Дорогой друг

Неужели в жизни однажды наступает момент, когда совершенно некуда и незачем торопиться? Одно туманное утро, когда, открыв глаза, не видишь будильника, не чувствуешь гнетущего позыва колкой совести, не слышишь звонков телефона или сигналов телевизора или не выключенного ноутбука... . Такого не бывает. Да и кто вообще сказал, что цель жизни человека - стремиться к вечному покою? В то утро мне некуда было спешить. Меня не ждала работа, встречи или, на худой конец, завтрак в постель. Просто где-то в гостиной, все еще уставленной остатками прошедшей вечеринки, на диване с безмятежностью, плавно переходящей в непорядочность, спал Бенедикт Камбербэтч. Между строк можно добавить "тот самый". И это утро не задалось с первых шагов. Меня шатало, и, казалось, силы земного тяготения увеличились, как минимум, в три раза. И было сложно сказать, что сказывалось больше: безумная усталость за прошедшую ночь или количество выпитого шампанского. Маленькая личная пометка - "Ох, он еще в отключке! сибарит..." - по пути на кухню. С неприличным грохотом и репликами, служившими поводом заново познакомиться со своим голосом, я пыталась разобраться в посуде, соорудив себе что-нибудь вроде утреннего чая. Из гостиной тем временем донеслись неслыханные стенания. - Да-да, именно так я себя и чувствую, - безнадежно ответила я, передвигая чашку, и добираясь до настенных шкафчиков. Представляете, как выглядела бы женщина без всех этих флакончиков, камуфляжа и расчески? - Я так выглядела. В гостиной я появилась, держа в руках стакан. Почти бездыханное тело на диване повернулось, и глаза, приоткрывшись, вновь захлопнулись. Оценив степень адекватности этой аморфной материи, я присела напротив. - Слушай, мне тоже не хочется, но придется просыпаться, - то ли прокаркала, то ли прохрипела я. Только гнетущее молчание с громким дыханием служило мне ответом. - Тебе еще целый день получать по заднце, - так что вставай. В конце концов, я тебя выручаю. - Холли, - протянул он в ответ. Очевидно, это был небольшой толчок самоосознания. - Да-да, это я. Но тебе придется открыть глаза и выслушать две новости. Бенедикт, перевернувшись, обреченно посмотрел на меня. - Одна хорошая, одна - плохая, - продолжала я о новостях. - Начни с хорошей, - промычал Бен. - Итак, вот хорошая новость, - я покачала в руках стакан с чудесной таблеткой. - На, выпей. Приподнявшись, он сел на диване, обхватив голову. Живительный раствор пошел ему на пользу. - А теперь - плохая новость, - продолжила я. - У тебя сегодня интервью, ты должен увидеть родителей, и - небольшое напоминание - ты вчера напился. - О нет, - продолжал он взбивать свои непослушные волосы. - Слушай, Холли... мне так жаль. - Зато мне - ничуть, - прервала я его. - Лили согласилась оставить тебя здесь, потому что твои родители остановились в твоей квартире. Она предупреждала, что в таком виде тебя нельзя показывать даже самому себе. - Черт, - продолжал терзаться Бен. - Да, дело - дрянь, - согласилась я. - Ты должен быть, как огурчик, уже к пяти. Так что поторопись. - Я просто не знаю... как загладить вину, - прокашлялся он. "Мамочки, он сделал кошачьи глазки!" - промелькнуло в моем сознании. Я наблюдала это впервые, так что было неудивительно, что это слегка притормозило мои мыслительные способности. - Ладно, просто скажи, что будешь на завтрак, и, быть может, я приготовлю что-нибудь круче аспирина, - хлопнув себе по коленям, сказала я. - Может быть... кофе? - вопросительно сморщился он. - Да, в самый раз, - кивнула я. - Вершина моего кулинарного искусства, надо признать. Мы на секунду переглянулись, и вместе рассмеялись. Что ж, неловкая часть утра была окончена. - М, подожди, - вспомнила я, когда мы уже устроились на диванах в гостиной с дымящимися чашками кофе и тарелками с оставшейся после вечера закуской. Я отправилась к окну, задернула штору, а затем вернулась из прихожей с распечатанной коробкой. - Я так и не опробовала это, - увидев, что он узнал подарок, сказала я, доставая макет из упаковки. - Тебе понравилось? - улыбнулся он. - Спрашиваешь!.. - я аккуратно поставила кусочек Лондона на свободный комод в гостиной. Подключила в сеть и нажала кнопку. Маленький мир заиграл своими красками. - Посмотри, - в восторге захлопала в ладоши я. - Тут даже машинки есть! - это зрелище поглощало меня. Мы оба, словно запуская игрушечный паровозик, возились вокруг модели, разглядывая и восхищаясь новым открытиям в деталях. - Поставлю это в своем офисе, - сказала я, возвращаясь к остывающему кофе, но не теряя зрительного контакта с завораживающим зрелищем миниатюрного города. - Мне очень жаль, что я вчера не мог поздравить тебя, - проговорил он. - Твое бюро, твой офис, твоя работа - это по-настоящему важно для тебя, я знаю. - Ничего. Спасибо, - скупо отговорилась я. - Ты вчера неплохо провел время в компании Гарри. Бенедикт только потер усталое лицо. - Я не должен был так напиваться, Холли, - сказал он. - Я вообще не должен был там быть. - Это не похоже на тебя, - заметила я. - Что-то в самом деле произошло? - Произошло, - после секундного колебания выдохнул он. - И не произошло тоже. - О чем ты? - О себе. Об Эмили. Обо всем. - Все так плохо? - с сожалением сморщившись, спросила я. - Мы с Эмили расстались... - заговорил Бен. - Я знаю, мне сказали, - кивнула я, позволяя ему продолжить. Он на мгновение умолк, вдумчиво и внимательно смотря на меня, но сквозь меня. - Да почему со мной все так?! - с внезапной горячностью всплеснул он руками. - Кажется, вся жизнь прошла... - Эй-эй, - быстро прервала его я. - И не думай об этом. Не позволяй этому разочаровать себя. Слышишь? Он кивнул. - Ты права, Холли. Но ты не представляешь, как тяжело опять приходить к этому! Опять терпеть это крушение. Понимаешь, вся проблема в том, что Эмили - прекрасная девушка. Она замечательная, ты знаешь... Но мы ничего не смогли создать. Это разочарующе... Я слушала его и понимала. Понимала настолько, насколько вообще можно понимать другого человека, потому что все, что он мог рассказать, было и обо мне. К сожалению. Кофе дымился и остывал. - Мы не поссорились. Просто пришли к этому. К тому моменту, когда уже нет совместного будущего и совместного настоящего. Мы просто другие, - продолжал Бен, будто описывая до боли знакомую мне историю. Историю, слышанную и рассказанную много и много раз. - Но ты жалеешь... - робко заметила я. Он покачал головой. - Все о чем можно жалеть, это в прошлом. Я ничего, по-настоящему не смог создать - вот, что меня угнетает больше всего. Разрыв с Эмили просто заставил меня понять это. Вот и все. - Посмотри на меня, - сказала я глухим от серьезности голосом. - Разве со мной не то же самое? - И вправду думаешь, что мы две развалины? - спрашивал он. - И что же в нас не так? Почему все усилия, какие бы я ни прикладывал, не привели ни к чему? Все эти годы... - он только вздохнул, не продолжив, но нервно приложил руку к чашке с кофе. И я задумалась. Задумалась о том, что происходило в нашей жизни все эти проклятые и бурные годы успехов и провалов. Все, чем мы жили, была только работа и карьера. Это все, чему мы посвящали себя, и в этом преуспели. - Мы не можем никого винить, кроме себя, - вздохнула я. - Признай, что работа - лучшее, что есть у тебя сейчас. Мы просто не можем быть посвящены двум вещам одновременно. Одинаково отдаваться всему, что любим. Хочешь знать, в чем проблема? В том, что мы пытались ехать на велосипеде и контролировать это. А нужно было просто крутить педали... Бенедикт замолчал, задумчиво направив на меня взгляд. - Еще проблема в том, что мы уже не можем чувствовать и любить так, как могли еще тогда - в молодости, - с горькой усмешкой я говорила о прошлом, которое теперь казалось потерянным. - Изменились мы. Мы научились чему-то другому, что заставляет нас слишком холодно думать обо всем. Это не делает нас лучше. И, знаешь, вот кое-что обо мне: сейчас я просто не представляю, что могла бы быть женой и матерью - а ведь большинство моих друзей уже имеют детей. Я не представляю, что могла бы о ком-то заботиться. Работа не научила меня этому. За все эти годы, я не научилась этому. - То, что ты говоришь, еще более разочаровательно, - остановил меня Бенедикт. - Я не мог бы и подумать об этом. Может, поэтому вчера, когда Эмили пришла забирать свои вещи, я и принял приглашение Гарри сходить в паб... . - Как бы ни было, это уже не решает проблемы, - кивнула я, осознавая, что наговорила еще больше горькой и угнетающей правды, чем смог бы Бенедикт. - Я бы спросил тебя: "Холли, у нас еще есть надежда?". Но сейчас знать ответ на этот вопрос нужно меньше всего, ты знаешь. Я только кивнула и сделала первый глоток. Теплый кофе был хорош. А я умела паршиво утешать. Сейчас было самое время уходить, и Бенедикт с усердием отыскивал в прихожей свою куртку, оставленную Лили где-то здесь. - Ах, вот же она, - сказала я, обнаружив вещь на одной из вешалок. - Да, спасибо, - поблагодарил Бенедикт. Его, обычно подвижное лицо, на мгновения остановилось, что говорило о работе мысли в его голове. - Эмм... Холли, сегодня ты не слишком занята? - Нет, теперь я могу себе позволить выходной, - кивнула я, а внутренний секретарь в голове уже вычеркивал все планы на сегодня, потому что, если он хотел что-то предложить, я была намерена согласиться. Нельзя было допустить себе опускаться до тех ужасных мыслей, которые я уже позволила сказать сегодня. - В таком случае, может ты хотела бы повидаться с моими родителями?