Двойная звезда

Пять уроков и уборка территории потом, в общем, ничего особенного, легкий день, один из самых легких. Обычно и уроков больше и внешкольных занятий тоже. Но почему-то именно сегодня я чувствую себя совершенно измученным и не знаю, как дотерпеть до конца. На первом уроке никак не мог проснуться, второй маялся от слабости, тело будто ватное, а к третьему начало противно чесаться в носу. Четвертый урок еле высидел, так хочется лечь, хоть под парту сползай. Честно говоря, я с уборки бы с удовольствием слинял, сил нет, из рук все валится. Но еще пятый урок надо перетерпеть до этой уборки, и потом уже ее. На уроке хоть сидишь... В глаза как песку насыпали, что ж такое? Вроде и выспался, почему тогда так? И суставы ломит. И горло саднит. И голова тяжелая. Не понимаю, что происходит! В итоге Юйко заметила, что со мной что-то не так, стала расспрашивать, пришлось рассказать. Ненавижу жаловаться на здоровье, но тут было не отвертеться. Рассказал, невольно и недоумение высказал, что за ерунда со мной творится? А Юйко вдруг удивилась. - Рицка, у нас уже несколько человек в школу не ходит, грипп же вокруг! Значит и ты заразился, надо сказать сенсею и идти домой. - Какой еще грипп? - Обыкновенный! - Юйко вдруг кладет мне на лоб теплую ладонь, делает это так быстро, что я не то что отшатнуться, я и понять не успеваю, что это она делает. - Нет, вроде не горячий. Хотя конечно, так проверять ненадежно, надо губами щупать. В этом месте Яёй делает такие страшные глаза, что даже Юйко пронимает. - Это уж тебе пусть Соби-сан так щупает! Ничего не понимаю. Это что, Юйко думает, что я гриппом заболел? Но я никогда никакими инфекциями не болел! Хотя... Хотя это может я тогда не болел, когда был жертвой. А теперь почему бы и нет? Теперь ведь все у нас как у людей, значит и инфекции. Так почему бы и не грипп? Тем более, что действительно многие болеют, Соби вон вчера жаловался, что у него в младшей школе по полкласса народа, а первоклашек и того меньше осталось. Если подумать, так это я еще долго продержался, не заболев как все нормальные люди. В общем, Юйко с Яёем настаивают, говорят, что, во-первых, нечего мучиться, а во-вторых, других заражать. Яёй, который только недавно выздоровел, выдает пару напутствий про чай с малиной и молоко с медом, и я иду к сенсею. А тот смотрит на меня внимательно и сразу отпускает домой, даже в медпункт не просит зайти. Что, вот прям так видно? Соби сегодня в университете до вечера, так что еду домой один. Как раз, наконец, приеду раньше, успею обед приготовить и встречу его. Мне правда есть совершенно не хочется, но он-то наверняка придет голодный. Будет приятно в кои-то веки встретить Соби горячим обедом. А то обычно это он за мной ухаживает, а тут раз, и я. Хорошо, есть польза и от гриппа! Когда доезжаю до дома, обнаруживаю, что глаза начинают слезиться, в носу чешется уже нестерпимо и почти нечем дышать. Медленно заползаю на последний этаж, и вспоминаю вдруг как ворчал на эту лестницу Кио, когда встретил нас в ночь нашего возвращения и помог дойти до квартиры. Пока добираюсь до последнего этажа, уже полностью разделяю его мнение. Последний этаж с крутой лестницей, как специально! Вот сейчас как лягу и как помру на площадке, всем назло, пока Соби не найдет, и пусть потом домой на руках несет! Вот она, наконец, наша долгожданная дверь. И сюрприз — я почему-то не могу ее открыть! Ключ не вставляется. Это что такое? Вот не хватало мне только сломанного замка, приготовил обед, называется... Безнадежно тыкаю ключом в замок, не успев толком разозлиться, а дверь вдруг распахивается сама. - Соби? - ты почему раньше пришел? Соби пропускает меня в комнату, и тут же спрашивает. - Рицка, ты почему раньше пришел? Вот мы постоянно так делаем. Как будто у нас одна голова на двоих. Я уже не удивляюсь, объяснить все равно не могу, а удивляться просто устал. Ну да, мысли общие. Хочу было пожаловаться на грипп, и вдруг вижу, чем Соби занимался, пока меня не было. Разбирал «мою» кровать. Вот тебе и общие мысли... Вторая кровать появилась из-за визитов инспекторов из службы опеки. Разумеется, я в ней никогда не спал. И кровать, как единственная, пожалуй, в нашем доме бесхозная свободная поверхность, моментально превратилась в источник постоянного хаоса. Мы завалили ее в несколько слоев книгами, учебниками, тетрадями, дисками, одеждой, всякой мелкой чепухой, и щедро присыпали сверху ручками, карандашами и рисунками в альбомах и просто так. Я еще и фантиков добавил. Разбираем мы кровать либо перед приходом инспектора, либо когда уровень хаоса достигает критической величины. Ну и вообще-то кровать давно уже нуждалась в разборе по второй причине. Мы как раз собирались сразиться с хаосом в ближайшее время. Почему это Соби решил сделать все без меня? И главное застелил-то ее зачем? И меня захлестывает обида. Ты застелил кровать! А ведь никаких инспекторов в обозримом будущем не предвидится... Да что ж такое! Что у тебя в голове опять? Вроде бы уже всё сто миллионов раз обсудили. И никаких поводов не было. Так с чего тебя опять переклинило, да еще так резко? На ровном месте... с утра же все было хорошо! - Соби! Это что ты делаешь?! - в горле дерет... - Кровать разобрал... - прекрати валять дурака! - А еще? - шмыгаю носом, в нем явно уже что-то хлюпает, какая гадость. - Рицка... - и чему ты так удивляешься? - Зачем?! - хлюп. - Рицка, послушай... - ну да, давай теперь оправдывайся. - И слушать ничего не хочу! Ты даже со мной не поговорил! - голос какой-то не мой. - Рицка, я хотел... - обидеть меня? - Это нечестно, вот так ставить меня перед фактом! - снова хлюпаю носом. - Но Рицка, что я могу поделать? - в каком смысле «что»? Вот этой чепухи не вытворять! - Почему? Соби, почему опять... - как же я устал... - Почему опять, Рицка? - это ты что, в эхо со мной решил поиграть? - Я же никогда раньше не... - Зачем ты!? Что ты собираешься делать с этой перестеленной кроватью? - Спать... - замечаю, что и у тебя голос какой-то не такой. - Меня хочешь в нее отселить? - хлюп. - Это не важно, могу и я… - Соби, ты издеваешься? Нет, не могу. Сил нет. Не понимаю, что с тобой случилось. - Соби... - шмыг, хлюп. - Так почему ты из школы раньше ушел? - Не меняй тему! - думал, заору, но голос куда-то делся, и вместо крика вышел придушенный сип. В горле больно. Ты вдруг подходишь ко мне вплотную и заглядываешь в лицо. А потом улыбаешься до ушей. - Так, понятно. С кроватью отбой. Нет, ты в самом деле издеваешься, да? Не трогай меня! Руки убери! Отпусти шарф! Сумку отдай! И куртку я сам сниму! Ну, ты мне еще тапки подай... Бесполезно, ты все равно больше и сильнее, вытаскиваешь меня из верхней одежды как пятилетку, и подталкиваешь в комнату. Зло хлюпаю носом и прохожу внутрь. Ну я тебе сейчас все выскажу! Не успеваю, потому что следующей фразой ты окончательно выбиваешь меня из равновесия. - Я вообще-то сначала думал тебя к маме на пару дней отправить, даже позвонил ей, но она не в городе. Ошалело смотрю на тебя. К маме?! Ты с ума сошел, а я и не заметил? Механически уточняю. - Почему не в городе? - не то спрашиваю, ой не то. - Её на новой работе отправили на учебу, она ж говорила. - В другой город? - Ага. Кстати ей очень нравится, - и глаза у тебя странные... - Это хорошо... - с тобой-то что делать? - В общем, она рвалась приехать, но я убедил, что мы сами справимся. Правда пришлось записать все её домашние советы, - угу, знаю, советы мама любит давать, хорошо хоть обычно по делу... - Соби... Может объяснишь, что происходит? - Так я и объясняю, а ты все время не даешь договорить! - угу, это я значит виноват? Голова чугунная и мысли в ней еле ворочаются. И обида никуда не делась. - Ты так объясняешь, что с ума сойти можно... - Тебя сенсей отпустил или ты сам ушел? - а ты откуда знаешь? - Отпустил... - Хорошо, иди, умывайся, сейчас я тебе чаю с мёдом сделаю. Хлюпаю носом. Да что ж такое!! Ты меня вообще слушаешь? И нос этот и все сразу... - Сначала объяснись! Что это за выходки с кроватью и звонками маме? Ты берешь плед и начинаешь было расстилать на «моей» кровати, но внезапно бросаешь его, зажмуриваешься и чихаешь в сложенные ладони. Немного удивленно смотришь на меня, не убирая рук от лица, и чихаешь еще раз. Смотрю на тебя даже рот приоткрыв от изумления. - А меня с семинара выгнали, - как-то растерянно сообщаешь ты, - сказали, чтобы не разносил заразу. Ой! То есть это я такой дурак? А похоже на то... - Это всё первые классы, я точно знаю! - продолжаешь ты уже немного обиженно. - Там половина уже болеет, а вторая половина с соплями и кашлем. И чихают, и кашляют они прицельно, и исключительно метко, стоит только к ним наклониться! Все, вот теперь я разом понимаю, и почему ты дома посреди дня, и что у тебя с голосом, и отчего глаза так лихорадочно блестят. Про кровать, правда, не все понятно. - А кровать... Я не хотел тебя заразить. А ты что подумал? Ты осторожно тянешь меня за руку, мы садимся на так и не застеленную до конца «мою» кровать, ты еще немного подтягиваешь меня к себе, и я с удовольствием к тебе прижимаюсь, утыкаюсь носом в плечо. Стыдно-то как... А ты не даешь мне к тебе прислониться, разворачиваешь, отводишь мне волосы со лба и вдруг дотрагиваешься до него губами. Не целуешь, а просто легонько касаешься и тут же отпускаешь. Это что такое было? - Вроде температуры нет... - неуверенно говоришь ты. А мне кажется, что есть. И щеки и уши горят, просто пышут жаром. Или это от стыда? - Это вообще-то градусником делают! И далась мне эта кровать, второй раз уже с ней в лужу сажусь. - Вряд ли в моей аптечке есть градусник, - откуда виноватые нотки? - Моя вина, должен был заранее позаботиться. Вот теперь об меня, наверное, прикуривать можно. Знаю я, что в твоей аптечке... И почему, знаю. - Ну конечно, ты должен был предвидеть, что мы гриппом заболеем? - Ну да. - У тебя что, вместо бойцовских, какие-то еще таланты открылись, например дар предвидения? - что я несу?! А ты? Ты почему смеешься? Что я такого сказал? - Рицка, было очевидно, что рано или поздно, но что-то подобное должно было случиться. - Угу, нас с тобой накрыло обычной жизнью, всё как хотели, - я все же приваливаюсь к тебе и утыкаюсь носом в плечо, наконец-то! Не понял, ты почему дрожишь? - Не то чтобы мы хотели именно этого, но грех жаловаться, - ты гладишь меня по спине, по сведенным плечам, так, что хочется застонать от наслаждения. - Грипп нам в довесок за настоящие радости. - Бонусом… - ворчу я. Руки у тебя умные, гладят и разминают именно там, где нужно, и сразу становится легче от твоих теплых прикосновений. Теплых... Слишком теплых. Горячих я бы сказал. Ну-ка, ну-ка... Губами, значит? Сейчас проверим. Интересно, я вообще пойму, что температура неправильная? Ты вдруг отпускаешь меня и резко отворачиваешься. Куда?! И чихаешь. Понятно... Мы меняемся ролями, тяну тебя к себе, разворачиваю, отвожу челку со лба и прижимаюсь губами. Да уж чего тут не понять! Лоб горячий, ты вообще весь горишь. - А вот у тебя точно температура! - Вряд ли, когда высокая температура, должно же быть жарко, а мне холодно. - Значит это озноб! Наверное. Я раньше не болел никогда. - Я тоже. Ну мы молодцы! И что теперь делать? Ты снова меня обнимаешь. Когда ты меня держишь, мне сразу легче. А тебе бы вообще-то лечь... А я тебе еще нервы мотаю. - Рицка, очень плохо? - ты мне еще и сочувствуешь! - Угу. Я тебе еще не все нервы вымотал? - Рицка, я про здоровье спрашивал. - А я все про кровать. Простишь меня? - Ты ни в чем не виноват. Так, а эти интонации я слишком хорошо знаю. И вот теперь ты себе точно что-то придумал. - Соби? Как не виноват? Влетаю, и начинаю на пустом месте орать не разобравшись. - Ничего не бывает на пустом месте. - Соби! - Я даю тебе поводы в себе сомневаться, вот ты и... сомневаешься, - я же тебя обнимаю, поэтому и чувствую, как ты пытаешься сдержать дрожь. Всё, надо заканчивать с нервотрепками. Сейчас точно не время. - Оба мы хороши, - подвожу итог. Ты явно собираешься возразить, но тут у тебя звонит мобильный. И мелодию я знаю, это Кио. Ты отвечаешь, но вместо приветствия выразительно чихаешь в трубку. Ответил сразу на все его вопросы, ага. Он, оказывается, пришел только на профильные занятия и тебя уже не застал. И вот теперь беспокоится, предлагает помощь. Стыдно конечно, что мы его опять эксплуатируем, но помощь нам сейчас точно не помешает. Пусть хотя бы градусник нам принесет! Когда приходит Кио, мы все так же сидим в обнимку на моей кровати и вяло препираемся на предмет, кого из нас надо уложить в кровать, а кто еще может и побегать. Все, что мы сумели сделать полезного, пока его ждали, это натянуть на тебя теплый свитер, я не дался, мне и так жарко, и приготовить чаю с медом. Так и сидим, от чая хорошо, от того, что больше не ссоримся еще лучше. У тебя на коленях ноут, и мы пытаемся узнать подробности про грипп, как лечить, чего вообще ждать. Кажется, Кио мы рассмешили. Он восклицает «Хороши, голубчики! Добро пожаловать в обычную жизнь!» и дальше развивает бурную деятельность. Кроме градусника он принес еще множество полезных вещей, лекарства, мы уже знаем из интернета, что правильные, еще мёду, каких-то вкусностей, травы в бумажных пакетиках, аромалампу и масла. После общения с градусником Соби все же пришлось сдаться и лечь. У меня-то только насморк, тридцать семь и два не считается, а у него температура почти тридцать девять! Ну, мы и накинулись на него вдвоем, и победили. И связали. Одеялом. Кио гоняет меня полоскать горло, заодно и учит, как это делать. Потом заставляет промывать нос, и это ужасно! Потом снова полоскать горло, и так по кругу. В перерывах между моими экзекуциями, сунув мне чашку вкусного горячего травяного чая или молока с медом, что, оказывается, редкостная гадость, он принимается за тебя. Меняет грелку, тебя все еще знобит, заставляет выпить молока с медом, которое нравится тебе еще меньше чем мне, впихивает одни лекарства, потом другие, требует надеть шерстяные носки, укрывает пледом поверх одеяла, потом вспоминает обо мне, снова гонит полоскать горло, потом нос, потом горячий чай, между делом даже впихивает в меня какую-то еду. Тебя накормить не удается, но от чая не отвертеться, тут Кио непреклонен. Потом мы оба кашляем, Кио тут же бросается лечить новый симптом, начав с меня. Не надо мазать меня этой вонючей дрянью! Соби, ну скажи ему! Предатель... Ну, держись Соби, расплата близко, сейчас и до тебя очередь дойдет! А мазь, кстати, ничего, дышать сразу легче. Тебе Кио порывается поставить горчичники. И вот тут ты упираешься так резко, а я не сразу понимаю почему. Собираюсь было отомстить тебе за мазь, но потом читаю инструкцию к горчичникам, и до меня доходит. Извини Кио, не будем сейчас, я вечером сам все сделаю, хорошо? Пусть сначала температура снизится. Мы еще раз меряем температуру, она снижается, но почему-то только у меня, куда, она ж была нормальная! Чувствую я себя, правда, гораздо лучше, неужели благодаря издевательствам Кио? Только слабость появляется, но такая даже приятная. В горле почти не саднит, и нос уже почти дышит. Ближе к ночи лекарства и заботы Кио наконец срабатывают, тебя перестает трясти, и ты сначала выкладываешь грелку, потом скидываешь плед, потом стягиваешь свитер и наконец порываешься вылезти из-под одеяла, потому что жарко. «Кризис миновал!» с видом опытного доктора сообщает Кио. Перед уходом он даже ухитряется накормить нас ужином. Следующие несколько дней мы проводим на удивление хорошо. Борьба с гриппом уже отлажена, чувствуем мы себя вовсе не так плохо, как в первый день, так что мы просто пережидаем, когда пройдут все симптомы. Выздоравливаем мы в обнимку валяясь целыми днями на кровати и вставая только по нужде. Сначала просто болтаем обо всем на свете. Иногда смотрим кино, потом, когда головы перестают быть такими тяжелыми, читаем. И снова разговариваем, разговариваем, разговариваем. Нам лениво, легко и спокойно. В выходные возвращается мама, и первым делом прибегает к нам. И мы получаем вторую порцию лечения, только уже в ее исполнении. Не сопротивляемся, у нее на неделе был день рождения, мы планировали праздновать его в выходные, и сорвали из-за гриппа. Если еще и помочь не дадим, так вообще некрасиво будет. Мы в принципе уже вполне бодры, и даже подумывали, не пойти ли в понедельник учиться и работать, но мама непреклонна. Она снова укладывает нас в постель, будто бы совершенно не замечая, что кровать одна, заставляет отпроситься еще хотя бы до среды, а потом до вечера увлеченно лечит. После ухода мамы у нас, кроме хорошего настроения остается еще и полный холодильник вкусной еды. Мама твердо уверена, что хорошее питание главная составляющая быстрого выздоровления. Под конец, когда от гриппа остаются только воспоминания, я понимаю, что болеть, конечно, не стоит, но вот выздоравливать очень даже ничего! Особенно если вместе. Впрочем, нам вместе всё хорошо.