Forever young

Глава была полностью переписана буквально за час. То, над чем я билась столько месяцев, сегодня при прочтении мне совершенно не понравилось. Она короче и менее событийна, чем предыдущий вариант. Но я мастер тянуть резину. Буду рада отзывам, хоть и понимаю, что за такой до-о-олгий перерыв заслуживаю только тухлых яиц в свой адрес;) Приятного прочтения. Тусклый свет еще не погашенных фонарей еле пробивался сквозь толщу утреннего тумана. Мельчайшие капельки влаги делали воздух тяжёлым и вязким, вздохнуть полной грудью никак не получалось. Где-то в сумраке, со стороны Темзы, раздался сигнал проходящего катера. Скотт нервно вздрогнул и обернулся. Какого черта он в шесть утра делал на набережной реки, да еще довольно легко одетый, он и сам не знал. Всю ночь он вертелся в теплой кровати уютного гостиничного номера, да так и не поспал толком. Сон то приходил, и Хоинг с готовностью проваливался в него, как в спасительную пропасть, то так же резко отпускал из своих объятий. Сквозь дрему Скотт видел бредовые сны, в комнате периодически становилось нестерпимо душно, а потом резко холодало. Тело никак не хотело расслабиться, и часто парень ловил себя на мысли, что слишком сильно комкает одеяло в пальцах или нервно дергает ногами. Он пытался слушать музыку, лазить в соц.сетях, смотреть видео - абсолютно ничего не могло помочь и освободить от трепыхавшихся в голове мыслей, которые маленькими, но болезненными молоточками стучали по вискам. Грасси вроде как рано уснул. Он вернулся раньше всех с запланированной прогулки с ребятами по городу и почти сразу устроился в своей постели, изредка поглядывая на друга, который, к слову сказать, отказался куда-либо идти и весь свободный вечер проторчал в отеле. Митч лишь молча кивнул, когда зашел в их общий номер, тихо поинтересовался "Как дела?" и, не получив даже взгляда в свою сторону, решил все разговоры отложить до утра. Раздевшись, лёг в свою кровать, покопался в телефоне совсем недолго, а потом отвернулся к стенке и вроде вскоре засопел. Но он явно не спал: Скотт, всё это время лишь притворявшийся, что слушает музыку через наушники, пару раз слышал, как Митч под одеялом тяжело вздыхает и ворочается. Все эти его охи и вздохи должны были сказать блондину: "видишь, Скотт, я не сплю, я дерьмово чувствую себя, я хочу с тобой поговорить", но Хоинг игнорировал эти жалкие попытки привлечь внимание, хмурился и продолжал упрямо пялиться в экран своего гаджета. Вскоре ему показалось, что друг действительно уснул. Самому Хоингу так и не было суждено выспаться перед ответственным репетиционным днем из-за роящихся мыслей. В конце концов, едва забрезжил рассвет, он выбрался из нагретой постели, сунул ноги в теплые кроссовки, накинул куртку и тихонько вышел за пределы гостиницы. Скотт медленно брел мимо мглистых лавочек и призрачных деревьев, которые казались великанами, тянущими к нему свои тёмные жилистые руки из тумана, что в эти утренние часы опутывал Темзу и прилегающие берега. Осенью Лондон почти не выплывал из сумрака и дождей, попадая под власть легкого, но пронизывающего до костей ветра. И Скотт думал, что это, пожалуй, даже иронично, ведь такая погода благоприятствует развитию его депрессии и чувства тоски. Ха-ха. Американца просто без остатка поглощала эта бледная мгла, прибавляя к его и без того тяжелым думам несколько тысяч тонн. Налетел порыв ветра и взъерошил льняные волосы. Тело покрылось мурашками, и Скотт втянул голову в плечи. Он тщетно силился заставить себя думать о чем-либо кроме Грасси и его новой-старой пассии. Скотт анализировал всю ситуацию, прокручивал события минувших месяцев и пытался найти ответы на свои вопросы, от которых уже пухла голова. Итак, Митч вернулся к Тревису, только слепой это не поймет. И хоть Скотт поначалу где-то глубоко внутри лелеял надежду на то, что их связывают чисто дружеские отношения (ведь Митч же обещал всё рассказать!), вчерашний разговор брюнета по телефону расставил всё по местам. "Да, солнце", "Я тоже", "Конечно, позвоню" и всё в таком духе. Здесь разобрались. Как давно они вместе? Ну, может быть, с того самого злополучного дня, когда Хоинг заболел, а Митч упорхнул на свидание? Нет, скорее даже раньше. А может... Сознание пронзила внезапная догадка: а может, они и не расставались вовсе? Вдруг эти несколько месяцев были чем-то вроде перерыва в отношениях, а сейчас они решили их возобновить? Скотт ещё больше погряз в мыслях. Перейдя через дорогу, он стал продвигаться вглубь города, подальше от реки и её липкого тумана. Если предположить такое... Но ведь Скотт детально помнит тот день, когда Митч приехал к нему весь в слезах и крови, потому что костяшки пальцев были поранены стеклом. Он так и не признался, что разбил, но это на тот момент было и не важно. Блондин, как верный друг, обработал царапины, выдал всхлипывающему Грасси безразмерный махровый халат и отправил в душ, освежиться и прийти в себя. А после они долго-долго, почти до трёх ночи сидели на кухне и разговаривали, и только тогда Скотт узнал всё то мерзкое об отношениях Митча и Тревиса, что много лет успешно скрывалось за глянцевым счастливым фасадом идеальной пары. Оказалось всё до банального просто и драматично: Тревис изменял. Много раз. Больше двух и даже трёх. Как выяснилось позже, особо никогда не скрывался, не увиливал, и Митч узнал о странных похождениях возлюбленного уже после первой ночи, проведенной в постели другого горячего парня. Были, естественно, скандал и слёзы, и обещания расстаться. Но Тревис (и Скотт это, в общем-то, знал) мог быть чертовски убедительным. Он даже не удивился, когда Грасси сказал, что простил бойфренда почти сразу, спустя неполную неделю после инцидента. О своих личных страстях Митч умолчал, и словом не обмолвившись близким друзьям. Следующие полгода прошли умиротворенно и романтично, они даже съездили в совместный отпуск. Но по возвращении всё повторилось. На этот раз прямых доказательств связи Трэва с другим парнем не было, однако, когда Митч спросил его об этом напрямую, ни положительного, ни отрицательно ответа он не получил. Молчание было красноречивее слов. Друг признался, что если бы Скотт тогда не уехал погостить к родителям, Митч сорвался бы к нему и всё рассказал. А Скотт удивлялся: "Как, Митч? Как ты смог простить его снова?" "Смог, Скотт. Смог. И во второй раз. И в третий. И ещё несколько раз, хотя долго ничего не знал. Он научился скрываться". Спустя время Хоинг задавался глупым вопросом: Митч в самом деле такой дурак, или просто его лучший друг обладает таким большим, любящим сердцем? И неужели он не понимал, что раз это случилось столько раз, измены будут продолжаться? "Называй меня как хочешь, Хоинг, но я знаю одно... Я люблю его! Любил... Я ведь правда хотел всё изменить. И спрашивал - себя и его - что со мной не так, что с нами не так? А он твердил, что ему это необходимо. Мол, всё равно ведь возвращается ко мне, хотя мог столько раз уйти. А я однажды сам набрался смелости, чуть не переспал с другим, в отместку, пытаясь что-то доказать. Скорее себе, чем ему, но в последний момент понял: не могу. Пусть всё катится к черту, но я так не могу... А знаешь... у него ведь и девушки были..." Вот после очередной такой пышногрудой любовницы Митч окончательно порвал любые отношения. Почти три года канули в небытие вместе с выкинутыми на помойку подарками, разорванными открытками и удаленными фотографиями. Почти всеми. А уже через неделю после переезда в двухкомнатную квартиру Хоинга, Митч авторитетно заявил: "Мы переезжаем. Эта квартира мала для нас двоих. Мне нужна отдельная спальня". Самым сложным оказалось держать достойное лицо перед всем миром. Он ведь не имел права подвести Pentatonix и своих фанатов. И не последнюю роль в его "реабилитации" сыграл этот ребёнок-переросток Хоинг, придумывая всевозможные развлечения чуть ли не каждый вечер. Как ни странно, его усилия увенчались успехом: через два месяца Митч спокойно мог упоминать Тревиса в разговоре, смеялся, перестал пить кофе ведрами, часто вместе с Хоингом садился за пианино, играя в четыре руки. Но изредка ночами Скотт всё же слышал тихие стенания за стенкой... Так что же, выражаясь словами Митча, с ним не так? Или с Тревисом? Или с самим Скоттом? Прошло почти восемь месяцев и за всё это время они созванивались лишь пару раз, насколько знал Скотт. И то только для того, чтобы обговорить время, когда Грасси мог забрать свои вещи из квартиры Тревиса. Почти 24 часа Скотт и Митч проводили вместе, так где же Хоинг допустил ошибку, где прокололся? В какой момент Тревис снова пустил яд в сердце с виду рокового, но в душе наивного Митча? Нет ответов. Какой-то неведомый порыв заставил Скотта нащупать в кармане телефон. Он быстро схватил его и, стараясь не думать, что делает, быстро напечатал сообщение: "Как думаешь, кто ты после всего этого?" Вот только с отправкой он поколебался. Он хотел отправить его сразу обоим (да, номер Тревиса тоже имелся в обязательном порядке, чтобы в случае чего быстро найти этого гада и отвернуть ему голову), но в последний момент нажал "Отправить" только одному абоненту. Ответ пришёл не сразу, минут через пятнадцать. За это время Скотт успел вернуться к отелю и стоял возле входа. Он отчего-то был уверен: ответит Митч или нет, он всё равно отправится обратно в номер. Им предстоял пусть сложный, но необходимый разговор. Он нервно глянул на часы. Грасси уже должен был проснуться - репетиция начиналась рано, а ведь еще нужно собраться и доехать до концертного зала. Скотт чертыхнулся, хотел было убрать телефон обратно в карман, как тот тоненько пискнул и ожил. "Где ты? Нам нужно поговорить" Ну вот. Тянуть дальше некуда. Скотт выдохнул тёплый воздух в осеннюю прохладу и зашёл в стеклянные двери.