Drabble, from the series: What if?

Фэндом: Дневники вампира Треск пожираемых огнем веток заполняет огромную гостиную особняка Сальваторе, оглушая собравшихся в нем еретиков — ее семьи, что стала в два раза меньше за жалких несколько недель, что кажутся песчинкой на фоне прожитых лет. Сладкий запах свежесрезанных цветов душит, словно удавка. Все те мелочи, что создавали уют в доме, теперь раздражают. Сидящей в кресле у камина Лили с трудом удается сохранять хладнокровие. — Деймон отобрал у нас камень феникса! — прекрасные карие глаза Норы заполнены гневом, ярость растекается по ее телу, циркулируя по венам вместе с кровью. — Он уничтожил камень на моих глазах, Лили! — Почему ты не позволяешь убить его?! — поддержала возлюбленную Мэри-Луиза. — Он не проявил сострадания к Малькольму и защищает эту предательницу Валери. Лили растирает изящными пальцами виски в надежде избавиться от мигрени. Осуждающие взгляды девочек и Бо буравят ей затылок, не облегчая задачу. И даже присутствие Джулиана не приносит желанного облегчения, ведь в его глазах тот же вопрос, что и в глазах ее детей-еретиков: "Почему мы не можем убить его?". — Я поговорю с Деймоном о его поведении, — Лили поднимается из кресла, награждая свою семью теплым любящим взглядом. — Боюсь, он не прислушается к тебе, любимая, — Джулиан выходит вперед, кладет сильные ладони ей на плечи проникновенно смотря в глаза. — Мальчишка опасен, позволь мне разобраться с ним. Тепло от сильных ладоней Джулиана обжигает подобно вербене, и Лили приходится сделать над собой усилие, чтобы не сбросить их. Джулиан прав, и все присутствующие в шикарной гостиной Сальваторе об этом знают. Конечно, Деймон не послушается, он никогда ее не слушался, даже в детстве. — Я поговорю с ним, — тверже произносит Лили, давая понять, что не потерпит возражений. — Я думала, Стефан твой любимчик, — достигают ее ушей язвительные слова Норы уже на пороге. — Не покидайте дом до моего возвращения, — бесстрастно приказывает миссис Сальваторе, покидая дом в поисках сына, любовь к которому осталась в прошлом.

***

— Пришла ругать за плохое поведение? — Деймон с удобством развалился на диване в особняке Локвудов, издевательски посматривая в сторону матери. — Я здесь, чтобы предупредить о последствиях твоего вызывающего поведения, — Лили складывает руки на груди в нелепом защитном жесте, не способном побороть ее воспоминания. — И что же ты сделаешь? Лишишь меня сладкого? Отберешь игрушки? — притворно ужаснулся Деймон. — А-а-а, нет, погоди, ты уже отобрала у меня Елену на ближайшие шестьдесят лет, так что, рычагов воздействия у тебя нет, мамочка, — он выплевывает "мамочка", как грязнейшее из ругательств. А Лили нестерпимо хочется выдавить свои глаза на его лице, отобрать все, что угодно, лишь бы красивое лицо сына исказила боль. Она ненавидит его так сильно за то, что похож на нее, за то, что отказался спасать ее семью из тюремного мира, за то, что убил Малькольм, за то… что ему нет места в ее жизни, с семьей, которую она выбрала. — Если не хочешь внести похороны помощника шерифа Доновона в список ближайших дел, оставь меня и мою семью в покое, — Лили улыбается ярости, вспыхнувшей в глазах сына — она задела его за живое. — Даже не думай… — угрозу Деймона обрывает звонок мобильного. — Ты чертовски не вовремя, Бон-Бон… Что Рик сделал? Сейчас буду, — быстро поднялся с дивана Сальваторе. — Наш разговор еще не окончен, — предупредил он Лили. — Тут ты прав, — кивнула Лили. — Где камень? — Я уничтожил его, — весело фыркнул Деймон. — Деймон, Деймон, Деймон, даже в детстве, когда я ловила тебя с поличным за проказой ты продолжал врать, смотря мне в глаза, — укорила Лили. — Не понимаю, о чем ты, — пожал плечами Деймон, мысленно проклиная проницательность Лили. — Ты смог обмануть девочек, но я всегда видела тебя насквозь, — сощурила глаза, словно кошка, Лили. — Верни камень или можешь прямо сейчас записать посещение похорон Донована в свой ежедневник. — Думаешь, сможешь шантажировать мена им во всем? — угрожающе сделал шаг вперед брюнет. — Нет. Зачем? Тебе небезразличны многие люди, — спокойно возразила Лили, мысленно празднуя победу. — Отлично, — выплюнул Деймон. — Можешь забирать, он в шкатулке, которая стоит на камине в моей комнате. Найдешь сама, — пошел к двери вампир на ходу надев куртку. — Мне нужно позаботиться о людях, которые стали моей семьей, — он уходит не понимая, почему не может просто вырвать сердце этой суке? Лили победно улыбнулась, игнорируя громкий стук — Деймон не отказал себе в удовольствии хорошенько хлопнуть дверью напоследок. Покачав головой, Лили отправилась на поиски камня — ее семья будет довольна. Найти нужную комнату оказалось просто, ее сын, как и в детстве не мог содержать в порядке свою комнату. Камень оказался там, где он и сказал. Забрав артефакт, Лили наткнулась на старую фотографию, которую Елена прихватила с собой из призрачного мира: Лили и маленький Деймон. Сердце останавливается, пропуская пару ударов, она забыла, каким красивым ребенком он был. Сама же Лили на этом снимке жалкая тень себя: безвольная, слабая женщина, которой помыкал муж, пренебрегало высшее общество и жалели слуги. — Я знала, что ты не простишь мне, роман со Стефаном, — Валери зашла в комнату, робко смотря на Лили. — Он был твоим родным сыном, по которому ты тосковала, которого любила… Как я могла признаться, что стала его первой любовью? — Валери умоляла о понимании. — Я выбрала тебя Валери, как выбрала Нору, Мэри-Луизу, Оскара, Бо и Малькольма. Выбрала, своими детьми, — Лили повернулась к Валери, все еще сжимая фотографию. — Преданность и честность — все, о чем я просила. — Мне жаль, — выдавила Валери. — Мы были детьми… — Он был мои маленьким мальчиком, а ты соврала, что Стефан забыл обо мне, — злость начала медленно овладевать Лили, лишая ее хваленого самоконтроля. — Ради тебя и остальных я обуздала жажду крови, а ты отплатила ложью! — Джулиан убедил меня! — А убийство Оскара ты тоже свалишь на Джулиана? — ударила Лили по больному. — Никогда не прощу тебе убийство сына! — Но Деймона ты простила, — Валери понимала, что это глупая детская ревность, но ничего поделать с собой не могла. Злость покинула Лили так внезапно, что на миг Сальваторе растерялась. Фотография в ее ладони, о которой Лили успела забыть, показалась неимоверно тяжелой. Словно груз за все прожитые годы разом обрушился на ее хрупкие плечи. — Я выбрала вас, — Лили устало присела на постель не сводя глаз с напоминания о своем прошлом. — Но когда-то, еще до рождения Стефана, когда весь мир был враждебен ко мне, а муж смотрел, как на пустое место… у меня был только Деймон… Валери молчала, не зная, что сказать, а Лили смотрела на фотографию, не замечая, как одинокая слезинка стекла по щеке, упав на фотографию, где слабая безвольная женщина держалась за маленького мальчика, как за спасательный круг.

***

По возвращении Деймон найдет в своей комнате лишь труп Валери. Занятый успокоением брата, пропажу небольшой фотографии в медной рамке он обнаружит лишь спустя несколько дней, после очередного столкновения с еретиками. Деймон не спросит Лили о фотографии, ведь придется признать, что хранил ее. Лили никогда не упомянет фотографию, ведь придется признать, что взяла ее. А на вопрос, почему? Ни мать, ни сын, не готовы ответить даже себе.