Двойная звезда

К прошлому лету мы готовились, кажется, с середины весны, строили планы, выбирали место. Это ведь было наше первое лето вместе. И вообще первое лето. Рицка почти не помнит своих предыдущих, а я бы предпочел забыть свои. Место выбирали дольше всего, кажется, всю страну под лупой изучили, а выбрали в итоге почти спонтанно. Сашико-сама потом клялась и божилась, что не прикладывала к этому руку, призналась, что, конечно, хотела нас заманить, но ничего не делала, а только дала шанс судьбе. Почему бы и нет? Мы с Рицкой точно не те, кто не верит в судьбу. Зато в этом году вопроса выбора перед нами не стояло. Лето мы проводим у бабушки Сато. Приехав, пару дней не могли переключиться с рабочего режима, без будильника просыпались ни свет, ни заря, вставать жалели, засыпали дальше и в итоге дрыхли до полудня, потом бесцельно слонялись по округе, в первый же день умудрились оба заснуть после обеда. Выспались, и проболтали до полночи. На следующий день все повторили. И добились впечатляющих результатов, сломали привычный городской режим в кратчайшие сроки. Ничего, как быстро сломали, так быстро и восстановим, когда время придет. У Рицки заданий на лето такое количество, что пусть хоть так расслабится. И отмахнуться от чего-то как от несущественного он не готов, мы уже сто раз об этом поспорили. Заканчиваются эти разговоры примерно одинаково, Рицка надувается, и говорит, что он не может позволить себе где-то схалтурить, потому что в отличие от некоторых, под которыми, конечно же, надо понимать меня, не имеет ярко выраженных талантов ни в одной области, и поэтому и расставить приоритеты не может. А значит, придется стараться во всем. И мне пока так и не удалось донести до него мысль, что вероятно все наоборот, и он как раз имеет ярко выраженные таланты, но в отличие от меня во всех областях сразу. А значит, и выбирать может не по способностям, а исключительно по желанию. Конечно, время до старшей школы есть, а вот там уже придется определяться. Но здоровья-то жалко сейчас! Вот и сегодня, уже третий час сидит на берегу, уткнувшись в книгу. И ладно бы хоть просто для удовольствия читал, нет, учебник. Тереблю его иногда, а он фырчит, чтобы я не отвлекался, а то свет уйдет! Замечательно, и кто из нас взрослый? Я все еще удивляюсь, когда он заботится обо мне, даже в мелочах. Хорошо, хоть до меня наконец дошло, как его ранит, когда он замечает мое удивление. Учусь принимать его заботу. Трудно дается, но все же немного лучше с каждым разом. Я очень стараюсь. А он у меня все понимает, прощает мою ущербность. Чудо, откуда такие берутся? Увы, я слишком хорошо знаю, откуда... Поднимаю на него глаза и не нахожу на привычном месте. Только учебник и майка с шортами. Так, и куда ускакал? Стоит уже чуть не по пояс в озере, трогает воду рукой. – Соби! Надо же как берег за год размыло! Тут теперь настоящий пляж! И песок! - машет мне, улыбается довольно. - Давай иди сюда! Солнце уже почти в зените, на сегодня точно хватит этюдов. Иду к берегу, к моему Рицке. Он морщит нос на солнце. – Вода такая теплая! Соби, давай купаться! – Это она у берега теплая, - пытаюсь возражать. – Будет холодная тут же вылезем! – Может проще не залезать? – А я хочу узнать, умею я плавать или нет! Почти уверен, что умею! Вот и спорь с ним. Подворачиваю штаны, захожу в воду по колено. Достаточно? – Ну нет, ты все неправильно делаешь! Сначала надо раздеться! Смеется, выскакивает на берег и пытается стянуть с меня футболку. Пробую сначала увернуться, потом отвести руки. Зря. Ну вот, расстроил. Все я не через то место делаю. Рицка хмурится и сам ловит меня за запястья. – Соби, ты что, стесняешься? Угу, а ты мысли читаешь. – Меня? Нет, маленькая корректива, я не тебя стесняюсь, а себя. – Я же все уже видел, - меняется в лице. - Не все?! Да нет, всё, всё, но этого более чем достаточно. Неужели тебе не противно? А он вдруг обнимает меня, утыкается в грудь и зло шепчет: – Убил бы его! Их всех! Минами первого, потом Сеймея, и школу эту вашу с землей бы сравнять! – Рицка, ну что ты, все уже в прошлом, совсем, - обнимаю в ответ, вот как теперь успокоить? – В прошлом, как же! Ты меня стесняешься, ты — меня!! Или не меня? Себя? Ты что, думаешь, мне противно?! Соби... О боги, что ж я за идиот-то? Большой дядя уже, а ума так и не нажил. Веду себя как капризный пятилетка... – Рицка, прости меня. Всё в прошлом, правда. Вот с этого момента и в прошлом, - отодвигаю его от себя, вытираю ему слезы, все же заплакал. Ай да я, умелец, довел, гордись теперь. Стаскиваю эту дурацкую футболку. – Солнце печет, ты прав, пойдем купаться. Он у меня умеет прощать, и терпение у него нечеловеческое. Кто бы еще меня так терпел, всего, с бесконечными тараканами всех сортов и размеров? Вот и сейчас Рицка тактично поддается и меняет тему. Идем в воду. Рицка вдруг разворачивает меня и толкает к берегу. – Очки сними! – Зачем? – В смысле, зачем? Утопим, что будешь делать? – Почему мы должны утопить мои очки? – Нырнем и все! И утопим! – Рицка, я не собираюсь нырять. Останавливается и опять надувается. Хорошо, всё, снял. – Соби? Ну что ты еще себе придумал? – Ничего, просто я не умею нырять. Глаза у Рицки округляются. – А плавать? – И плавать не умею. – Точно? – Абсолютно. И тут Рицка складывается пополам от смеха. – Соби... Ты невозможный совсем! Плавать он не умеет! Ну да, от смеха до слез шаг небольшой. Сейчас он поймет, что мне просто негде было учиться, пожалеет, расстроится, и всё, следующий виток. Поспешно брызгаю в него водой. – Зато вот так умею. – Ах так! И понеслось. Мы брызгались, потом он от меня уплыл, оказалось умеет, потом нырнул, тоже умеет, потом всё же окунул и меня. В итоге мы забыли обо всем, смеялись и возились в воде, пока не устали. А в какой-то момент... Мы стояли на глубине, Рицке уже, наверное, с головой, он обнимает меня за шею, поднимая ногами кучу брызг, мы оба мокрые, задыхающиеся от смеха. И тут между нами пролетела синяя бабочка. Опять, как в прошлом году, точно такая же. Рицка сказал, что это хороший знак. Я, разумеется, согласился. Вернувшись домой мы нашли у себя в комнате справочник по местной фауне, и выяснили что наша бабочка в этих краях не водится. А вечером к нам вдруг пришла Сашико-сама. Принесла поднос с чаем, и сказала, что настало время немножко поговорить. Уселась, разлила чай, и кивнула в сторону справочника. – Если вы уже всё посмотрели, я заберу книжку. Значит, это она ее принесла? Но зачем? – Что мы должны были посмотреть? - Рицка насторожился быстрее меня. Странно, а я всё еще не ощущаю опасности... Хотя теперь полагаться на ощущения очень непросто. – А что вы смотрели? - улыбается, щурится хитро-хитро. – Мы посмотрели, какие виды бабочек здесь водятся, — ну, Сашико-сама, что скажете? – И какие же выводы вы сделали? Что почудилось, да? – Кто вы? - спрашиваю я. – Что вам от нас надо? - Рицка отстаёт на долю секунды. Она продолжает улыбаться, мягко и немного печально. – Сначала отвечу на твой вопрос, Рицка-кун. От вас мне надо очень много для одинокой старухи. Иногда разговоры за чаем и молодые голоса в доме. Это много, поверь мне. А еще мне нравится видеть вас. И знать, что вы в безопасности. Вы мне кое-кого напоминаете. А кроме воспоминаний у меня уже ничего и нет. – Кого мы вам напоминаем? – Нас с мужем, очень много лет назад, в нашей юности. И вот тут надо ответить на твой вопрос, Соби-кун. Кто я, - она, не вставая, вежливо кланяется, и продолжает, глядя в основном на меня. - Разрешите представиться: Сато Сашико. А мужа моего звали Ивасаки Тораносуке. И я вспоминаю. Как же сразу не вспомнил? Наверное, потому что слишком не вязалась вот эта тихая, добродушная и гостеприимная старушка с несокрушимым бойцом легендарной пары. Больше полувека назад они были сильнейшей парой, их имена во всех учебниках. А потом внезапно они покинули систему, не принимали вызовов, и вскоре бесследно исчезли. Больше про них ничего неизвестно. Считалось, что они не пережили войну. – Вспомнил, вижу! – Да. Рицка переводит вопросительный взгляд с нее на меня. – Она и её муж легенда системы. Когда-то они были сильнейшей парой, а потом исчезли. – Она кто? – Боец. – Мальчики, вы судите неверными категориями, - она усмехается. – Я, прежде всего, бабушка Сато. Сато Сашико, последние шестьдесят с лишним лет. И вам придется набраться терпения, потому что я собираюсь долго говорить. Готовы? Мы киваем. А что еще нам остается? – Так вот, не буду вас мучить, перейду сразу к сути. Мы, как ты выразился, Соби-кун, исчезли, после того, как совершили убийство в системе. Случайно, мы не хотели. И драться до смерти в наше время было не принято, это сейчас нравы одичали.... Но случалось, конечно, всякое, мы знали. Вот только до поры до времени нас обходило. Мы были самыми сильными, победы давались нам легко, мы упивались силой и славой, и утратили границы. И убили. Это можно было назвать несчастным случаем, но мы не привыкли врать себе. Она замолкает, переводя дыхание. Боюсь, вы даже не представляете, Сашико-сама, насколько одичали нравы. Вас настолько шокировал несчастный случай, что вы ушли из системы, а мы на подобное, кажется, и внимания не обращаем. И я… Можно сколько угодно говорить, что ответственность за действия в системе лежит на жертве, но я-то знаю, чьими руками эти действия совершались. Руки у меня в крови… как с этим жить? Если бы не Рицка… вот и сейчас как чувствует, берет меня за руку. Такой простой жест, а темнота отступает. Он здесь, он рядом. Сашико сама отпивает остывшего чаю и продолжает. – Знаете, это был шок. Весь мир для нас был как сверкающий праздник, череда развлечений, сказка наполненная волшебством. И вдруг праздник закончился, а в неприглядной реальности руки у нас оказались в крови. И волшебство обернулось обманом, - она переводит дыхание и договаривает. - Мы с Торой так и не смогли найти применения своему дару, хотя искали всю жизнь. Научились только так, по мелочам. В нашей деревне нет насилия, например. За этим я могу проследить. У нас, наверное, самая мирная деревня в стране. Но этого слишком мало. Основные силы ведь там, в системе, а люди, нуждающиеся в них — здесь. И вот с этим мы так ничего и не смогли сделать. – Но почему вы говорите все это нам? - Рицка смотрит на нее с сочувствием. Думаю, я тоже. – А я уже ответила. Вы на нас похожи. И в вас я вижу потенциал. Может быть, вы сможете довести наше дело до конца. – Но Сашико-сама ... Мы ведь... - Рицка смотрит виновато. – Вы ведь видите, что мы больше не... - договорить мне не дают. Она наклоняется, и буквально закрывает нам рты. Это символический жест, она едва касается нас горячими сухими ладонями. – Откуда вы знаете, что я вижу? - хитро прищуривается она. Рицка подскакивает, она смеется. – Нет, я, как и все остальные не чувствую вас. Да вот только бабочка-то была. И вот ее я чувствовала отлично. Так что вы, мои дорогие мальчики, вероятно, перехитрили и себя в том числе. А может это просто система дарит вам подарки по старой памяти. Или говорит, что скучает без вас. Я не знаю. Но поверьте старухе, ничто в этом мире не исчезает бесследно. – Вы думаете, что мы могли бы что-то изменить... – Нет, но я надеюсь. Мы молчим. Мне хочется сказать что-то ободряющее и ей и Рицке, но слова исчезли. Сашико-сама озвучила сейчас все то, что я всегда подсознательно чувствовал по отношению к системе. Бессмысленность того, что мы делаем в школах, пустую трату огромных сил. И горечь собственного бессилия. И тут появляется она, наша синяя бабочка. Мельтешит крыльями и не собирается исчезать. Мы смотрим на нее, все трое, Рицка протягивает руку, и она садится к нему на ладонь. – Мы тоже будем надеяться, Сашико-сама. – Обещаем, - тихо добавляет Рицка.