Мы выпили до дна

- Нет, это уже невозможно! Вместо того, чтобы объясниться, ты сидишь здесь сейчас и пьешь! Так вообще поступают, Глеб? Вадик встретил младшего спустя два дня в том же самом клубе. - Ты что, меня игнорируешь сейчас, да? - Вадик, хватит истерить, перед людьми стыдно, - Глеб лениво затянулся и вгляделся в сторону стоящего брата. За его столиком сидели неизвестные Вадиму люди, которые молча следили за происходящим, немного насторожившись, однако, не вмешиваясь. - Выйди тогда, и поговорим, - предложил Самойлов старший. - Хорошо, - Глеб поднялся и, извинившись перед приятелями, побрел мимо них к выходу. - Ну и? Я жду объяснений. Глебсон показно задумался и потер подбородок. - Так и будешь молчать?... - Не буду, - соизволил наконец ответить младший. - Я ещё два дня назад всё сказал. - То есть так, да... - Угу. - Выпороть бы тебя как следует! - не сдержался Вадик и в сердцах замахнулся. Глеб опасливо обернулся и, убедившись, что свидетели такого привольного поведения братца отсутствуют, продолжил тихо: - Ещё чего хочешь...? - Ты издеваешься щас, да? - Нет, просто хочу понять, чего ты хочешь. - Я хочу... Я хочу... - Вадим сжал губы так сильно, что казалось, они сейчас лопнут от напряжения. - Вот ведь ты дурень какой... - наконец высказал он. Глеб же всё так же лениво выдохнул из легких дым своей не до конца докуренной сигареты. - Где-то я уже это слышал... - Слышал он, - передразнил Вадик. - В общем, так, забиваем на эту идиотскую затею и расходимся по домам. Глеб вскинул бровь. - С последним согласен. Ааа... первое — это не идиотская затея, - с вызовом закончил он, пытаясь сохранять ледяное спокойствие в укор брату, - если ты ещё не понял. - Вот так, да? - У тебя всё? - Всё?! В этот момент Вадима прервал чужой голос. Он обернулся. - Глебсон, ну я пошел, увидимся, давай, счастливо тебе. В ответ Самойлов младший учтиво покивал и миленько так попрощался. Вадик негодовал: - А это ещё кто?? - Константин Бекрев. Группааа... «Мир Огня». - Да мне хоть «планета воды»! Тебе не кажется, что ты чёртов лицемер, Глеб?! - С чего такие выводы? - младший поднял туманный взгляд исподлобья. - Да с того... с того, что ты улыбаешься всем этим дебилам, а на деле самовлюбленный, обидчивый индюк!... - Помедленней... я записываю... - сострил брат. - Ладно, не умничай... Прости. Я думаю, что ты всё-таки угомонишься и позвонишь, как только это произойдет. Надеюсь, что это произойдет скоро. Дай мне знать, Глеб. - Вадик прогипнотизировал брата взглядом карих глаз и поспешно скрылся. - Ага... - ухмыльнулся младший, запалив очередную папиросу. Шаги под ногами Самойлова пролетали, как в ускоренной съемке, сливаясь в серую массу бетона. В груди всё негодовало и клокотало от переполнявших его эмоций. При этом нарочное сдавливание их лишь сильнее поднимало температуру кипения. И вот, уже невозможно было держать себя в руках. Вадим выскочил, как ошпаренный, из дверей здания, не глядя на хмурых охранников, и со всей силы пнул колесо своего автомобиля. Улицу прорезал противный звук сирены. Вот так лучше. Ещё несколько глотков свежего воздуха, и можно будет садиться за руль. Стена. Огромная бетонная непробиваемая стена. Это всё, что он видел и чувствовал при общении с младшим братом. Что он сделал не так?! Где промахнулся? И почему всё синяки и ссадины градом сыпятся исключительно ему на голову? Глеб отвратительно равнодушен, в своих постановочных манерах и надменном взгляде. Ей богу, смотреть невыносимо, до тошноты. И все эти людишки... По сути, возможно, и не такие плохие, но отношение к ним возрастает в той же степени презрения лишь оттого, что Глеб избирательно лебезит только перед ними. А может, всё правильно? Может, где-то действительно был допущен промах, который не был замечен, и вина вся только на нем, на Вадике? Мысленная круговерть постепенно начинала отступать. Вернувшись домой, Вадим устало побродил по дому, выпил чашку горячего кофе и, словно в забытье, расположился на диване. Мысли нехотя ворочались в голове, однако, напряжение не покидало. Нужно было хоть как-то поставить точку, потому что усталость, навалившаяся на плечи, уже начинала походить на свинцовую броню. Ещё чуть-чуть, и не выдержит ничего. Дела, ссоры, проблемы, снова ссоры, дела, периодические жалобы младшего. Вадим крутил меж пальцев сигарету, напряженно прокручивая в голове мысли. Нет. Не выйдет ничего, не проучить брата, да и не маленький он уже. В этом и причина. Обидно вот только, что в самый сложный для группы момент Глеб решил всё бросить и свинтить подальше от проблем. Тоже мне «взрослый». А может, к черту всё?! Пускай катится на все четыре стороны, он-то, Вадим, не пропадет. В конце концов, примитивное умение жить никогда ещё никого не подводило, сколь пренебрежительно бы не оценивалось оно некоторыми «просветленными». Вадик неглубоко вздохнул. А Глеб пускай попляшет. А что?! Разве не этого он хотел? Разве не это он до хрипоты в горле доказывает при каждом удобном случае? Ничего, эти шабашки по кабакам рано или поздно закончатся, и младший сам поймет, что с дуру напоролся на то, за что, собственно, и выступал. А в чем его вина, Вадима? Правильно, ни в чем. В конце концов, никуда Глеб не денется, поиграет, и сдуются все его планы, как огромный мыльный пузырь. А нервы — терпеть его выкидоны — тоже не железные. Окончательно собравшись с духом, Вадим набрал брата. Все больше ему начинало казаться, что решение было самым правильным из возможных. Пускай думает, что хочет. - Ну? - из трубки послышался недовольный тон младшего. - Глеб. Я всё обдумал. В общем, я согласен.