Forever young

Когда дверь за Кирсти закрылась, Митч всё ещё стоял красный от нахлынувшего на него негодования, сжимая в руке старенький блокнот. Подруга всучила его Грасси, сказав, что там он найдёт ответы на многие вопросы. Митч вообще ничего не понял из сбивчивого лепета подруги, но открыл тетрадь на произвольной странице, и его взгляд тут же выхватил такой знакомый, чуть сужающийся к концу строки почерк, несомненно принадлежавший Скотту. "Он возненавидит меня до конца жизни. Или сразу убьёт", - безрадостно усмехнулась Кирсти и Митч догадался, чем именно могла оказаться потрёпанная книжица. Его глаза стали совершенно огромными, и с торопливым "Нет-нет-нет!" он попытался вернуть дневник девушке, но та спрятала руки за спиной и помотала головой. "Не хочешь - не читай, а просто верни ему. Можешь сказать правду, что это я виновата", - сказала Кирсти, пряча глаза, сама жутко пунцовая. Митч стоял, как истукан, абсолютно поражённый и рассерженный таким поступком подруги. "И давно ты?.." "Только что, пятнадцать минут назад. И нет, я сама не читала. Вернее... читала. Пару лет назад. Это вышло случайно!" - попыталась оправдаться Кирсти, преданно заглядывая в глаза напротив стоящему парню. "Просто... я думаю, благодаря ему, ты многое поймёшь. И... О Господи, - воскликнула она, пряча лицо в ладонях. - Если я только сделаю хуже... Ты сам знаешь, я никогда не прощу себя". Митчелл на ватных ногах прошёл в комнату и присел на свою кровать, положив дневник на колени. Долгих пять минут сверлил тёмную обложку глазами, а потом откинулся на спину, пытаясь успокоить совсем обезумевшие мысли. Вот же дура! Зачем она притащила чёртов дневник Хоинга? Мало у него головной боли, связанной с непростыми отношениями со Скоттом! Так теперь блондин и вовсе не захочет общаться с ними обоими. Это же надо было додуматься?! Такая вещь, как личный дневник, на то и личный, чтобы быть только у хозяина! Да Митч убил бы любого, если бы кто-нибудь стащил у него что-то подобное. Слаба богу, он никаких записей не вёл и никогда не собирался. А если там что-то нехорошее? Интимное? Какие-нибудь грязные тайны друга? Нет, надо срочно пойти и вернуть дневник владельцу. Или... Точно! Нужно просто незаметно подкинуть его обратно, как ни в чём ни бывало! И проблема решена, и люди целы. И только Митч обрадовался этой идее, как вспомнились слова Кирсти и её сконфуженный взгляд. "Там ты найдешь ответы на вопросы..." Да какие ответы и на какие вопросы? Просто они со Скоттом немного поссорились (ага, немного) и сегодня уже собирались помириться. Ведь собирались же? Ну да, и всё встало бы на свои прежние места. А если нет? Митч ненавидел себя за подобные мысли, но вставал логичный вопрос: а если их отношения уже не станут такими же доверительными и искренними, как прежде? А если станут, то, что ждало их впереди? Нужно возвращаться в Штаты, где был Трэвис, отношения с которым у Скотта были более, чем натянутыми. А если Скотт не примет парня Митча и его самого обратно в свою жизнь? Если, если, если... Он не мог об этом знать, но Скотт думал о том же самом и точно так же боялся. За что же это всё? Снова весы в равновесии, снова нужно что-то решать, снова ломать себя. Но так не хочется... Так больно, так неправильно выбирать между любовью и... Сердце Митча дрогнуло. Порывисто встав, Грасси в три шага добрался до окна и почти распахнул его. Холодный воздух ударил в лицо, кожу закололо маленькими морозными иголочками... Ему нужно было знать, о чём думает Скотт. Ему нужно было понять причины всей его злости, недоверия, ревности. И как бы мерзко это ни было, ответы, действительно, были у Митча в руках... Борясь с собой, он вернулся к кровати, куда кинул тетрадь. Когда он потянулся к ней, на секунду ему померещилось, что листки её сейчас превратятся в клыки и вонзятся в его пальцы. Но этого не случилось. Переплёт был тёплым, гладким. Митч вновь за секунду успел тысячу раз поменять своё решение, но любопытство пересилило. Он бережно его раскрыл. Читая самую первую запись, он не сразу понял, что уже видел эти слова однажды. Память услужливо подкинула ему полузабытый вечер, когда они веселились в компании друзей. Верно, тогда он читал эти строчки впервые. Скотт даже орфографию сохранил. "дурацкий Милый Неунывающий Талантливый..." Слова приятным теплом скользнули по телу. Митчелл и не заметил, как глупая улыбка заползла на лицо. Он поглазел на старую запись ещё немного и перевернул страницу. "15.09.2004 Митч сегодня притащил в школу маленькую ЖИВУЮ змейку и мы вместе пугали девчонок. Я и не думал что он может так сделать. Не знаю, где он взял её, но было жутко весело Он бесстрашный. А я бы один не решился. наверное". Митч вспомнил тот день. Ох, и крепко же им влетело тогда от учителей и самого директора. А Скотт с Митчем ещё долго смеялись над выражением лиц девочек из театральной труппы, когда они сначала достали банку со змеей, показали всем. А потом Хоинг незаметно переместил животное в другую банку и спрятал к себе в рюкзак, а Митч, с воплями, якобы, обнаружил, что тварь куда-то сбежала - крышка, дескать, была неплотно закрыта. Ну и крик же они подняли! Грасси ухмыльнулся. На самом деле он не был бесстрашным. Просто он жутко хотел доказать Хоингу, который и так иногда обзывал его "младшей сестрёнкой", что он такой же смелый и храбрый, как и сам блондин. Вот и доказал. Митч пробежал глазами по следующей записи и выхватил имена Тары, Джеймса и Линди. Ребята из хора, с которыми Скотт одно время очень крепко дружил. Скотт описывал их так: "27.10.2004 Джеймс и Тара, кажется, запали друг на друга. мне обидно. Тара - очень красивая и много смеется. Джеймс слишком хитрый и много выпендривается. Она хорошо поёт, а вот он так себе. Я лучше, даже Линди сказала мне об этом. Не знаю, может, я нравлюсь ей. В любом случае Тара не такая, как остальные девчонки, не такая, как Линди или Кирст. Попробую пригласить её на вечер в честь Хэллоуина". Митч невольно поджал губы. Он смутно запомнил этих ребят, но у него вдруг проснулась острая неприязнь к этой самой Таре, черноволосой и болезненно худой девушке, по которой Скотт сох несколько месяцев. Он мучил Митча разговорами о ней, а мальчик только отмахивался, говоря, что не может понять чувств друга, ведь сам он никогда не влюблялся. Через некоторое время симпатия Хоинга прошла, а вот Митч до конца года опасливо поглядывал на Тару, которая, к слову, всё-таки начала встречаться с тем самым Джеймсом. Было ещё несколько коротких отметок на этой странице, но о самом Митче больше не было. Скотт писал про сестру и Кирсти, ещё про каких-то малознакомых людей, но Митч решил, что читать такое - уже слишком, нужно попытаться сосредоточиться только на упоминании имени самого Грасси. Через несколько листков ему попалось нужное. "29.12.2004 Сегодня наконец увиделись с Митчем. Они с родителями уезжали на Рождество к каким-то там родственникам, я их даже не знаю. Пошли гулять вдвоём и какой же Митч классный! Я соскучился ужасно! Он привёз мне целую коробку мармеладных конфет, CD и деревянную дудочку. Я не понял, зачем мне дудочка, но она всё равно прикольная, издаёт очень странные звуки. Мы шли по улице, постоянно отбирая её друг у друга, и перепугали всю округу. Под конец у меня болел рот, так много мы смеялись и говорили. Митч живой, настоящий, идеальный. Он невероятный и самый-самый лучший!" "08.01.2005 Вчера мы допоздна сидели у меня. Родители с сестрой уехали к тётке. Я ещё после Нового Года стащил бутылку шампанского и вечером мы выпили её вдвоём. Митч был таким пьяным! Он упал на лестнице и сильно ударился носом. Но он только громко заржал и я вместе с ним. Я долго щекотал его на диване в гостиной, а потом он бегал за мной по дому, пытаясь поколотить. И снова упал, гыгы. Не помню, как мы уснули, но уснули вместе в моей комнате. Проснулись, услышав голоса внизу - вернулись мои. И нам влетело, честно говоря. Потому что у Митча всё-таки вылез синяк, а мама нашла пустую бутылку. Мы теперь типа наказаны. Но мне нисколечки не стыдно! Митч вроде бы такой приличный с виду, но я-то знаю, какой он. Алкоголик. мы оба, гы" Грасси засмеялся почти в голос. Тогда он в первый раз узнал, что такое опьянение. Пострадавший в тот давний вечер нос слабо заныл и Митч слегка потёр его. Ему было немного обидно, что такой синяк впервые он получил не в схватке с кем-нибудь, а встретившись лицом со ступенькой, запутавшись в шнурках. Но вечер и правда был классным, а засыпать в обнимку со Скоттом было невероятно уютно. Эта была одна из немногих ночей, которые они провели вместе, в одной кровати. И Митчу вдруг жутко захотелось прямо сейчас прижаться к тёплому боку Хоинга. Он листал блокнот, иногда хмурился, иногда ему хотелось пищать от радости, как девчонке. Как он понял, это был не полноценный дневник, куда люди пишут свои самые важные и тайные размышления, а скорее, сборник коротеньких заметок. Скотт описывал людей: друзей, приятелей, интересных личностей, с которыми когда-либо встречался. Конечно, было много записей о ребятах из группы, о родителях и Лорэн. Но больше всего внимания Скотт уделял лучшей "подруге" и с некоторых пор соседу по жилплощади. На старых, пахнущих домашней пылью и бумагой листах было всё: их совместные казусы и шутки, первое выступление вместе, первая стачка с другими парнями, самые значительные размолвки. Признание Митча в своей сексуальной ориентации. "Сегодня Митчи... ох, нельзя сказать, что я не догадывался. но всё равно это было неожиданно. Он рассказал, что... в общем о том, что он гей. он так смущался, почти заплакал. Сказал, что очень не хочет терять меня как друга. а я? А мне всё равно. Он для меня бесценный, так какую роль играют его предпочтения? Я просто обнял его и, кажется, мы стали еще больше доверять друг другу. Хотя, казалось, больше уже некуда". Его первое свидание с Трэвом. "Митч сегодня ходил на свидание с этим парнем - Трэвисом Райтом. Он вроде ничего. И Митчу нравится. Значит, и я его приму. Хотя это странно. Мой хрупкий, стеснительный Митч на свидании с кем-то. Мне почему-то грустно и завидно. Может, потому что мне не хватает Мелиссы? Мы расстались месяц назад, а она уже ходит с Тимом - старшеклассником-качком. Интересно, все девчонки такие ветряные?" С каждым прочитанным словом у Митча всё больше щемило сердце. Скотт всякий раз писал про него невероятные вещи и почти никогда не повторялся. Здесь он пишет что "мой лучший друг - самый яркий, самый находчивый и понимающий". Следом, после описания очередной грызни между ними, такое: "этот остолоп - непрошибаемый, вредный зануда". И почти сразу - "Митч ошеломляющий. Просто ошеломляющий". Неужели это всё он, один человек, какой-то там незначительный Митч Грасси? Признаться, Митч никогда не относился к себе серьёзно и не мог сказать, что любил себя очень уж сильно. Всего лишь парень с неплохими вокальными данными, долей харизмы и чуточку симпатичный. Но Скотт писал так, будто Митч - это целый мир. И Грасси чувствовал, что глаза его уже давно на мокром месте. Он дошёл до 2013 года... "Я убью его. Нет, Я УБЬЮ ЕГО!!! Как кусок дерьма вроде Трэвиса только посмел сотворить такое с Митчем?? Самым чистым, самым робким созданием на свете?? Я придушу его!! Он будет умирать, захлебываясь в своем страхе и раскаянии. Я, не задумываюсь, убью ради Грасси. Мой светлый, простодушный ребёнок... Я не хочу, чтобы кто-либо ещё причинил ему хоть какие-нибудь страдания" Пару месяцев спустя: "Митч сегодня первый раз (!) так здорово и звонко смеялся с того самого момента, как переехал ко мне. Он готовил свои кексы, а я случайно СЛУЧАЙНО пролил ему на руки масло. Он кинул в меня мукой и... короче, я еще долго вычищал тесто из волос, а потом мы вместе мыли кухню. Но было круто! Совсем как раньше. Вот бы теперь так было всегда". Последние записи были самыми волнующими. Митч не знал, действительно ли он хотел прочитать это, но решил идти до конца. "29.09.2014 Митч снова встречается с этим. С Трэвисом. Зависимый Кулаки чешутся - так хочется ударить это холёное лицо. Их обоих Грасси не даст сдачи. Зависимый и безвольный" "01.10.2014 Я его потерял. Насовсем. Поделом мне" - Нет, нет, Скотт. Не насовсем, - прошептал Митч вслух, не сумев сдержать эмоции. "05.10.2014 Трэвис звонил сегодня..." Митч встрепенулся, буквально впиваясь взглядом в чуть скачущие буковки, и не заметил, как задержал дыхание. "... и вот, что я понял. Пусть Митч больше никогда не заговорит со мной, пусть он ненавидит меня до конца дней и считает, что меня не существует - я всё равно любыми способами уберегу его от Райта. Однажды я уже пообещал это сам себе и позволил этому монстру снова появиться в нашей жизни. Митч - мой! Мой лучший друг, мой свет, моя поддержка. Если я позволю какому-то наглому мудаку вмешиваться в наши отношения - грош им цена! Но я знаю, что Грасси для меня - вся моя жизнь. Он считает, что будет счастлив с Райтом, но это не так! И он знает это! Но почему-то упрямится. Прошлое нужно оставлять в прошлом и двигаться дальше. Я хочу сделать всё, чтобы он стал самым счастливым..." Митч вздрогнул, потому что отчётливо услышал голос Хоинга в своей голове, который повторил последнюю фразу из дневника. Такой родной, немного грустный, но такой неповторимый и самый важный голос на свете. Не все вопросы получили ответы, а на месте старых даже появились новые, ещё более запутанные. Но многое вдруг встало на свои места. Грудь жгло сомнениями, угрызениями совести и облегчением, которое волной накатило после последних прочитанных слов. Рядом с ним всегда был человек, готовый принимать его таким, какой он есть. Рядом всегда был человек, готовый защитить и раскрасить будни любыми красками. А он, Митч, вечно ищет не там. И этот человек сейчас, наверное, ждал его и изводил себя, чтобы попросить прощения, тогда как извиняться должен был сам Митчелл. За собственную непроходимую тупость и упущенное время, которое продолжало свой неумолимый бег.