Признание в ненависти

Выплеснув страх вместе с криком, Женя повернулась к преследователю и сжала кулаки, приготовившись дорого продать свою жизнь. Лица мужчины она не видела, оно было закрыто капюшоном. Вдруг он сунул руку в карман и вытащил нож с длинным острым лезвием. Внутри Евгении всё похолодело. И в самый критический момент неожиданно послышался звук быстрых шагов, и из-за угла буквально вылетел Олег Соколов. Не теряя ни секунды, он кинулся к Званской. Нападавший резко развернулся. В следующий момент мужчины сшиблись и рухнули на землю. Замершая Евгения Алексеевна в ужасе наблюдала за ними. Майор и его противник катались подобно двум зверям. В голову девушке совсем некстати пришли строчки из «Мцыри»: И мы, сплетясь как пара змей, Обнявшись крепче двух друзей, Упали рядом...* Впрочем, битва продолжалась недолго. Следователь не зря был прозван сослуживцами «Вихрем». Змееобразным движением он вывернулся из-под противника и нанёс ему удар по затылку – вроде бы скользящий, но человек в чёрной куртке обмяк и уткнулся носом в землю. А Олег, не теряя времени, кинулся к Жене. – Евгения! Вы целы? – он говорил быстрыми отрывистыми фразами. Не отвечая, девушка вскочила и бросилась на шею своему спасителю. – Олег... В-владимирович... В-вы так в-вовремя... Из глаз Евгении хлынули слёзы, её всю трясло. Сообразив, что у учительницы вот-вот начнётся истерика, следователь осторожно обнял её за плечи и погладил по волосам. – Тише, тише, Евгения Алексеевна. Вы в безопасности, всё хорошо. Девушка прижалась к его груди. Постепенно рыдания утихли, и она подрагивающим голосом спросила: – К-кто это был? – Сейчас посмотрим... Убедившись, что Женя способна удержаться на ногах без посторонней помощи, майор подошёл к оглушённому, перевернул его на спину и присвистнул: – Ничего себе! На земле перед ним лежал верный рыцарь госпожи Пакитченко и брат зеленоволосой Белки Фёдор Веселухин. *** – Да не собирался я её убивать, поймите вы, наконец! Губа у Фёдора была разбита, на скуле красовался здоровенный синяк, но, несмотря на это, держался парень весьма уверенно. – А нож зачем взял? – поинтересовался Соколов. – Так это самое... припугнуть! – Припугнуть? – глаза следователя недобро засверкали. – Ты смотри, чтобы тебя самого не припугнули! Говори, зачем к Евгении потащился? – Из-за Евы! Она пришла вся в слезах, говорит, что Свистуна убили, и виновата в этом Званская. – И ты ей поверил? – Конечно! Я, правда, мало что понял. Только что Званская ей чем-то насолила. Вот я и решил её припугнуть, чтобы неповадно было! Олег не удержался и выругался. – У тебя вообще мозги есть? Не разобравшись в ситуации, полез ломать дрова... Я тебя вообще-то убить мог, ты это понимаешь? Фёдор в ответ на это только дёрнул плечом. – Значит, Пакитченко о нападении на Евгению не знала? – Не знала. Она вообще в шоке была. Целый вечер плакала. – А имя Леаны Дженнер вам что-нибудь говорит? Федор удивлённо поднял брови: – Кто это такая? Удивление выглядело вполне искренним. Олег хотел выбраниться ещё раз, но сдержался. Веселухина, учитывая, что он сын богатых родителей, скоро выпустят... – Значит, так. Если ты ещё раз попробуешь угрожать Евгении Алексеевне или вообще хоть как-то доставать её, я тебя по стенке размажу, ясно? – Ясно, – парень совсем не выглядел испуганным. – И Еве своей передай, понял? – Понял. А вы что, в неё влюбились? Ну, в смысле, не в Еву, а в Евгению? – Не твоё дело, в кого я влюбился! *** Евгения Алексеевна третий раз в жизни давала показания полиции. «Чувствую, скоро это уже станет привычной процедурой», – мысленно иронизировала она. Женя храбрилась, хотя на самом деле ей хотелось свернуться калачиком, закутаться в одеяло и плакать, пока слёзы не иссякнут. Девушка считала себя трусихой, и от этого ещё больше злилась. «Да, на меня напали, и что? Ведь не убили же и даже не ранили!» Успокаивая себя подобными мыслями, учительница вышла на улицу и тут же зажмурилась от солнца. Тучи развеялись, будто их и не было. Лужи, ещё не высохшие после дождя, весело блестели. Женя провела в полиции целую ночь и теперь собиралась домой, но тут... – Евгения Алексеевна! Голос прозвучал совсем близко. От испуга девушка пошатнулась и тут же была подхвачена под локоть Олегом Владимировичем. – Как вы меня напугали! – Извините, Евгения... Послушайте, а почему бы вам не разрешить мне называть вас просто Евгенией? Женя слегка улыбнулась. – Только в том случае, если вы позволите мне называть вас Олегом. – Идёт, – весело согласился следователь. – Евгения, я вас вот о чём хотел попросить. Расследование зашло в тупик, виновных не обнаружено... Евгения ахнула: – Как не обнаружено? А Фёдор? А Ева? Олег Владимирович вздохнул: – Фёдор утверждает, что напал на вас с целью «припугнуть», потому что вы якобы представляли опасность для его драгоценной Евы. Которая, кстати, по его заверениям, всю ночь провела у него, рыдая в любезно подставленную жилетку. – Значит.. он непричастен к убийству Копаевой? – Непричастен. И Пакитченко тоже. Мы с вами сами это выяснили. В день убийства Людмилы они все были на вечеринке, а нападение на вас с убийством никак не связано, Веселухин сам признался. Цветочный магазин тоже не причём. Остаётся только одна версия... – Леана? – Она самая. Мы должны выяснить, кого в тот день встретила Людмила Копаева у магазина. И если это была Леана, то узнать, каким образом она выжила. – Но как мы это сделаем? У магазина, насколько я помню, нет камер наблюдения, а продавцы сейчас вряд ли что-нибудь помнят... – Я это учёл. И поэтому, прежде чем мы приступим к дальнейшему расследованию, прошу вас ответить на один вопрос. О существовании Леаны вы узнали от Романа, так? – Так. Но родители Людмилы мне это подтвердили. – Но про встречу с Дженнер вам рассказал Роман? – Да. К чему вы клоните? – Скажите, а вам не показалось, что он вас обманывает? Уж очень удобный ход – восставшая из мёртвых девушка, загадочный разговор... Евгения внимательно посмотрела на следователя и, подумав, сказала: – А потом он, стало быть, не выдержал мук совести и покончил жизнь самоубийством? Не складывается. Уж слишком много реальных фактов. Вспомните, Людмила перед смертью действительно звонила ему. – Кто знает, о чём они разговаривали? – Нет, Олег. – Женя покачала головой. – Я видела его глаза, он не лгал. Человек с такими глазами не может совершать убийство. Поймите, у меня есть интуиция, и она говорит, что Роман невиновен. То есть был невиновен. – Понимаю. Что ж, в таком случае у меня тоже есть интуиция. И она говорит, что двигаться надо на Кавказ. Там сейчас как раз курортный сезон, отдохнём, позагораем... – Вы уже говорите о себе во множественном числе? – съязвила Женя. – «Мы, Николай Второй...» – Нет, до такого моя работа меня ещё не довела. Я имею в виду себя и вас. – Вы предполагаете, что я поеду с вами? – Пуркуа па? Почему бы нет? – Вот уж действительно «покой нам только снится», – пробормотала Евгения Алексеевна. Олег по-прежнему внимательно смотрел на неё. – Так что? Вы согласны? – Согласна, – Женя постаралась, чтобы в голосе у неё не прозвучало особой радости. – Что-то мне подсказывает, что от вас всё равно так просто не отвяжешься. И, переменив тему, добавила: – А сейчас мне, честно говоря, ужасно хочется есть. – В этом наши желания совпадают. Вы ведь позволите мне отвезти вас к себе домой? – Не позволю. – Женя помотала головой, отчего её локоны закачались. – Предлагаю вам поехать ко мне домой. Должна же я как-то отблагодарить вас за спасение. – Вы живы и здоровы, другой награды мне не надо. Олег произнёс эти слова абсолютно искренне, но учительница, похоже, не поверила. – Кроме того, я до сих пор не извинилась за своё безобразное позавчерашнее поведение. – О, что вы, я вас не виню... – Нет, не отвертитесь! Решено: вы поедете ко мне! – Женя так грозно сверкнула глазами, что Олег рассмеялся. – Не смею отказывать прекрасной даме! – учтиво произнёс он. *М. Ю. Лермонтов, "Мцыри"