Drabble, from the series: What if?

Кроссовер: Пираты Карибского моря, Игра престолов Привыкшие к темноте глаза за время пребывания в темнице неприятно режет от мягкого света, исходящего от одной единственной свечи, стоящей на массивном деревянном столе. Элизабет прикрывает глаза рукой, пользуясь отсутствием кандалов, чтобы незаметно осмотреть помещение, в которое ее весьма любезно сопроводила стража, ища путь к спасению. — Примите мои искренние извинения за доставленные неудобства, миссис Тернер, — раздался голос, больше подходящий любовнику, чем дознавателю. — Мой брат, правитель славного Дорна, забывает о законах гостеприимства, когда гость приходит в его дом незваным, под покровом ночи и со злыми помыслами. Элизабет усмехается, цепляясь пальцами за край стола, чтоб не упасть. Она не ела несколько дней, но несмотря на охватившую все тело слабость, прямо встретила взгляд Оберина Мартелла, прозванного в народе Красным Змеем за то, что любит смазывать лезвие своего оружия опасными ядами, в результате чего даже маленькая царапина может привести к смерти. — Мои злые помыслы ни коим образом не были направлены на Доранаи Мартелла, — ее голос пропитан ядом, как и его оружие, а прекрасные карие глаза мечут молнии, но Оберин лишь слегка приподнимает бровь, знаком прося продолжать. — Я прибыла в Дорн, чтобы вернуть украденное у меня. Злость клокочет в сердце Элизабет, сметая доводы разума, словно волны корабли во время сильного шторма. Сопротивляться желанию ударить красивое лицо почти невозможно, и уже не волнуют стоящие у нее за спиной стражники. Не беспокоит режущий глаза солнечный свет, пробивающийся через узкое окно. Главное добраться до него. Прекрасного, словно Аполлон, жестокого, как Аид — Оберина Мортелла. Ее бывшего любовника, похитившего сундук с сердцем Уилла. — Оставьте нас, — приказывает принц Дорна страже, не сводя темных, почти черных глаз с бывшей любовницы. Под этим взглядом по телу Элизабет разливается тепло, смывая усталость и гнев. Как и тогда, в день их первой встречи, когда Красный Змей сошел с корабля в небольшом портовом городке, где Элизабет держала таверну. Она ненавидела себя за власть, которую он имел над ее телом. Она почти любила его за забвение, что приносили его страстные поцелуи. Она готова была убить их обоих, чтобы Уилл никогда не узнал о предательстве. Оберин встал и обошел стол, служивший единственной преградой между ними. Несмотря на недели, проведенные в темнице, Элизабет все также пахла морским бризом, как и при их первой встрече. Запах, ставший для него глотком свежего воздуха после удушающей вони Королевской гавани. Опьянивший сильнее бочонка крепленного вина. Бережно взяв хрупкую ладошку в свою ладонь, принц поднес ее к губам, не разрывая контакт взглядов. — Добро пожаловать в Дорн, Элизабет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты насладилась всем, что может предложить мой город. Обещание, которое он намерен исполнить. Искушение, которому она намерена противостоять.