас труда? - Никакого!       Мушкетёры поднялись из-за стола и направились к выходу. Портос шёл, слегка прихрамывая. Арамис понял, что он делает это нарочно, к тому же… «Портос хромает на левую ногу, хотя сказал, что вывихнул правую», - подумал молодой человек. – «Похоже, Д`Артаньян прав: нашего товарища, действительно, ранили. А он не хочет, чтобы кто-то знал о его поражении, тщеславец! Хотелось бы знать, насколько серьёзно было ранение».       Они оказались на улице. Ярко светила Луна. Её серебристые лучи, казалось, делали мир волшебным. Двое остановились на крыльце, зачарованные зрелищем. Двор был пустынен и тих, лишь чуть поодаль, на конюшне слышалось хмельное пение на два голоса. - Какая дивная ночь, - вздохнул Арамис. - Взгляните на те деревья у дороги – чудесная картина! Игра лунного света и лёгкого тёплого ветра с их листвой так очаровательна, что наполняет трепетом грудь. Не правда ли? - Да, красиво. - Рана уже не так болит, верно? - Уже не болит, зажила, - Портос инстинктивно приложил руку к своей могучей груди, но внезапно осёкся. – Рана? Какая рана? - Да ваша же рана, - произнёс его друг с лёгким укором. - Нет у меня никакой раны! - Вы сами только что сказали, что она зажила и даже показали, куда были ранены. - Вы ослышались! - Я не глухой. - Я имел в виду вывих! - Конечно! Сравнили: вывих и шпажная рана! - Это была пустяковая рана! - Тем не менее, она была. - Ну, Арамис, вы меня подловили! Да, признаю, меня ранили! Я проиграл бой! Меня могли бы и вовсе убить, если бы не спросили имя. - Вы назвали своё? - Чьё же ещё? Когда мой противник узнал, что я не Д`Артаньян, он не стал меня колоть глубже, а усадил на лавку и позвал ко мне врача. - Стало быть, им нужен был наш гасконский друг, но по причине вашего громкого голоса и повелительных жестов вас приняли за главного в отряде – то есть за Д`Артаньяна. Что ж, тот гвардеец явно из новеньких, ибо все остальные вас ни с кем не спутают. - Вам нужно было проводить со мной все эти хитрости, что бы узнать, что искали Д`Артаньяна? – Портос был удручён, - Теперь вы довольны, или нужно ещё меня унизить? - О каких хитростях и унижениях вы говорите? – сказал Арамис невинным голосом. – Я всего лишь беспокоился о вашем здоровье, мой дорогой друг.       Портос промолчал. Он явно обиделся на молодого мушкетёра, который напомнил ему о понесённом поражении. Арамис сделал печальный вид, подошёл ближе и обнял его за плечи. Великан взглянул на него словно бы немного нехотя, но в то же время с любопытством. Встретив кроткий взгляд красивых глаз Арамиса, он почувствовал боль в груди. Не от раны. - Вы, правда, не хотели меня обидеть? – спросил Портос. – Вы волновались обо мне?       Арамис кивнул. Его глаза мгновенно сделались влажными. - Тогда я на вас не сержусь, - беззаботно произнёс Портос и обнял своего товарища в ответ. - Больно ли вам сейчас? Скажите мне. Только не лгите. Никогда мне не лгите. - Мне уже не больно, даю честное слово. Я никогда не буду вам лгать. Обещаю. Вернёмся, вам пора отдохнуть с дороги.       И мушкетёры вошли в дверь гостиницы «Гран-Сен-Мартен».