Не уходи...

Фома сидел и думал, что ему делать. В его голове мелькали воспоминания о Саше. Он вспоминал, как она любила романтику, особенно сопливые сериалы про любовь, а он смеялся над ней, говоря, что в жизни такого не бывает. И тут в его голову неожиданно пришла мысль устроить ей всё, как в сериале. Но оставалась одна единственная проблема – телохранитель, который следит за каждым её шагом. Что же делать? Не вырубишь же охранника, хотя почему нет? Бред. Это может быть опасно, хотя, если всё продумать… Тогда Фома придумал план. Он знал этого телохранителя, его звали Егор. У Фомы в контактах даже остался его номер телефона. И вот мужчина решил позвонить. - Здорова, Седой, - начал Фома. (Седой – это кличка охранника, так как его фамилия Седов). - И тебе не хворать, Фома, - послышался голос в телефонной трубке. - Седой, слушай, тут такое дело… Вообщем, Мамай опять попросил присмотреть за его дочуркой. - Фома, ты что-то путаешь, я присматриваю за его дочуркой, - усмехнулся Егор. - Седой, он только что звонил, мол, Фома давай, ты в этом деле уже бывалый. Я слыхал, у тебя с ней какие-то тёрки? - Да, но Мамай не говорил мне оставить слежку. - Так он попросил меня только сегодня. Саня вроде должна идти к своему другу, усачу, ну, я ж их всех знаю. Мне будет проще, понимаешь? У них там вечерок будет. - Фома, чё ты гонишь? Мамай сам бы мне об этом сказал. - Мамай на важной сходке. Он мне набрал. Мол, Фома, брат, помоги. Сам понимаешь, да? - Значит, ты сегодня за Мамаевской дочкой приглядываешь? – ещё раз уточнил Седой. - Я, чувак, я, - ответил физрук. Нажав кнопку «отбой», Фома облегчённо вздохнул. Седой поверил ему, а это главное. Охраннику было на руку освободиться сегодня, ибо были какие-то свои дела, по глупости, он даже не стал звонить Мамаю, а зря…

***

Олег был уверен в том, что теперь ему ничего не помешает осуществить свой план. Он одел костюм и белую рубашку. Раньше мужчина никогда не одевался так официально, но сейчас делал это по зову сердца. Затем прыснулся одеколоном, словно на крыльях спустился по лестнице, сел в BMW и погнал, как можно быстрее к дому Мамаевой, по дороге купив огромный букет алых роз. Олегу очень повезло, ибо Мамай действительно был где-то далеко. Физрук припарковался неподалёку от шикарного особняка. Сначала он хотел позвонить, но зная характер Александры, решил просто подождать, пока она сама выйдет из дома. Где-то через час девушка, действительно, вышла из дома. Олег сразу же заметил её. - Саня! Мамаева остолбенела. Она никак не ожидала, что он приедет сюда. Девушка внимательно осмотрела внешний вид физрука. Она была крайне удивлена, даже поражена. - Что вам нужно? – сухо бросила Александра. - Саня, поедем, побеседуем, - предложил Фома. - С какой стати я должна с вами беседовать? Мы, кажется, уже всё обсудили. К тому же, я не сажусь в машину к мало знакомым мужчинам, - ответила она, гордо вскинув голову. - Какой же я тебе мало знакомый? – улыбнулся физрук. – Забыла, как жила у меня? - Ничего я не забыла! – продолжала парировать Александра. – Это может быть вы забыли, что предали меня? Девушка взглянула ему прямо в глаза. Он опустил свой взгляд. Ему нечего было ей сказать, ведь с этим не поспоришь, но он готов убиться об стену, лишь бы можно было вернуть время назад, но это невозможно. Фома готов был на всё, лишь бы она его простила. Он проклинал тот день, проклинал себя за то, что так поступил. Мужчина всё это время не спал ночами, только курил и много пил, пытаясь заглушить боль утраты. Без неё в его серой жизни стало совсем пусто. Он привык к этой девушке и, наверное, уже не просто привык… Но Александра не могла простить предательство, ибо забыть такое невозможно, но в душе скребли кошки… Только теперь непонятно отчего… Быть может, глубоко внутри она простила его, но в любом случае, ей нужно время, чтобы всё заново переосмыслить. С одной стороны Фома столько сделал для неё. Столько для неё даже не сделал собственный отец. В конце концов, физрук просто выполнял приказ её отца. В любом случае, если бы он не выдал её, Мамай всё равно пришёл и забрал бы, при этом , наверняка, что-нибудь сделал с Фомой за то, что попытался водить его за нос. Это было опасно для них обоих. Александра это уже поняла, но… Она не знала, почему не может его простить. Сам факт предательства оставался фактом, а Александра девушка принципиальная. - Сань, я понимаю, что я полный кретин, но дай мне ещё один шанс, - произнёс Фома, взглянув на девушку. – Сань, я понимаю, ты не хочешь меня видеть и знать, все дела, но… - Мужчина то и дело отводил взгляд, но старался говорить ей всё глядя в глаза, хоть это и было сложно. – Ты изменила меня. Я теперь не тот Фома, который был раньше. Видишь, этот дурацкий костюм, рубашку? Это всё для тебя, Саня. Ещё я привёз тебе цветы… Ты подожди минутку, только не уходи… Он повернулся и пошёл к машине, обернувшись, думая, что девушка сорвётся с места и не станет слушать больше слушать не единого слова, но она осталась стоять на месте… Александра почувствовала, как в сердце что-то кольнуло. Она не могла так просто уйти, просто не могла, а может, не хотела. Какая разница? Ведь эти слова тронули её до глубины души. Она поняла, что Олег действительно изменился и изменился ради неё… Через пару минут Фома вернулся, держа в руках огромный букет роз. - Это тебе, - произнёс он, снова опуская взгляд. Почему-то мужчина чувствовал себя глупцом. - Спасибо, - ответила Александра и взяла букет. - Так ты поедешь со мной? – спросил он, взглянув ей в глаза. - Да, - улыбнулась она, сама не веря в то, что соглашается. Это казалось реальным безумием. Что это? Свидание? Бред. Куда делся резкий брутальный Фома? Это сон. Глупый сон. Такое же не может происходить на самом деле. Саша ехала в машине, вспоминая, как Олег учил её водить машину, кстати, именно эту машину… Почему он стал ездить именно на ней? Разум Мамаевой забил тревогу, внушая девушке, что это неправильно, ибо он её педагог и к тому же годится в отцы. С одной стороны это выглядело действительно странным, но для истинных чувств нет преград. Сама же Александра пребывала в полным замешательстве. Когда машина остановилась у одного из элитных ресторанов Москвы, девушка ахнула от удивления. Фома галантно подал ей руку, и девушка вышла из машины. Когда они сидели в шикарном зале, где играла скрипка, а вокруг были свечи и алые бархатные шторы, девушка решила спросить: - Олег Евгеньевич, а зачем мы сюда приехали? - Развеять твою тоску, - улыбнулся мужчина, разливая по бокалам красное вино. - Вообще-то, это моё личное дело… - смущаясь ответила Саша. - Прости меня дурака. Я смущаю тебя. - Просто… Это неправильно, - сказала она, сделав глоток вина, украдкой взглянув на Олега. Девушка заметила, что его глаза стали более печальными. - Я знаю, что веду себя, как придурок. Я раньше себя никогда так не вёл ни с одной бабой. Просто… Я не знаю, что со мной, Саня. Я чувствую, что виноват перед тобой. Совесть-то она, сука, грызёт изнутри, понимаешь? - Олег Евгеньевич, мне кажется, я больше не сержусь на вас. Но вы должны понять, что как прежде уже никогда не будет, потому что… Вы сами понимаете, - сказала девушка, опустив взгляд. Ей было неловко и даже как-то жаль Фому. Она понимала, что сейчас он искренен с ней, хотя всё это очень странно… - Потому что я – крыса. Знаю, Саня. Хочешь, отсеки мне башку? - Прекратите. Давайте не будем. Пусть это останется в прошлом, хорошо? - Да по-любому, пускай в прошлом. Знаешь, за что я люблю тебя, Саня? Так это за то, что ты правильная! – сказал Фома, сам того не замечая, как взболтнул лишнего… Александра покраснела, ибо слово «люблю» её смутило. От Фомы никогда не услышишь таких слов, даже в шутку, а сейчас… Может он перебрал чего-нибудь до того, как приехать за ней. Затем ему самому стало неловко, ибо он сказал «люблю», он не хотел этого говорить, само вырвалось… Случайно как-то… Мужчина решил сменить тему разговора. - Как учёба? – спросил он, хотя понимал, что вопрос не в тему. - Как обычно, Олег Евгеньевич, - ответила Саша. Однако в зале витало некое напряжение, будто бы у обоих застрял ком в горле. Когда принесли еду, они начали уплетать её молча, не говоря друг другу не слова, прикрываясь тем, что «когда я ем – я глух и нем». Многие начинают набивать рот едой за столом. Когда им нечего сказать, и вроде никому не обидно. Поужинав, Фома проводил Александру до дома. Даже, когда они ехали в машине так же не обмолвились ни единым словом. Каждый из них теперь думал о своём…